100 великих монастырей - Надежда Ионина

Первое разорение монастыря случилось в XII в. Ожидая нового нападения, монахи перенесли мощи святых Сергия и Германа в Новгород, но уже в 1180 г. вернули их в обитель и скрыли их в глубокой могиле, которую высекли в камне.

До XII в. монастырь назывался обителью Пресвятой Троицы, а уж потом Свято-Преображенским. Произошло это потому, что прежнюю церковь шведы сожгли до основания, и сама обитель долго пребывала в запустении. Когда же монастырь был возобновлен, в нем возвели храм в честь Преображения Господня.

Ваалам на рисунке XIX века

Спасо-Преображенский монастырь со всеми его скитами, рассеянными по Валаамскому архипелагу, омывают бурные воды сурового Ладожского озера.

«В 1371 г. во время сильной бури на Ладоге валаамские иноки спасли человека, который носился по волнам на корабельной доске. Им оказался шведский король Магнус II, который долго и упорно воевал с Россией и хотел обратить русских в католическую веру. Старцы в несчастии короля увидели особый промысел Божий: мирные кущи иноков, убеждения старцев, горькие воспоминания о прошедшей жизни сильно взволновали сердце шведского короля. В своей судьбе он тоже усмотрел промысел Божий и решил присоединиться к монахам, чтобы остаток дней провести с истинной Православной Церковью. Король составил духовное завещание и принял схиму с именем Григорий. Через 3 дня после пострига король-инок скончался, и монахи похоронили его под развесистыми кленами. Это монастырское предание подтверждают и сама могила короля — инока Григория, и его духовное завещание, внесенное в несколько русских летописей. Сами же шведы считаю своего короля утонувшим».

В обители уже в XIV в. были все виды монашества: общежительство, скитское и отшельническое иночество. В разное время здесь подвизались и приняли постриг многие благочестивые иноки, впоследствии основавшие свои монастыри, например, святой Арсений Коневский и святой Александр Свирский. Еще прежде святого Александра Свирского в Валаамском монастыре жил преподобный Савватий — постриженик Кирилло-Белозерского монастыря. Из Валаамской обители он удалился на Соловецкий остров Белого моря — крайний предел русских монастырей на севере. Здесь вместе со старцем Германом, тоже валаамским иноком, он положил начало монашескому житию.

В 1578 г. шведы вновь напали на Валаамский монастырь, и больше 30 благочестивых старцев и послушников погибли тогда мученической смертью. Оставшиеся в живых разбежались по горным лесам и ущельям; монастырь был разграблен, а часть зданий его сожжена. В мае 1595 г. по мирному договору со Швецией обитель была возвращена России, и великий князь Федор Иоаннович (сын Ивана Грозного) повелел возобновить ее на средства царской казны: устроить в ней церковь, трапезу, кельи — и все эти сооружения вновь обнести оградой, а монастырь наделить прежними вотчинами, угодьями и рыбными ловлями. Царь Борис Годунов подтвердил эти жалованные грамоты и сделал в монастырь новые пожертвования. Благодаря щедрым вкладам обитель быстро обустроилась и благополучно просуществовала до 1611 г.

В Смутное время шведы взяли Кексгольм (Корелу), разорили многие места и высадились на Валааме, где все предали огню и мечу. Игумен Макарий и братии, не захотевшие оставить места своих духовных подвигов, погибли мученической смертью. На месте разоренного до основания монастыря шведы поставили свои жилища, думая остаться здесь навсегда. Оставшиеся в живых монахи покинули обитель, но и на чужбине продолжали называть себя так: «Иноки Преображения Спасова и преподобных отцов Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев, монастыря».

Целое столетие Валаам находился в руках иноверцев, пребывая в совершенном запустении. Но как только Петр I вернул северные земли России, архимандрит Кирилло-Белозерского монастыря Иринарх в начале 1715 г. подал доклад о восстановлении Валаамской обители. И уже в марте из Кирилло-Белозерского монастыря было прислано на 11 подводах церковная утварь, серебряные позолоченные кресты, ризы, а также хлебные припасы и разные хозяйственные орудия. В 1717 г. на развалины и пепелище Валаама пришли иноки из Кирилло-Белозерской обители и приступили к возрождению древнего русского монастыря. Они восстановили храмы Божьи и монашеские кельи, но через несколько лет (в царствование Елизаветы Петровны) все деревянные строения погибли от пожара, а последующее восстановление их происходило очень медленно.

Все цари русские много жертвовали и делали в обитель богатые вклады, но при императрице Екатерине II у всех монастырей были отобраны крестьяне, и Валаамская обитель вновь стала приходить в упадок. Долгие годы монастырь был малонаселен, и только в 1785 г. митрополит Санкт-Петербургский Гавриил вызвал из Саровской пустыни старца Назария, славившегося духовной опытностью, и поручил ему наставничество над Валаамским монастырем.

Благодаря государственной поддержке Валаамская обитель стала расширяться, в ней увеличилось число братии. Игумен Назарий имел в монастыре отшельническую келью, в которую удалялся иногда на целые недели, чтобы внимательно углубиться в себя, а потом из собственного опыта и созерцаний черпать наставления для иноков, руководить их к исправлению и совершенствованию себя, как о том говорится в Евангелиях.

В Валаамской обители старец Назарий начал возводить каменные здания, какими они были в его родной Саровской пустыни. Тогда же была упорядочена и внутренняя жизнь монастырской общины, к тому же настоятель принял меры для юридического оформления прав обители на землевладение. При нем же был заложен генеральный план возведения монастырского комплекса.

Но своего наивысшего расцвета монастырь достиг в середине XIX в., когда хозяйство в нем было поставлено на широкую ногу. После смерти отца Назария восстановление Валаамского монастыря продолжил отец Дамаскин, назначенный настоятелем его в 1839 г. Он пригласил на Валаам академика архитектуры А. М. Горностаева и поручил ему проектирование и строительство скитов Всех Святых (Николькского, Предтеченского и др.), а также здания гостиницы и Водопроводного дома. Уже а 1853 г. на месте разобранной часовни была построена каменная церковь во имя Николая Чудотворца — покровителя мореплавателей. Рядом с ней в 1858 г. был возведен двухэтажный келейный корпус и разбит огород.

При отце Дамаскине было налажено монастырское хозяйство, проложены хорошие дороги, построены деревянные часовни, амбары; установлены деревянные и каменные кресты. Заработали кожевенный, смолокуренный, гончарный и кирпичный заводы; кузнечная, солярная, иконописная мастерские; на других островах были открыты каменоломни, добываемый из которых камень шел на строительство зданий, скитов, колодцев, пристаней. На островах Валаамского архипелага монахи добывали уголь, ежегодно выгоняли до 600 пудов смолы; в монастыре были устроены фотографическая и иконописная мастерские, больница, аптека, богатая библиотека… Занимались братии и цветоводством, украшая цветами сады, газоны и жилье.

«Аромат цветов чувствовался в воздухе по весенним вечерам. Садовой ромашкой, переплетенной стеблями вьюнков, облагораживали даже берега внутренних водоемов… Прекрасный сад представляло собой „Новое, или Игуменское кладбище“ монастыря, где розы, лилии и сирень росли как в джунглях».

Чтобы увеличить запасы рыбы в местных водоемах, монахи построили каналы, соединившие 10 внутренних озер между собой и с Ладогой. Монастырский образ жизни и отлаженное хозяйство обители вызывали восхищение всех, кто бывал на Валааме. Известный писатель И. Шмелев в своих путевых очерках писал: «Валаам — точно маленький промышленный городок, убежавший от мира и разбросавший свои постройки на скалах среди лесов и проливов, на неспокойных водах неприютной Ладоги».

В 1887–1892 гг. архитектором Н. Д. Прокофьевым был возведен грандиозный Спасо-Преображенский собор с колокольней, высота которой равняется почти 70 метрам. Ее было прекрасно видно отовсюду, по какой бы дороге вы ни подходили к монастырю.

Распоряжениями игумена Дамаскина расцвет монастыря везде был отмечен клеймами и знаками, поставленными на крестах и оградах, а то и просто на скале. Например, на колонне кованой решетки, которая идет вокруг апсидной части собора, видны буквы: «Труды братии Валаам монастыря 1892». А вот знак на одной из скал: «Сия дорога сделана 1863»; неподалеку от нее находилось жилище игумена Дамаскина, в котором он уединялся…

В прошлом туристы и паломники не наносили ущерба Валламу. На острове запрещалось рубить деревья, охотиться, нарушать птичьи гнезда. И хотя туристы имели большую свободу, чем богомольцы, но и для них существовали определенные правила. Им запрещалось свободное передвижение по острову и посещение скитов, но с разрешения игумена они могли получить лошадей с коляской, лодки с веслами и сопровождающего монаха, который давал им путевую информацию и одновременно зорко следил, чтобы туристы не нарушали порядок.