Локки. Потомок бога. Книга 7 - Евгений Валерьевич Решетов

что не вернул Древнего в саркофаг. Да, он почти дохлый и наверняка давал энергии ровно столько, сколько козёл молока, но всё же надо бы отправить его на прежнее место.

Бог тяжело вздохнул и согласно кивнул, а затем шагнул в портал. Тот почти сразу исчез с лёгким хлопком, и комната снова погрузилась во тьму.

— Ну, как-то так, — задумчиво пробормотал я и мысленно поставил себе плюсик за то, что почти решил дело с бессмертием императора.

Хеймдалль принесёт мне молодильные яблочки, и одно я дам государю. Думаю, оно продлит его жизнь и молодость лет на тридцать-пятьдесят. Другое же яблочко я покажу императору и спрячу в дальний уголок, чтоб никто не уволок. И государь будет знать, что его бессмертие зависит от яблок, поставляемых мной. Так что он будет предан мне, как торчок своему барыге.

— Хм, какое-то наркоманское сравнение, — осуждающе хмыкнул я, покачав головой. — А это всё Мых со своими «весёлыми» грибочками нагнал на меня такое настроение.

— Можно? — вдруг прозвучал голос старика и параллельно раздался деликатный стук в дверь.

— Мых, ты случаем не чёрт, хотя бы в душе?

— Может, и чёрт. А кто это такой?

— Да есть один персонаж. Если его помянуть, то он уже тут как тут, — задорно выдал я и открыл дверь. — Ну чего тебе, чёртушка?

— Сломанный рог просится поговорить с тобой. Срочно, — прошамкал почти беззубым ртом дедок, тараща диковатые глаза, близко посаженные к носу.

— Срочно? У него что-то случилось? — мгновенно подобрался я.

— Не знаю, — пожал плечами Мых.

— Вы меня сегодня доведёте своими недосказанностями, — грозно процедил я и энергично двинулся к лестнице. — Где он? На площади?

— Ага, за дверью.

Я плюнул на лестницу и телепортировался к окну в коридоре, а потом перенёсся на залитую светом факелов брусчатку, возникнув прямо возле минотавра.

— Ох ети! — ахнул он от неожиданности, цапнув толстыми пальцами отполированную рукоять секиры, покоящейся за его широкой спиной, скрытой кожаными доспехами.

— О чём ты хотел поговорить? И учти, если у тебя какая-то ерунда, лучше тебе самоубиться своей же секирой.

— Не ерунда, клянусь! — поспешно выдохнул он. И у него аж козлиная бородёнка затряслась. — С отчётом я пришёл. Очень важным и срочным. Мы двери-то в Башню снова завалили и ловушки расставили, да вот какая ерунда… Звуки какие-то из неё доносятся, словно жуки скребутся. Или же иные твари, более мерзкие.

— О как. Ладно, пойдём послушаем твои звуки, — нахмурился я, опять почувствовав прилив тревожности.

Хрен знает, что там в Башне творится после того, как она подзарядилась.

— Идём, идём, — послушно закивал минотавр и постучал копытами в сторону Башни, окружённой сотней зверолюдов, поблескивающих сталью доспехов.

Все они настороженно смотрели на мрачную, грозную Башню, держа оружие наготове. А из той и правда доносилось какое-то царапание. Такое, что не сразу и услышишь. Оно раздавалось на самой грани слышимости.

— Действительно, словно жуки какие-то скребутся, — удивлённо покрутил я головой.

— Вот-вот, — обрадованно оскалил Сломанный рог здоровенные жёлтые зубы со съеденными кромками. — Что прикажешь делать, сын Сварга?

— Надо подумать, — глубокомысленно заявил я, отеческим взором оглядев воинов, преданно косящихся на меня.

Идти в одиночку в Башню совершенно не хотелось. Я только-только пережил суровую битву. До сих пор вон глаз нервно дёргается. Но и никак не реагировать на царапание тоже нельзя. Фенрир его знает, что происходит в Башне. Вдруг там какой-нибудь Урфин Джюс готовит деревянных солдат, чтобы захватить мой Гар-Ног-Тон? Шутка, конечно. Однако в любой шутке есть доля правды.

— О, кажется, всё стихло, — внезапно прошептал зверолюд с самым тонким слухом.

Остальные тотчас начали поддакивать ему, и как-то странно, с ещё большим обожанием, смотреть на меня, будто одно только моё появление угомонило гипотетических жуков.

— Но вы всё равно бдите, приглядывайте за Башней. А утром я схожу в неё. У меня там как раз в это время дело назначено, — решил я и похлопал минотавра по плечу.

Тот вдруг многозначительно глянул на хаоситов и приподнял бровь. А те внезапно в едином порыве гортанно ухнули и вскинули руки, показав рокерскую «козу». Зрелище было потрясающим.

— Ого! — изумился я, округлив рот.

— Я научил, — похвастался минотавр, довольный произведённым впечатлением.

— Молодец, — похвалил я его, облизал губы и добавил: — А храмы в мою честь уже открываешь? Прославляют ли меня в них?

— Есть один. Могу показать, — тут же с готовностью выдал он, махнув рукой в северную часть города.

— Покажи, — согласился я, радостно подумав, что наконец-то смогу проверить свой новый атрибут «Пожиратель веры». Храм — самое место для таких опытов. Но если атрибут там не сработает… о-о-о, это будет эпохальное разочарование. Даже не знаю, как переживу его.

Глава 17

Ночь продолжала царствовать над Гар-Ног-Тоном. Жёлтый глаз луны с любопытством смотрел из-за красноватой туманной дымки, а мы с минотавром шли по улице, вытекающей с главной площади.

— А вон и храм, — указал зверолюд толстым пальцем на четырёхъярусную бревенчатую башню, похожую на китайскую пагоду.

Ну, пагоду, вооружённую местным колоритом. Каждый её ярус был украшен жёлтыми от времени черепами животных, щитами, топорами и клинками. А на лёгком ветерке раскачивались чёрные знамёна с красной рокерской «козой».

— М-да, — дёрнул я щекой, потирая заросший щетиной подбородок.

— Не нравится? — тревожно заглянул мне в глаза минотавр.

— И кто дизайнер? — кивнул я на храм.

— Дизайнер? — явно не понял значения слова Сломанный рог, но тут же попытался всё объяснить, звериным чутьём уразумев, что я от него хочу: — Храм построили ещё в те времена, когда тут властвовали ложные боги. А украсил его… э-э-э… ваш жрец.

— Мой жрец? — удивлённо вскинул я брови.

— Ага. Вызвался тут один стать им, ну я и согласился. Без жрецов же никак. Они и в храме убирают, и обучают вере в бога, и распространяют её среди горожан. Тем более он уже хорошо зарекомендовал себя: убил и вырвал потроха жрецу Тира Ткача Реальности, раскрыв его во время оргии на прошлой неделе.

— Какой ужас! И это произошло в нашем цивилизованном городе? — иронично выдал я, проходя мимо смрадной кучи мусора, где здоровые, как кошки,