История афинской демократии - Владислав Петрович Бузескул

когда Эсхил, творец «Персов», «Прометея» и «Эвменид», закончил свою деятельность, когда талант Софокла, автора «Антигоны», «Электры» и «Эдипа», был во всем блеске и когда выступил уже со своими первыми произведениями Еврипид, этот «сценический философ», отзывавшийся на самые животрепещущие для тогдашнего образованного общества вопросы и темы. А комедия, носившая преимущественно характер политический, в лице Кратина, Телеклида, Гермиппа, Эвполида, предшественников и старших современников Аристофана, заняла уже видное место среди литературных произведений… До 30 000 зрителей присутствовало иногда при театральных представлениях в Афинах. На все эти празднества и зрелища расходовались громадные средства. Даже впоследствии, уже во время Пелопоннесской войны, когда спартанцы были в Декелее и держали Афины как бы в блокаде, на устройство Великих Панафиней ассигновывалось 6 талантов. Не одни Афины, даже небольшие местечки и села тратили крупные суммы на свои празднества. Одно из таких селений, с какой-нибудь сотней граждан, расходовало на игры 2000—3000 драхм ежегодно[127].

Эти многочисленные празднества, торжества и жертвоприношения, театральные представления, состязания и игры, их разнообразие и богатая постановка, бани, гимнасии и палестры, колоссальные расходы на них не только служили демагогическим приемом со стороны вождей афинского демоса: все это являлось вместе с тем естественным результатом общего процветания Афин, их внешнего могущества, их положения как главы обширного союза и, можно сказать, столицы всей Греции.

Для системы денежного вознаграждения, содержания многочисленного флота, поддержания внешнего могущества и этого блеска, для создания великих памятников искусства и широкого развития строительной деятельности, для всего этого нужны были большие финансовые средства. Одна статуя Афины Девы (Парфенос) стоила, например, до 700—800 талантов, Пропилеи – 2012 талантов. Высчитано[128], что в десятилетие с 447 по 438 г. на постройки издержано 3000 талантов, т. е. по 300 талантов в год, а с 437 г. до начала Пелопоннесской войны (431 г.) – 4000, что составляет по 650 талантов ежегодно. Впервые в Афинах мы видим более или менее сложную финансовую организацию. Перикл как нельзя лучше понимал, каким могущественным фактором в государственной жизни могут явиться денежные средства, и он старался увеличить финансовые силы Афин.

По более чем умеренному расчету ежегодный доход Афинского государства составлял не менее 1000 талантов[129]. Прямой налог с имущества, называвшийся эйсфора, в Афинском государстве взимался лишь в случае крайней необходимости[130]: этот налог, по античным воззрениям, мало совместим был с понятием свободного гражданина. Государственное хозяйство основывалось главным образом на налогах косвенных. Кроме фороса с союзников, который Фукидид перед Пелопоннесской войной определяет в 600 талантов в год, но который, судя по надписям, в действительности равнялся 400 с лишним талантов[131], доходы Афинского государства состояли из аренды с рудников, с государственных имений и домов, из разного рода пошлин – портовых (в Пирее, например, с ввозимых и вывозимых товаров взималось 1—2 %), рыночных, при сделках и продажах, судебных пошлин и штрафов, из налога на рабов, с метеков, с некоторых профессий, из сумм, выручаемых при продаже конфискованных имений и т. п. Широко распространены были общественные повинности, или литургии, возлагавшиеся на богатых граждан, у которых было состояние не менее 3 талантов. Главными из них были триерархия, т. е. снаряжение корабля, построенного государством, и содержание его в боевой готовности, что во время Пелопоннесской войны обходилось в 50 мин, и хорегия, – обучение, постановка и содержание хора, который надо было снабжать всем необходимым, платить ему жалованье и кормить. Это стоило от нескольких сотен до нескольких тысяч драхм. Другие литургии состояли в том, что приходилось содержать участвующих в гимнастических состязаниях и в беге с факелами (гимнасиархия), угощать филетов, т. е. товарищей по филе, в некоторые праздники, и т. д. Эти литургии, особенно триерархия и хорегия, бывали часто разорительны. Один, например, афинский гражданин в конце V в. в течение девяти лет израсходовал для государства на подобного рода повинности более 10 талантов (около 240 000 царских руб.).

При Перикле афинские финансы[132] достигают самого блестящего состояния; именно при нем афинская казна была так богата запасными средствами, как никогда еще: в середине 30-х гг. V в. в ней хранилось 9700 талантов, и еще в самом начале Пелопоннесской войны, несмотря на громадные расходы, на постройку Пропилеев и осаду Потидеи, в ней оставалось 6000 талантов, не считая священных предметов, утвари, даров и т. п., хранившихся в храмах, чем, в случае крайности, государство могло воспользоваться. Интересен сам принцип, основной характер финансового управления в Афинах второй половины V в. В этом отношении чрезвычайно характерны два постановления народного собрания, сохранившиеся в надписях[133].

Одним из них самым точным образом определяется порядок уплаты долга «другим» (т. е. кроме богини Афины) «богам» и полагается начало центральной казне этих «других богов». Каллий, гласит надпись[134], предложил «возвратить должные богам деньги, после того как Афине на акрополь внесено 3000 талантов аттической монетой, согласно постановлению». Долг богам надлежит уплатить из сумм, находящихся на руках у эллинотамиев, и из отданной на откуп «десятины». Он должен быть вычислен «в точности» логистами, созывать которых уполномочивается совет. Произвести уплату денег должны пританы вместе с советом и по уплате вычеркнуть долг, рассмотрев документы и разные деловые записи, которые должны быть представлены и жрецами, и заведующими жертвоприношениями, и вообще каждым, кому что-либо известно на этот счет. Казначеи для заведования этими деньгами должны избираться жребием тогда же, когда и другие должностные лица, и так же, как и казначеи богини Афины (т. е. только из класса пентакосиомедимнов, в таком же числе и на такой же срок). Они должны заведовать на акрополе, в так называемом описфодоме, деньгами «других богов» как только можно добросовестно, и отпирать и запирать двери описфодома и прикладывать печати вместе с казначеями Афины. От заведовавших до сих пор казначеев, эпистатов и жрецов при отдельных храмах эти новые избранные по жребию казначеи должны принять сокровища, взвесив и сосчитав их в присутствии совета на акрополе, и записать, что принадлежит каждому из богов в частности, и общий итог, серебро и золото отдельно. И на будущее время казначеи должны записывать, сколько поступило и сколько израсходовано в течение года, а столбы с такими надписями выставлять на акрополе. Отчет они должны давать от одних Панафиней до других, подобно заведующим казной Афины. Излишек за покрытием долга богам должен быть употреблен на верфи и стены. Тут обрывается эта надпись.

Другое постановление, начертанное на оборотной стороне того же камня и состоявшееся, вероятно, вскоре после первого, касается казны богини Афины[135]. Из начальных строк надписи, сильно попорченных, можно заключить, что известная сумма из этой казны определялась на золотые статуи богини Ники (Победы), на обстановку религиозных процессий и на какую-то большую постройку (вероятно, на Пропилеи); остальные же деньги богини Афины, как находящиеся уже на акрополе, так и должные поступить туда, не могли быть употреблены и израсходованы на что-либо другое, да и на упомянутый в начале расход, если понадобится, могло быть еще выдано не более 10 000 драхм. Делать предложения о расходовании денег богини Афины – не на потребности культа – можно было не иначе, как выхлопотав предварительно у народного собрания особое разрешение, адею. За несоблюдение этого грозило строгое наказание. Что же касается фороса, читаем далее, то эллинотамии должны складывать поступающие в течение года суммы у казначеев богини Афины. После того как из тех 200 талантов, которые назначены народом в уплату «другим богам», долг последним будет отдан, сокровища богини Афины должны храниться по правую сторону описфодома, сокровища же «других