Папа есть, нужна Любовь (СИ) - Любимая Татьяна

Мне хватает всего несколько мощных толчков, чтобы получить разрядку. Несколько вскриков, стонов, искр, и мощный оргазм взрывает изнутри, сотрясает все тело. Мне кажется, на некоторое время я теряю сознание. Прихожу в себя и снова «пропадаю». Раз за разом. Пока мой мужчина не затихает тоже, перед этим глухо застонав и закатив глаза от удовольствия.

Прикрыв глаза, дрожу в крепких мужских объятиях, ловя афтершоки от последних толчков. Облизываю опухшие покусанные губы.

Мы потные, но отлепиться друг от друга просто невозможно. Мы единое целое, даже опустошенные, уставшие.

Тимур шепчет что — то нежное, собирая губами мои счастливые слезы, что скапливаются под закрытыми ресницами.

С блаженной улыбкой на лице пальцами глажу влажные плечи, крепкую шею вдоль линии волос. Необыкновенно хорошо, легко и на душе, и в теле.

— Люблю тебя, Любовь моя, — получаю признание.

Это так трогательно, искренне! На разрыв сердца.

Слезы нескончаемым потоком хлынули из глаз. Не могу контролировать их.

— Не надо плакать, Любовь моя, — Тимур с нежностью стирает подушечками пальцев сырость с моих щек.

— Это не я, — пытаюсь улыбнуться сквозь слезы и снова всхлипываю. — Это гормоны. Твой сын или дочь сделали из меня впечатлительную дурочку.

— Мой… сын?.. — переспрашивает с осторожностью.

— Или дочь. На УЗИ еще не видно пол.

— Ты сказала МОЙ, потому что…

— Потому что ребенок твой. Я не подпускала к себе мужа после того, как мы с тобой… А до того дня были бесполезные попытки забеременеть и требовалось воздержание…

Секунда… две…

— Люба!

Неожиданно я оказываюсь в воздухе, а потом Тимур кружит меня вокруг себя. Впиваюсь ногтями ему в плечи, чтобы не упасть.

— Люблю тебя, люблю, люблю! — кричит Вершинин. На мальчишку сейчас похож, а не на взрослого серьезного мужчину.

— Тише, сумасшедший! Кузю напугал, — хохочу.

Под ногами лает щенок, разделяя с хозяином его радость.

Осторожно Тимур опускает меня на пол. Обхватывает мое лицо ладонями, вглядывается в глаза. Очень серьезный.

— Когда у тебя развод? Мы в тот же день подадим заявление в загс.

Что?

— М-м-м… — думаю, как бы выразиться поделикатнее. — Ты ничего не забыл?

— Кольцо? Будет. Завтра же.

— Тимур!

— А, черт! Предложение же! Любовь моя, пойдешь за меня замуж?

О — о, я очень хочу замуж за Вершинина!

За отца моего ребенка.

За отца Таечки, которую люблю всем сердцем.

За человека, подарившего мне долгожданную беременность и сделавшего меня абсолютно счастливой.

Но за плечами у меня печальный опыт предательства и страх пережить это снова.

— Люба? — Тимур хмурится, чувствуя мое замешательство и растерянность.

— Тимур, любимый… Давай не будем торопиться…

— Почему?

— Потому что я считаю, считала, что брак — это на всю жизнь… Но муж предал меня. Я не хочу снова пережить разочарование, обман, предательство.

— Ничего этого у нас не будет. Я люблю тебя. Тася любит тебя. У нас родится еще ребенок. Мы будем самой счастливой и любящей семьей. Мы уже семья. У нас даже собака есть. Нас ждет долгая и счастливая семейная жизнь.

Я вижу в глазах Тимура что — то похожее на отчаяние.

— Дай мне время, пожалуйста, — прошу, целуя его в мягкие губы.

— Только не затягивай, иначе придется тащить тебя в загс силой, — пытается пошутить.

Чувствую укол вины в груди от того, что не дала согласие.

Но я и не отказалась!

Мне просто нужно свыкнуться с мыслью, что не все такие подлые, как Борис.

Муж тоже не сразу показал свое истинное лицо, — веду внутренний диалог сама с собой.

От Тимура у меня будет ребенок!

Поэтому так легко, как от Бориса, уже не уйдешь.

А можно я просто буду счастливой и любимой столько, сколько мне отмеряно свыше?

Глава 47

Плечом к плечу идем с Тимуром и Кузей за Таечкой. Наши пальцы переплетены.

В садике, очевидно, час пик. Родители идут в два потока — одни спешат за детьми, другие уже забрали своих чад и неторопливо идут навстречу. Мно — о — го удивленных взглядов в нашу сторону. Некоторые мамочки здороваются с Тимуром, с любопытством и некоей завистью разглядывая меня.

— Любовь! Папочка! — кричит Таечка, завидя нас издалека.

Она, как и многие детишки из ее группы, залезла на небольшой заборчик, что огораживает один участок от другого. Как воробушки на проводах. Родителей ждут.

Машем ей.

Малышка шустро спрыгивает с заборчика и летит к нам, распахнув руки. Делаю несколько шагов ей навстречу, приседаю и тут же маленькие ручки крепко обхватывают мою шею.

— Я тебя так ждала! — щебечет девочка. — Любовь, ты тепель с нами будешь жить? Ты больше не уйдешь? — с очень серьезным видом заглядывает в мои глаза.

— Больше не уйду, хорошая моя, — обещаю, еле как справляясь с накатившими слезами.

В груди щемит. Как же я ее люблю!

— Пойдем! — тянет меня за руку к воспитательнице.

Кинув на Тимура вопросительный взгляд, поднимаюсь и послушно иду за Таечкой.

— Илина Васильевна, это наша с папой Любовь! — хвастается воспитательнице.

— Здравствуйте, — смущенно улыбаюсь.

— Добрый вечер, — отвечает одобрительной улыбкой женщина. — Тасенька мне все уши о вас прожужжала. Тимур Александрович, если ваша…

— Невеста, — подсказывает он.

Эй!

Мои щеки рдеют с непривычки. А я еще не разведена.

— Любовь Андреевна, — уточняет Вершинин.

— Если Любовь Андреевна будет забирать Таисию, вам надо указать это в заявлении.

— Укажу.

— Хорошо, утром тогда не забудьте напомнить.

Тимур берет дочку на руки. Я бы тоже хотела, но мне нельзя теперь поднимать тяжести. Поэтому я веду Кузю.

— Ты тепель с нами будешь жить? — Тася до сих пор не верит. Переспрашивает.

— С нами, — подтверждает Тимур.

— В моей комнате.

— Нет. В моей. У тебя Кузя, у меня Любовь.

— Ну, ладно, — чуть подумав, соглашается.

Весь вечер Таечка не отходит от меня ни шаг. Мы с ней вместе сервируем стол к ужину, потом моем посуду. Я мою, она подсказывает куда убирать.

Мне кажется, счастливее нас нет никого на белом свете.

— В нашем доме наконец — то появилась Любовь, — улучив минутку, Тимур зажимает меня в объятия. — Нам с Таськой тебя очень не хватало.

— Что случилось с ее мамой, Тимур? — задаю вопрос, который мучает меня уже долгое время.

— У нее была неизлечимая болезнь. Тася совсем крошкой была…

Чувствую, как ему больно вспоминать прошлое.

— Ты ее очень любил… — не спрашиваю.

— Очень…

— Прости, что напомнила, — обнимаю его, целую в плечо.

Тася прибегает к нам с телефоном Тимура. Держит его перед лицом. С кем — то разговаривает по видеосвязи.

— Маливанна! А у нас Любовь! — громко хвастается.

— Кака така любовь? — голосом актрисы из известного фильма спрашивает женский голос Таечку.

— Вот такая! — Тася поворачивает экран на меня.

Оттуда на нас смотрит миловидная женщина значительно старше меня. Если бы Тимур и Таечка к ней не обращались по имени — отчеству, я бы подумала, родственница.

— Здравствуйте… — опять смущаюсь. — Я Люба…

— О-о, нашли, значит, мне замену, а я тут чемоданы, понимаешь, пакую.

Не знаю, как себя вести и что сказать. Умоляющим взглядом прошу помощи у Вершинина.

— Мария Ивановна, — Тимур направляет экран на себя. — Люба моя невеста. А вы все-таки решились к нам переехать? Мое предложение в силе.

— Нет-нет, дорогие мои, я только на пару дней собиралась. Попроведать. Но теперь вижу, вам не до меня.

— Вы нам все так же очень нужны, Мария Ивановна. Желательно насовсем. Любе скоро нужна будет помощь.

— Ах ты ж боже ты мой! — восклицает обрадованно. — Неужто беременна?

— Ага, — довольно лыбится Тимур.

— Ну нет, мои дорогие, давайте-ка вы сюда возвращайтесь. Будете к нам на дачу приезжать, тут воздух, лес рядом, ягода. Детям полезно.