Звездочка светлая - Айрис Джоансен

– В пустыне ночи очень ясные, так что, возможно, в Седихане тебе удастся рассмотреть ее даже лучше, чем здесь.

– Но если…

– Тут появился один очень плохой человек, который может обидеть Эндрю, – перебила его Квинби. – Но ты ему этого не говори. Ты ведь не хочешь напугать своего друга?

Стивен удивленно посмотрел на нее.

– Эндрю не испугается.

– Но все-таки лучше ему не рассказывать.

– Да, наверное. Но вы все равно не волнуйтесь, Квинби, я не дам Эндрю в обиду.

Она впервые увидела на лице Стивена выражение взрослого человека и была тронута этим, ведь обычно Эндрю выступал в роли защитника Стивена, Она крепко сжала его лапищу.

– Все в порядке, Стивен! – закричал Эндрю, вбегая в гостиную. – Ты едешь с нами!

– Я знаю, – с достоинством ответил Стивен. – Но нам нужно уезжать прямо сейчас. Надевай свой плащ, Эндрю.

Они явно поменялись ролями, и, пытаясь осознать это, мальчик задумчиво наморщил лоб.

– Конечно. – Он взял желтый дождевик, висевший на ручке кресла. – Конечно, Стивен. Стивен заботливо засунул свои подарки под полу плаща и сказал:

– Ты сядешь сзади, вместе со мной, Эндрю. Взгляд мальчика медленно ощупывал лицо Стивена.

– Отлично! Это будет здорово.

– Пошли, – проговорил Гуннар, появляясь в дверном проеме.

Он переоделся в сухие джинсы и свитер, сверху на нем была неизменная черная куртка. Гуннар протянул Квинби ее зеленый плащ.

– Я уже подогнал машину к парадному крыльцу и уложил чемоданы в багажник. Пора выбираться отсюда.

Через несколько минут серый «Мерседес» вырулил от дома на дорогу. По лобовому стеклу отчаянно колотили тяжелые дождевые капли, и стеклоочистители работали на полную катушку.

– Заприте дверцы, – скомандовал Гуннар.

Квинби старалась не смотреть на черную стену леса, уносившуюся назад всего в нескольких метрах справа от нее. Она нажала на кнопки задней двери, а потом собственной.

– Он… здесь?

– Не знаю. – Гуннар стиснул руки на рулевом колесе, – Думаю, да.

Все мускулы Квинби были напряжены. Она смотрела прямо перед собой – на черное полотно дороги, что неслось им навстречу. Сильные фары били вперед, отчего дождь и темнота за пределами светлого прямоугольника казались еще гуще.

– А почему он не показывался раньше? – Она старалась говорить как можно тише, чтобы ее не смогли услышать сидевшие на заднем сиденье Стивен и Эндрю.

– Откуда мне знать! – пробормотал Гуннар. – Может, решил поиграть с нами в «кошки-мышки». У людей, обладающих или обладавших большой властью, нередко бывает сдвинута психика.

– Ты полагаешь, Бардо именно такой?

– Из того, что мне удалось уловить, я понял, что он балансирует на грани безумия, а может, уже и переступил ее. Уже пять лет назад он был не вполне нормальным.

Значит, он к тому же и сумасшедший. Квинби стало еще страшнее. Она с трудом проглотила застрявший в горле комок.

– Ты не мог бы ехать побыстрее?

– Только не в такой ливень. – Он искоса глянул на сидевшую справа от него Квинби. – Не волнуйся, как только нам удастся добраться до аэропорта, мы окажемся в безопасности, а это всего минут сорок. Не забудь сказать Марте, чтобы она связалась по рации с Джоном: пусть вас встретят в аэропорту Марасефа.

До Квинби вдруг дошло, что с тех пор, как Гуннар вернулся в Милл-Коттедж, он ни разу не сказал «мы», а все время говорит «вы». Напуганная таким резким поворотом событий, женщина совсем забыла о его намерении отправиться на охоту за Бардо и теперь похолодела от ужаса.

– А разве ты с нами не полетишь?

– Сейчас – лет.

– Значит, ты намерен вернуться и искать этого маньяка?

– Он представляет угрозу для Эндрю.

– Он представляет угрозу и для тебя, – яростно проговорила Квинби. – Мы улетим за тридевять земель от него, и, когда окажемся в Седихане, он ничего не сможет сделать с Эндрю.

– Он уже второй раз угрожает нам, – ответил Гуннар, не глядя на нее. – Я не могу допустить, чтобы это продолжалось и дальше.

– Гуннар, я прошу тебя…

– Тс-с-с! – Он напрягся и впился взглядом в темноту. – Я что-то вижу.

Прямо перед ними, посередине дороги, стоял мужчина.

Пистолет! В вытянутой руке незнакомца был пистолет, нацеленный на приближавшуюся машину.

Перед взглядом Квинби на мгновение мелькнул безумный огонь во взгляде незнаком а, его бульдожьи брыли, и в этот момент Гуннар нажал на тормоза. Бардо! Это был Бардо!

Машину занесло, и она пошла юзом. Гуннар судорожно пытался справиться с управлением.

Бардо, казалось, не обращал внимания на грозившую ему опасность и двинулся по направлению к не слушавшейся руля машине. Вот он уже совсем рядом, заглядывает внутрь через окно задней двери и прижимает ствол пистолета к стеклу.

– Ложитесь на пол! – крикнул Гуннар, все еще пытаясь выправить машину. – Эй, Бардо…

Но было поздно. Пуля ударилась в заднее стекло, и оно разлетелось вдребезги. Квинби услышала, как вскрикнул Эндрю. Боже, мальчик ранен!

Бульдожья морда Бардо исчезла. Обернувшись, Квинби увидела, как он бросился к кромке леса и исчез.

– Эндрю! – яростно выкрикнул Гуннар. Он отпер заднюю дверь, открыл свою и выскочил на асфальт. – Боже мой… – Открыв заднюю дверцу, он заглянул внутрь.

Квинби тем временем перебралась на заднее сиденье, поглядела, что там происходит, и ее затошнило. Оказывается, пуля поразила не Эндрю. Мальчика накрыл своим телом Стивен, и теперь из раны в его левом виске вытекала струйка крови.

Эндрю горько плакал и пытался перевернуть большое тело Стивена.

– Он заслонил меня, Квинби! Он ранен! Он умирает! Сделайте что-нибудь, ведь он спас меня!

Квинби чувствовала, как по ее щекам струятся слезы бессилия. О Господи, почему Стивен – бесхитростный, светящийся изнутри добротой человечек! Только не Стивен, наконец-то сумевший побороть свой детский ум и стать чем-то большим, нежели раньше. Стать… нянькой.

Глава 8

– Эндрю, ты ничем не сможешь ему помочь, – мягко сказала Квинби. – Кроме того, к нему никого не пускают. Поедем домой, я уложу тебя спать.

Эндрю упрямо мотнул головой.

Квинби сложила руки на коленях, заставив себя отвести взгляд от маленькой фигурки, скорчившейся на зеленом пластмассовом стуле. Он выглядел таким несчастным, таким одиноким! Конечно, ему не следовало находиться здесь – в этой стерильной комнате ожидания, но каждая попытка увести его натыкалась на такое же, как сейчас, молчаливое и упрямое сопротивление.

Взгляд Квинби переместился к окну, и она равнодушно отметила про себя, что дождь на улице прекратился, и предрассветное небо начало очищаться от туч. Сколько часов они уже сидят здесь? Десять? Двенадцать? Ей казалось, что целую вечность.