И телом, и душой - Владимирова Екатерина

И тут…

— Да?!

Глаза распахнулись и испуганно уставились на Аню, словно в ней пытаясь обрести силу и уверенность.

— Андрей?… — голос звучит глухо и сипло, какой-то чужой голос, не ее.

Почему сердце так тревожно забилось в груди?… Словно птичка, пойманная в сеть?!

А внутри стучит набатом: беги!

— Да. Лена? — с надеждой в голосе. — Это ты?

Хотелось отключиться и отбросить телефон в сторону. Слишком горячим он стал для нее.

— Д-да… — пробормотала она. — Как ты?…

Глубокий вздох, с силой втянул в себя воздух.

— Я… хорошо. Ты как?

Словно онемевший, язык не может произнести ни слова. Солгать не может…

— И я… хорошо.

Вновь тяжелый вздох.

— Дожди только настроения портят.

— Да… — задумчиво проговорила Лена. — Я хотела спросить… — быстрый взгляд на Аню.

— Да? — оживился, словно ждал этих слов от нее. — О чем?

Как же это произнести? Когда дрожат не только губы, но, кажется, и язык сковало нервной дрожью?!

— Насчет встречи… Помнишь, ты говорил, что мы могли бы встретиться…

Бежать, спасаться! Не делать глупостей!

Лена лишь сильнее сжала телефон в руке, удерживая себя от того, чтобы отбросить его в сторону.

Молчание длилось минуту. Тяжелое, удушающее, гнетущее молчание.

А потом вдруг…

— Где? Когда? Я буду там, — резко, уверенно, решительно.

Лена сглотнула и прикрыла глаза. Согласился…

Предательница…

— В кафе в центре города… — не хватает воздуха. — Называется «Чайная роза».

Да как ты можешь?!

Сердце рвется изнутри, надрывается и кричит, словно молит не делать этого. Но…

— Хорошо. Когда? — как сквозь туман доносится до нее голос Андрея.

Бросить телефон. Отключиться. Уйти. Убежать от соблазна!

Но нахлынувшее волной чувство вины быстро растворяется в крови под пристальным взглядом подруги.

— Завтра, — дрожащими губами. — Ты сможешь? В половине второго.

Горло режет и саднит, словно наждаком. Роковые слова срываются с губ почти против ее воли.

— Да, смогу. Я буду там, — слышится в трубке голос Андрея, а Лена сбивается со счета, слушая громкие и отчетливые удары сердца, клокотавшего ей в грудь тяжело и серо. — Завтра. В половине второго, — повторяет, скорее, для нее, чем для себя.

Сквозь боль в горле она шепчет:

— Хорошо…

Предательница! Обманщица!

Виновна… виновна… виновна!

— Я буду тебя ждать, Лена, — мягко проговорил Андрей, и его слова полосонули по ней острием стрелы, смазанной ядом. — Приходи… пожалуйста…

Пожалуйста… Просьба, мольба, почти как молитва!

В переносице противно защипало, в уголках глаз застыли слезинки.

— Да… Я приду, — быстро, решительно, сквозь боль. — До встречи, Андрей.

— До встречи, Лена…

Отключается сразу же, не дослушав слов прощания. А чувство вины все режет и режет по ней клинками.

Зажатый до боли в руке телефон выскальзывает из онемевших пальцев, губы подрагивают.

Что же она натворила?!

Поднимает на Аню завороженный взгляд.

— Вот и молодец, — одобрительно проговорила подруга. — Молодец.

Молодец?! Черт возьми, как предательство может быть похвальным?!

Слезы готовы вот-вот рвануться из глаз, а сердце вырваться из груди и упасть к ее ногам.

— Я предала его, да?… Я предательница?… — дрожащими губами прошептала Лена.

Аня закатила глаза, начиная выходить из себя.

— О Боже! Кого ты предала?!

— Максима…

Аня тяжело втянула в себя воздух, стиснув зубы, и сжала руки в кулаки.

— Никого ты не предавала! Это просто встреча, Лен! — воскликнула она с чувством. — Ты же не считаешь себя предательницей, когда приходишь на встречу ко мне?! Нет? — она всплеснула руками — Так тут то же самое! Только в роли друга выступает Андрей. А с ним вы знакомы почти сто лет!

Горячая, вязкая лава наполняет легкие, трудно дышать…

— Андрей… он… — прошептала Лена, пытаясь спрятать глаза, а Аня начинает смягчаться. — Он…

— Что? До сих пор любит тебя? — мягко перебив Лену, произнесла подруга.

Лена подняла на Аню затравленный взгляд. Кивнула, поймав губами слезинку, скользнувшую в уголок рта. Ощутила на языке привкус соли и сглотнула комочек боли, застывший в горле.

— Да… — прошептала она. — Мне так кажется…

— Тебя никто не заставляет любить его в ответ, ведь так? — мягко проговорила Аня, сверкнув глазами, а потом недовольно добавила, поморщившись: — Тем более… ты замужем! Для тебя это в принципе невозможно, — любить кого-то еще, кроме Максима. А эта встреча… — Аня вздохнула. — Это просто встреча, Лен, не более. И после нее никто не будет вынуждать тебя на новую.

Лена отвернулась к окну и застыла, глядя на стекла с непроницаемым выражением на лице.

Дождь уже закончился, оставив после себя мокрый асфальт, многочисленные лужи и яркую свежесть.

Лена сжала руки в кулаки, чтобы сдержать внезапно охватившую ее дрожь.

— Максим не плохой, — проговорила она вдруг, задумчиво сузив глаза. — Он подарил мне кольцо… — взгляд тут же метнулся к пальцу правой руки и остановился на золотом ободочке, подтверждавшем ее замужество.

— О! Кольцо! Тогда, конечно, он герой! — саркастически воскликнула подруга, приподнимая брови вверх, но Лена пожелала не заметить этого горького сарказма.

— Я потеряла его, а он мне новое купил, — проговорила девушка, слабо улыбнувшись уголками губ. — Несколько дней назад. Я проснулась утром, а кольцо уже на пальце. Представляешь?

Внимательный взгляд серых глаз обжег ее кожу. Прямой и проницательный.

Как бы Аня хотела, чтобы этот чертов «жест доброй воли» Максима не имел для Лены такого большего значения! Как бы она хотела, чтобы это чертово кольцо, которое словно оковы повисло на ее пальце, не значило для нее так много! Как бы она хотела, чтобы Лена не любила мужа, как одержимая, как безумная, мирясь с его холодной отчужденностью, безропотно сносив его измены и предательства!

Как бы она хотела, чтобы насмешница-судьба, наконец, образумилась и так же, как свела их когда-то в тот роковой день, так же и разлучила их, заставив идти разными дорогами!! Помогла смириться с потерей, забыть, стереть воспоминания из крови, куда они впитались, как яд.

Как бы она хотела, чтобы Лена была счастлива… Не с Максимом. Ане это казалось нереальным.

Но может быть, с Андреем?…

Аня задумчиво покачала головой, тяжело вздохнула, поднесла чашку с кофе к губам.

— Кофе остыл, — проговорила она, поморщившись. — Нужно заказать другой.