И телом, и душой - Владимирова Екатерина

А утром он не хотел идти на работу! Не хотел отпускать Лену на эту встречу! Хотел запретить… Но внутренний голос обвинил его в деспотизме, и Макс сдался.

А в офисе Марина сразу заметила, что что-то произошло, и поэтому не подходила к нему. Принесла горячий чай с мятой и тут же удалилась, очевидно, догадавшись, что его сейчас лучше не трогать.

А он ходил по кабинету из угла в угол, словно меряя большими шагами расстояние, отделявшее его от полного падения в бездну. Отменил совещание, запланированное еще два дня назад, и перенес его на пятницу. Подошел к большому окну и долго, нахмурившись, смотрел на разыгравшуюся за стеклом непогоду, засунув руки в карманы брюк и сжав челюсть так, что на скулах заходили желваки. Выпил чай, приготовленный Мариной, одним глотком и тяжело опустился в кресло, напряженно втянув плечи и не позволив себе расслабиться ни на минуту. Отменил встречу с Петей, сославшись на занятость, — словно бы он мог обмануть того в этом!! Вновь начал ходить туда-сюда, нетерпеливыми шагами меряя кабинет. Схватил телефон и набрал свой домашний номер… Не дождавшись и первых гудков, сбросил… Зажмурившись, чертыхнулся грязно и пошло… Сел в кресло, закрыв глаза…

А убивающие своей скоростью стрелки неотвратимо ползли вниз, приближаясь к трем часам…

Позвонила Лика, а он, думая, что звонит Лена, схватился за телефон, как за источник жизни, едва не сбросив его со стола. Разочарованно выдохнул в трубку, услышав НЕ ЕЕ голос, проклял все на свете и послал Лику далеко и надолго, не обращая внимания на нотки непонимания и обиды, звучавшие в голосе.

Хотел вновь позвонить Лене… Достал из кармана мобильный и, как дурак, стоял с зажатым в руке телефоном минут десять. Так и не набрав ее номер.

А настенные часы приближались к отметке, за которой уже поздно было бы что-то решать…

И он вдруг вскочил с кресла, накинул на себя пиджак, метнулся из кабинета, не сказав ошарашенной Марине ни слова, кроме «Все потом!» и бросился к машине. Забрался в салон, трясущимися руками засунув ключ в замок зажигания, со всей дури надавил на педаль газа и помчался в сторону дома.

Как безумный, он все же проследил за женой…

А сейчас, когда увидел, с кем именно встречалась Лена…

Что он почувствовал, когда увидел, что Лена подходит к столику, за которым сидит… Аня!?

Облегчение! Ни с чем не сравнимое облегчение, обдавшее своим наркотическим теплом, и растекшееся по венам горячей, расслабляющей волной! Облегчение. Ни с чем не сравнимое облегчение.

А потом вдруг злость на самого себя! Как он мог подумать… заподозрить… усомниться?!

Ведь это Лена! ЕГО Лена!

Вновь хотел позвонить ей, достал телефон из кармана пальто. Набрал ее номер и уставился на дисплей с горящими на нем заученными наизусть цифрами и ее фотографией.

Минута, две, пять…

Отключился… Не позвонил…

Просто не имел права отнимать у нее это время. И хотя Аня ему никогда не нравилась, она была Лениной подругой, и отнимать у них эти минуты, хотя сердце отчаянно и рвалось к ней, он считал неправильным и непозволительным.

Он и так уже отнял у Лены слишком много времени.

Целых девять лет.

8 глава

От любви твоей загадочной,

Как от боли, в крик кричу,

Стала желтой и припадочной,

Еле ноги волочу.

И все же он ей позвонил.

Она уже выходила из кафе и намеревалась взять такси, чтобы отправиться домой, когда музыкальный сигнал телефона известил ее о том, что звонит Максим. Она знала, что это он. Чувствовала. Ощущала. Каждой клеточкой ослабшего вмиг тела. Каждым тяжелым вздохом, вырвавшемся из ее груди. Каждым неровным биением пульса в запястья. Каждым стуком сердца. Она знала, что это он.

Лена вздрогнула, передернув плечами, и достала из сумки телефон.

На дисплее — его фото. Такой красивый, такой спокойный, такой… свой…

Телефон продолжал настойчиво звонить, а она стояла на выходе из кафе с зажатым в руке мобильником и просто смотрела на знакомые цифры, на дорогое сердцу лицо, слушая музыкальную трель, и не могла нажать на «принять вызов». Просто не могла ответить.

В памяти мгновенно всплыл разговор с Андреем. В груди что-то дрогнуло и болезненно сжалось.

А телефон продолжал звонить.

Еще мгновение… Замолчал, оглушая Лену своей звонкой тишиной, оседающей в ушах осадком вины.

Она сделала несколько шагов вперед, продолжая держать телефон в руках.

Он позвонит. Позвонит еще раз. Он не оставит этого просто так…

Лена тяжело вздохнула, набирая в грудь побольше воздуха.

Телефон затрезвонил вновь. Надрывно, настойчиво, разрываясь.

Дрожащими пальцами Лена нажала на заветную кнопку. Поднесла телефон к уху.

— Да? — проговорила она, ожидая услышать раздраженные крики негодования, но вместо этого…

— Лена?… — его ли это голос?!

— Да, — прошептала она. — Да, конечно…

Молчание. Убивающее, накаляющее, разъедающее своей тишиной.

— Я… звонил тебе, — сдерживаясь, проговорил Максим. — Минуту назад…

Прикрыла глаза и вздохнула.

— Да… я не успела ответить, — пробормотала она, стискивая зубы от такой явной лжи. — Извини…

Молчание. Скользкое и противное, словно нанизывает ее на свой оголенный электрический провод.

— Ничего страшного, — проговорил Максим, словно выдохнув эти слова. — Как ты? Где ты?… С кем?…

— Я встречалась с Аней.

— Ммм?… С Аней? Понятно.

Лена знала, что Аня ему никогда не нравилась.

— И когда ты… собираешься домой? — спросил Максим словно бы через силу.

— Аня уже ушла, ей Игорь позвонил и попросил приехать, — ответила Лена незамедлительно. — Что-то с Сашкой, вроде бы…

А вот упоминание об Анином муже и сыне было излишним, и Лена это мгновенно поняла.

Максим втянул воздух сквозь плотно сжатые губы, она словно бы видела, как потемнели его глаза.

— Так, значит, ты уже идешь домой?

— Да… наверное.

— За тобой подъехать? Говори, куда.

Лена вздрогнула.

— Нет, нет… не нужно приезжать, — запротестовала она. — Я… наверное, еще погуляю.

— Погуляешь?! — в его голосе слышатся неодобрительные стальные нотки. — На улице дождь!

— Уже нет… Перестал, — прошептала Лена, а потом настойчиво добавила: — Я хочу прогуляться, Максим.

Она услышала, как он тяжело задышал через нос, сдерживаясь, чтобы не закричать.

— Хорошо, — выдавил он сквозь зубы. — Позвонишь мне потом, я приеду и заберу тебя. Договорились?

Лена сглотнула острый комок, вставший в горле.