100 великих монастырей - Надежда Ионина

Еще в 1812 г. Выборгскую губернию, в том числе и Валаамский монастырь, император Александр I присоединил к Финляндскому княжеству Российской империи. А после провозглашения независимости Финляндии 31 декабря 1917 г. острова Валаамского архипелага отошли к Финляндии, в границах которой оказалась и Валаамская обитель.

В 1939 г. разразилась советско-финская война, и 5 декабря над островом появился первый самолет. Игумен Нестор (Яков Кисленков) в своей книге «В иных пределах» пишет:

«Мы, монахи, прожившие здесь по 40 лет, а иные и более, очень редко бывали в больших городах да и газеты мало кто читал; а если и читали, то вряд ли толком понимали происходящее, поэтому у нас создавалось весьма смутное понятие о самолетах… Первый самолет сбросил бомбу на конюшню, которая тогда была пустой, так как лошади находились на работе. Но все же одну лошадь ранило, а другую убило.

Вскоре самолеты стали показываться над монастырем все чаще, да и финские военные оборудовали на колокольне наблюдательную вышку. Это еще более стало раздражать советских летчиков, и они начали сбрасывать зажигательные бомбы, и братии не успевали тушить их.

4 января в 12 часов дня над монастырем появилось 15 самолетов, которые начали немилосердно громить собор и братские корпуса. Это было так неожиданно, что на некоторых повлияло психически. Более слабодушные разбежались, а пожары возникали то тут, то там. Собор богохранимый остался цел и невредим — только одна бомба попала в купол, но большого вреда не принесла…»

Монастырское начальство, уезжавшее в город, вернулось в этот день только в 10 часов вечера. Оставшаяся братия по распоряжению финского военного командования должна была покинуть святую обитель. «И было печально смотреть, — пишет игумен Нестор, — как полубольные суетились со своими узелками. Некоторые не могли вскарабкаться и беспомощно ждали, кто бы им помог влезть в кузов» (грузовика. — Н. И.)[34].

В 1944 г. в монастырских кельях поселили людей; были устроены почта, больница, детский сад, а на монастырской ферме завели коров.

После 1945 г. на острове начал действовать Дом инвалидов Великой Отечественной войны.

Реставрационные работы начались на Валааме в 1980-е гг. Но, как это часто бывает, многое оказалось непродуманным, что вызвало резкий протест местных жителей. Больше всего люди противились строительству дизельной электростанции мощностью 15 000 квт, требующей 10 000 тонн мазутного топлива в год. И это на острове с уникальной природой, на котором произрастает почти половина всех растений Карелии! Лес, преимущественно сосновый, ни в какие времена не подвергался сплошной вырубке, потому что он бережет Валаам, его людей, животных и растительность от шквальных ветров Ладоги.

К тому же на Валааме есть сосны, которые с полным основанием можно назвать историческими. До сих пор стоит на берегу тихого лесного озера Сисиярви сосна, которую читатели наверняка помнят по картине И. Шишкина «На севере диком». Растет она на полянке у обочины дороги, ведущей к Белому скиту; растет совершенно одна, и потому могучая и гордая красота ее видна еще издали…

Летом 1987 г. без предварительной экспертизы были начаты работы по возведению грузового причала. А потом выяснилось, что до дна Монастырской бухты не докопаться, т. к. вместо ожидаемого твердого основания оно покрыто многовековым слоем илистых отложений…

Интерьер самого грандиозного сооружения на Валааме — СпасоПреображенского собора — почти не сохранился, но еще в 1970-е гг. можно было видеть стены, столбы и своды храма, расписанные библейскими сюжетами. Реставрация началась с остекления окон, но отопительные и вентиляционные системы при этом не были восстановлены. В результате в соборе нарушился температурно-влажностный режим, и по стенам потекли ручьи, разрушившие живописные картины.

Но есть на Валааме и завершенные объекты: три часовни, Успенская церковь Гефсиманского скита, переоборудованный под жилье бывший смоляной завод.

Ставропигиальный Спасо-Преображенский Валаамский монастырь был возрожден 29 сентября 1989 г. — в день памяти святого апостола Андрея Первозванного, который, согласно преданию, в свое время посетил остров Валаам.

«Однажды, после купания в Волхове, заболел сын новгородского князя, и все тело мальчика покрылось струпьями. Ему предсказали, что он излечится кровью чужеземца, поэтому каждого десятого, проезжавшего по Волхову, убивали. Задержали и шедшего на ладье апостола Андрея Первозванного, но он исцелил несчастного крещением и причастием — Кровью и Телом Христовыми».

Потом апостол прибыл на Валаам, где уже в I в. утвердил на скалах Крест Христов…

В МОНАСТЫРЯХ ЭФИОПИИ

Библия, летописи и египетские Книги говорят о существовании Эфиопии за 1500 лет до Рождества Христова. Когда христианство пришло на эту землю, здесь было богатое и сильное государство. Первыми проповедниками веры Христовой были апостолы Фома и Филипп и евангелист Марк, но сначала христианство много страдало от язычников.

Уникальный монастырь, целиком вырубленный в скалах

В IV в. жители Тира предприняли в экспедиции Меропия путешествие в Эфиопию. Сначала плавание проходило благополучно, но в Красном море внезапно разразилась сильная буря, выбросившая путешественников на берег. Местные жители убили всех, кроме двух юношей — Фрументия и Эдессия, которых продали Аксумскому царю. Сначала их заподозрили в недобрых намерениях, но вскоре убедились в их невиновности и отпустили. Оба они много потрудились для распространения в Эфиопии света веры Христовой, а Фрументий впоследствии был поставлен епископом Эфиопской церкви. Благодаря его неустанным трудам христианство из Аксума распространилось по всей Эфиопии.

В IV в. аксумский царь Эзана ввел христианство в качестве государственной религии, и уже в начале VI в., как пишет в своем исследовании С. Б. Чернецов, в стране появились монастыри. Основателями их считаются египетские и сирийские монахи, бежавшие на рубеже V–VI вв. из Византийской империи, когда там начали преследовать монофизитов. В Аксумском царстве они нашли и убежище, и широкий простор для деятельности, а роль самих монастырей в деле христианизации Эфиопии, начиная с аксумских времен, была поистине огромной.

Монастырский устав был очень строгим, но некоторые эфиопские монахи все равно считали жизнь в монастыре роскошной и потому уходили в отшельники. Они жили просто, чтобы ничто не отвлекало их от служения Господу, и верили, что служить Богу можно и созерцая природу, потому что она — книга, написанная Им Самим. Поэтому эфиопские иноки никогда не нанесут вреда ни растению, ни даже камню…

В VII–VIII в. Аксумское царство, отрезанное от Красного моря, а следовательно, и от торговли, пало. Не стало городов, в которых сосредотачивались власть, ремесла, торговля, религиозный культ, образование и культура. Центром политической власти вместо прежней столицы стал походный лагерь царя, что было вполне обычным явлением и в раннефеодальной Европе. «Управлять государством, сидя во дворце, было невозможно. Чтобы держать страну в руках, приходилось беспрестанно разъезжать по ней во всех направлениях».

Торговля в Эфиопии перешла в руки странствующих мусульманских купцов, ремесло пришло в упадок и стало обслуживать только нехитрые потребности земледельцев. В этих условиях эфиопским монастырям пришлось взять на себя функции, которых они не знали во времена Аксумского царства. Во-первых, надо было христианизировать языческие земли юга страны, т. к. Эфиопия этого времени была страной «блуждающих столиц». И монахи бесстрашно двинулись в глубь языческих территорий, где начали возводить обители и просвещать местное население верой Христовой. Белое духовенство было им тогда плохим помощником, потому занималось совершением богослужений в уже возведенных храмах и обслуживало религиозные нужды уже своей христианской паствы.

Во-вторых, на монастыри легла обязанность по организации высшего богословского образования школяров. При местных церквах малолетние ученики, которых называли «псалтырными чадами», выучивались читать Псалтырь, иногда еще и писать. При некоторых монастырях существовали еще и «школы литургии», в которых молодых людей готовили к принятию сана и исполнению обязанностей иерея и диакона. Таким образом, это было образование, которое молодой эфиоп получал, не покидая родного края.

Однако Церкви нужны были и квалифицированные мастера хорового пения, которым в Эфиопии сопровождались все ритуальные действия и танцы. Нуждалась Церковь и в знатоках церковного календаря, канонического права, патристики и т. д. Предоставить все это могли только монастыри и богатые соборы, которые располагали большими библиотеками и могли содержать штат ученых преподавателей. Однако подобных соборов было мало, к тому же благосостояние их зачастую оказывалось переменчивым, поэтому задачи организации высшего богословского образования в Эфиопии и выпали на долю монастырей, располагавших для этого большими возможностями. Царь и знать из-за кочевой жизни не могли иметь значительные книжные собрания, и если они заказывали переписать книгу, то не для себя лично, а чтобы подарить ее храму или монастырю. И заказывали они чаще всего такие книги, в которых те действительно нуждались: для новых церквей и монастырей — напрестольные Евангелия, для старых — требники и служебники, жития святых и др. Книги Ветхого и Нового Заветов, писания Святых Отцов Церкви и монашеские правила попадали в монастыри, где имелись отделения высшей богословской школы. В последних не только переписывали и сохраняли произведения официальной историографии, но и создавали собственную историографическую традицию.