Средневековая история - Галина Гончарова

Чем-то он ей напомнил папиных сослуживцев. Тех, кто помнил про честь мундира. Еще с советских времен…

И Лиля решилась.

Да и… мужчинам надо оставлять иллюзию власти и силы. Пусть думают, что все в их руках, а она чуть прогнулась…

Нет, она могла бы додавить. Могла!

Но… ей свои люди нужны. Люди, бойцы, воины, соратники!!!

Не слуги!

— Пойдете ко мне на службу? Не обижу, клянусь.

Лейф выдохнул.

— В Иртон?

— В Иртон.

— У тебя своей дружины нет?

Лиля вздохнула. Кое-какие карты раскрыть придется. Ну что ж. Взаимовыгодное сотрудничество…

— Мой управляющий воровал. Мужу и дела нет, хоть все там пламенем погори. А управляющий распустил дружину. Иртон беззащитен. Хотя и не полностью, но… я знаю, вирмане не нарушают своего слова. А я не нарушу своего. Вы проживете у меня три года. За это время подберете деревенских парней, обучите их, если что — поможете отстоять мои земли от разбойников и пиратов. А я обеспечиваю вам жилье. Плачу за службу. Хотите — будете жить в поместье. Хотите — построим дома. Не жалко. Деньгами тоже не обижу.

Лейф выдохнул.

Вот даже как…

Женщина открывалась для удара. Доверялась. И надеялась, что сказанное против нее не используют.

Что ж…

— Три года отслужим. Честь по чести. Подпишем договор, парней я сам наберу и гонять мы их будем не за страх, а за совесть. Но есть и условия.

— Какие?

— Святиться нас не заставлять.

Лиля хлопнула ресницами. Потерла нос. И примерно поняла, о чем речь.

— Не заставлю. Ставьте свой храм. Молитесь своим богам. Лишь бы не слишком на виду. А то пастер взбесится. Хотя… он и так взбесится. Но пусть все будет втихаря.

— Это — обещаю. В глаза лезть не будем, можем даже на службу пару раз прийти. Причалить в Иртоне есть где?

— Гавани там нет. Может ли пройти ваш корабль — не знаю.

— Посмотрим. Кормщик у нас хороший, рифы нюхом чует.

— Тем лучше. Но сразу предупреждаю — неповиновения я не потерплю.

— А я не потерплю дурных приказов, — Лейф сверкнул глазами. — Я за своих людей отвечаю!

И даже удивился, когда женщина кивнула.

— Значит, если вас что-то не устраивает — говорите мне. Обсуждаем, находим лучший вариант. Иначе никак. И на людях со мной не спорьте. Если уж пойдете на службу…

Лейф кивнул. Это он понять мог.

— Хорошо. Обговариваем все заранее.

— В том числе плату. Сколько вы хотите?

Лейф замялся. Ненадолго.

— Мы здесь с семьями. Нам надо будет жить в Иртоне.

— Для начала поживете в замке. Потом посмотрим. Хотите — дома поставим. Хотите — еще что-то решим. Много вас?

— Около шестидесяти человек. С женами, детьми…

— Если жены захотят работать — я им тоже платить буду, — кивнула Лиля. — Но это обговорим, когда речь о работе пойдет.

— Наши женщины не служанки.

— А я им этого и не предложу. Обещаю. То, что я хочу — для них не зазорно.

Лейф кивнул. Поверил.

— Два золотых в месяц. Каждому воину.

— а не много ли запрашиваете?

— Мы этих денег стоим.

— Проживание за мой счет, так?

— Так.

— С женами, детьми… по три серебряных в месяц. Плюс премия, если заслужите.

— Золотой.

— Воину с боевым опытом платят серебряный в месяц. Не много ли просите.

После торгов сошлись-таки на семи серебряных монетах в месяц. Каждому. Лейфу, как командиру — вдвое больше. Можно бы еще поторговаться, но вирманин не стал сильно спорить. Плата была очень неплохой. Да, в море они бы взяли больше. Но женщина и так переплачивала втрое…

— Так.

— Вам, как командиру, больше?

— Вдвое.

Плата и так была королевской, но денег Лиля решила не жалеть. Для ее идей вирмане были золотым днем.

Два золотых!?

Да она потом в двадцать раз больше наживет!

Люди — главное богатство! И плевать на золото! Заработаем!

— Пойдет.

Лейф был доволен. Пока что женщина соглашалась на его условия. Но было и еще одно…

— Вирманина кормит море.

— Хотите выходить на промысел?

Лиля вдруг усмехнулась. Очень весело и проказливо.

— Рыбку ловить будете?

И Лейф понял — сработаются. С этой женщиной можно иметь дело. Такие у них на Вирме не редкость. Поди-ка, поуправляй хозяйством, когда муж в море, а все на тебе.

— Будем.

— Тогда выделите долю в улове, — Лиля ухмыльнулась. — На моей земле как-никак будете.

— Двадцатая часть? — Лейф улыбнулся, предвкушая торг. И наткнулся на такую же улыбку.

— Сколько-сколько? Пятая! Не меньше!

— Да вы, госпожа, шутить изволите! Восемнадцатая!

— А вы свою рыбу без меня никому не сплавите. Шестая!

Торг продолжался еще минут десять и закончился к обоюдному удовольствию. Сошлись на десятой части «улова». Попутно уничтожили кувшин с элем и весь сыр. И Лиля вздохнула.

— Ну что, — будем выручать ваших людей?

— Ваших людей, госпожа графиня.

Что ж. Надо отрабатывать.

Сначала она сделает шаг, потом вирмане… и это — правильно.

— В магистрат лучше идти со свитой?

— Лучше.

Лиля вздохнула.

— Вы можете переодеться?

— Могу спросить одежду у хозяина таверны…

— Вот и давайте. Я оплачу.

Недосказанное Лейф и сам понял. А Лиля развернулась к своим крестьянам.

— Так, чтобы через десять минут были при оружии. Живо!

Лейф тоже исчез договариваться с трактирщиком.

Лиля посмотрела на кувшин.

Блин, вот так и становятся алкоголиками. Ужасно хочется нажраться — и чтобы кто-то сильный и умный пришел и решил за тебя все проблемы.

А не получится.

Никогда не получалось…

Интересно, где в городе магистрат?

Садиться в седло Лиле решительно не хотелось. Только-только расслабилась… Но оказалось, что все рядом. Две улицы, не больше.

А еще, что печально — графине невместно. Так что пришлось ей ехать на лошадке медленным шагом — коня вел под уздцы Лейф, а за ней, печатая (ладно, за такой строевой шаг ноги бы вырвать, но хоть так-то…) шли ее люди в бело-зеленых плащах.

Да, Лиля с удивлением узнала, что родовые цвета графов Иртон — белый и зеленый. И искренне удивилась Лилиан. Блондинкам же к лицу!

И пусть зеленый тут цвет траура. Если осторожно — очень даже можно.

Нет, как только будет возможность — она себе обязательно нашьет платьев в нужных тонах. Но это потом, потом…

А пока — хвала всем богам обоих миров, что хотя бы плащи стражников управляющий не загнал никому. Так и лежали в кладовке, пыль собирали. Только что от моли их полынью пересыпали.

Зачем Лиля приказала взять их с собой — она и сама не знала. Но пригодилось же!