Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Маргарита задумалась. Она еще не была влюблена в него, поэтому рассуждала здраво и решила, что сможет делить его с женщиной, которая будет довольствоваться лишь формальной стороной дела.

— А что, если вы женитесь по любви? — она встрепенулась. — Ко двору часто прибывают родители в сопровождении хорошеньких дочек. Вдруг вы влюбитесь в одну из них и все разом переменится?

— Что заставляет вас думать, что мужчина не в состоянии любить двух женщин одновременно? — Поймав испуганный взгляд Маргариты, Огюстен поспешил успокоить ее:

— Если мне выпадет судьба полюбить вас, то никто другой уже не сможет встать между нами. И мое сердце будет принадлежать только вам.

— Но обстоятельства могут измениться. — Маргарита упорствовала, не сводя с него откровенного взгляда кристально-чистых глаз. — Я никогда не соглашусь на то, чтобы мужчина делил свою любовь между мной и какой-то другой женщиной. Это невозможно!

Огюстен наклонил голову в знак того, что принимал ее условия:

— Я буду помнить об этом. Вы девушка серьезная и слов на ветер не бросаете, как я убедился. Однако пока что все опасения на этот счет безосновательны, потому что я готов поспорить хоть на собственную жизнь, что на моем пути не встретится женщина, которую я бы полюбил. У меня есть вы, и этого достаточно. Помните, что наши судьбы были связаны слишком долго, чтобы их можно было внезапно разделить.

До Маргариты вдруг дошло, что они оба разговаривали так, будто в глубине души понимали, что им суждено быть вместе, и теперь, — не таясь, обсуждали лишь практическую сторону дела. Требовалось выяснить все, чтобы потом никогда больше не возвращаться к этому вопросу.

— И как я узнаю, что вы полюбили меня?

— Я найду такой способ доказать это, который не оставит у вас никаких сомнений. — Его взгляд был неотразим. — Это будет тогда, когда взамен я попрошу вашу любовь.

Спокойным и решительным голосом Маргарита ответила:

— Иного и быть не может.

Огюстен опять поднял кружку, жестом показывая, что пьет за ее здоровье, и она ответила тем же, как бы скрепляя их соглашение. Когда они поставили пустые кружки на стол, Огюстен медленно улыбнулся ей, вызвав у нее ответную улыбку. Между ними воцарились гармония и согласие, походившие на затишье перед битвой; никому не было ведомо, каков будет ее исход, но пока будущее виделось им в розовом свете.

Через неделю Маргарита переехала в квартиру над шляпной мастерской, обставив ее скудной мебелью, привезенной из хижины. Новое жилище состояло из трех комнат. Туалет был во дворе. Самую большую комнату она превратила в мастерскую, поставив старый стол так, чтобы на него падало побольше света из просторных окон, типичных для зданий, строившихся в новом Версале, который возник на месте деревни.

В первый же день на новом месте девушка принялась за работу. Всем необходимым для производства вееров она предусмотрительно запаслась еще до переезда и теперь трудилась за столом с раннего вечера до поздней ночи. Поскольку она работала умело и быстро, то вскоре смогла заполнить несколько ящиков уже готовыми веерами, причем каждый отличался особым неповторимым узором: ведь придворные дамы предпочитали разнообразие как в нарядах, так и в модных мелочах. Однажды к ней зашел Огюстен. Он поднялся по крутой лестнице и появился на пороге; дверь Маргарита специально оставила открытой, чтобы в комнату проникал свежий воздух.

— Какое славное июньское утро! — объявил он с доброй улыбкой. — Оставьте работу и проведите этот день со мной!

Маргарита отрицательно покачала головой, едва сдерживая желание выскочить из-за стола и пойти с ним. Но нет, слишком много зависело от того, с какой последовательностью и настойчивостью она будет воплощать в жизнь свой замысел. Для этого нужно было трудиться не покладая рук и не предаваться никаким соблазнам. Прежде чем продавать, ей хотелось сделать как можно больше вееров.

— Мне нужно работать. Я взяла за правило не вставать из-за стола, пока не сделаю положенное количество. И так каждый день.

— Вы никогда не делаете исключений из правил? — изумленно воскликнул Огюстен.

— Только тогда, когда требует здравый смысл. — Про себя девушка подумала, что он может истолковать такой ответ по-своему.

Огюстену это не понравилось, и он нахмурился; раздражение и досада, исходившие от него, казались почти осязаемыми. Маргарита поняла, что, несмотря на прямой и беззлобный характер, Огюстен не любил, если что-то мешало ему достичь своей цели, какой бы незначительной она ни была, и когда он насупился и ушел, не вымолвив больше ни слова, в ее сердце шевельнулся страх. А что, если он обиделся и больше не захочет видеть ее? К тому же между ними лежала пропасть из сословных предрассудков. Она будет страстно желать его возвращения, но не осмелится нарушить равновесия в их отношениях. Каждый должен был пройти свою часть пути. Уговор нельзя было нарушать ни в коем случае.

Через несколько дней посыльный доставил большой букет цветов с красной, еще не распустившейся розой в середине. Никакой записки не было, но Маргарита догадалась о значении этого своеобразного письма на языке цветов, и ее подавленное настроение вмиг сменилось безоблачной радостью.

Когда весь угол комнаты был заставлен ящиками и корзинками с готовыми веерами, которых должно было хватить на несколько дней торговли, Маргарита решила, что пришло время сделать следующий решительный шаг в ее предприятии. Она не ожидала легкой жизни, будучи уверенной, что старые торговки постараются избавиться от новой соперницы. Многие из них унаследовали свое занятие от матерей и бабушек и торговали при дворе всю жизнь, следуя за ним от дворца к дворцу, от замка к замку и устраиваясь со своими лотками в отведенных им местах. Стараясь избежать слишком пристального внимания этих женщин и действовать как можно более незаметно, пока она не добьется законного права занять одно из таких мест, Маргарита решила надеть большой чепец, чтобы скрыть свои волосы, которые делали ее внешность легко запоминающейся. Когда она проходила по улице, мужчины всегда смотрели ей вслед, словно их головы кто-то дергал за веревочку. Такое неотразимое впечатление на них производили ее волосы, рассыпавшиеся множеством локонов и эффектно перевязанные цветной ленточкой. Сегодня ни один локон не должен был выбиться из-под чепчика. Положив вееры в неглубокую корзину, выстланную изнутри белым холстом, Маргарита отправилась во дворец. Стоявшие у ворот часовые спокойно пропустили ее, узнав, что девушка собирается заняться торговлей в вестибюле между главной лестницей на половине королевы, а не в парке, где гуляющим предписывалось соблюдать тишину и спокойствие и любая торговля была запрещена.