Люди лунного света - В Розанов

29 января. Вот мои мысли о монашестве. Все то, что налагает "Устав монашеский" на монаха, он должен исполнить; если же не исполняет, то хотя и носить мантию буду - но монахом не могу себя назвать. Потому дела не таковы, какие должны быть у монаха. Думаю - не важно, что дадут мантию; дать ее - может быть, и скоро дадут. Дорого было бы то, если бы я был монахом в душе. А поступать так по "Уставу" Антония Великого и других Отцов - не могу вместить при таких мыслях, как у меня. Вот и не могу покойно жить в монастыре. А в мир неохотно поступать. И какой же тогда образ жизни взять? Супружеский, - но тогда через немного времени будет семейство, и чем же существовать с ним. Я ни к чему не способный, и по этой причине. (Т. е. своего "греха"? - В. Р.) Жить в монастыре тоже страшно: разве приятно Богу? Тогда выходит так, что большую часть, и почти совсем, жить в монастыре ради тела или матерьяльности.

Вот почему я и задался целью, если бы Господь благословил, кончить экзамен на учителя; а потому именно - на учителя, что я науку, в особенности Богословие, очень полюбил. Если бы и более чем мог научиться, то все равно никуда больше не поступлю, как только учителем. Потому я мог бы, мне кажется, лучше исправлять душу (ученическую? свою? - В. Р.), и больше не для своего благополучия, а для того, что с учителя не то требует Бог, что с монаха. Я тогда готов терпеть все скорби, а душу исправлять мне необходимо; потому она у меня особенная от других; такую душу, как моя, немногие, очень немногие имеют1, от искреннего сердца говорю. Ох, про свою душу, - про те дела, которые я совершал, - боюсь, вспомнить страшно.

О, Господи! - за грехи ли, не знаю, попущение ли - тоже не знаю, только знаю одно, как я жив и живу на свете, как не поглотит меня земля. Разве я ищу какой-либо особенной жизни, или - святости? Нет, мне не до этого. А про мона

----------------

1 Вот - самоощущение! Не тот, как у других, пол - и совсем иная, нежели у прочих людей, душа. "Иное осязание, иной глаз, рукопожатие, ход мыслей, идеалы, все" (см. мой текст выше). В. Р-в..

332

шескую жизнь - это, правда, думаю, что тогда только буду прогневлять Бога, а не очищать душу, - т. е. если сделался монахом, не исполняя Устава. Разве я могу описать то, что делается в моей душе сейчас, когда я все вспомнил, что было так еще недавно.

30 января. Сейчас я очень трогательно задумался над собой, потому настает время такое для меня ужасное: раскрывается та змея, которая жалит меня. День провел неблагоприятно; невольные какие-то желания блудные страсти какие-то и для самого непонятные. Но мысли давили и на женщин и на мужнин. Представлялись только не в том виде, чтобы в усладительном. И такие, правда, пробегали мысли, но я не придаю им значения, и они скоро уходят. Сейчас мысли на мужчин являются, но только такие: "Почему я не такой, как тот". И тут же сердце защемит; отвечаю сам себе: "Потому что утратил свою и молодость, и красоту; и - потому еще, что те люди молодые, сильные, красивые, а я - как тряпка". А кто виноват? Сам себя чуть с ума не свел; да и не остановлюсь (в "грехе"? - В. Р.) никак.

31 января. Сегодня день для меня желанный, которого я давно ждал. Очень рад, что дождался такого дня. Если бы этого не дождался, то другой бы был для моей жизни важный день. Живя в Питере, было две цели: оставить такой гадкий образ жизни непременно. Чем больше я им увлекался, тем сильнее я им отчаивался. Я себе назначил два исхода: или открыть свою душу так, как вам; и - думал, что найду себе в этом утешение. Но не допускал до этого страх и стыд, и, еще самое главное, не находил такого человека. Духовнику я говорил, а он меня исповедовал, налагая нетяжелые эпитимьи, - и я уходил от него и больше не видел. Зато я с удовольствием буду теперь целовать Не руки только Ваши, а то место, где стояли ноги Ваши. Особенно сегодня не замечаю возбуждения; есть, но не основательные; смотря на мужчин, отражается старое; но больше побеждает склонность к женщинам - и чувства и желания.

1 февраля. Сегодня день провел благополучно; возбуждения - на стороне женщин; а первое возбуждение, которое Вам известно, мне подчинилось почти совершенно; только проносятся в мыслях, но я оставляю их без внимания, а новая (т. е. мысль о женщинах? - В. Р.) заменяет ее. Кружение в голове, вероятно от расстройства. Был сегодня у Вас, и не знаю, как подходил к Академии. Доброго ничего не могу заметить душой, потому она занята одной мыслью: как открыть Вам все. Батюшка! не знаю, что со мной происходит: я боюсь, и страшусь, и стыжусь об открытии сего Вам. Сегодня не замечаю особенного ничего; душой также отравлен; с нетерпением жду, какую резолюцию наложите. Я теперь весь отдался Вам, а вот сегодня чувствую себя очень нехорошо: такой праздник, а я имел случай и не удержался, совершил грех с женщиной.

333

Утешаюсь только тем, что я делал это для того, чтобы окончательно забыть первое.

2января 1911 г. Сегодня я был у одного послушника и увидел у него книгу о покаянии, составленную Дьяченкою. Я с удовольствием.прочитал ее, и она успокоила меня, указав, что необходимо открыть свою душу. Теперь я еще решительнее приступаю к этому. Особенного (чего-либо в душе. - В. Р.) не имею. Одна мысль, что как я должен буду вести себя по совету Вашему, т. е. какой будет Ваш совет.

3 февраля. С утра до самого вечера день шел обычным порядком. Пробегали всякие мысли, только ни одна не могла занять меня. Это я замечаю потому, что я занят той мыслью, что вот скоро новое для меня совершится это лето. Вот и занят я тем".

* * *

Здесь есть что отметить медику, юристу и даже моралисту. Потеряна ли личность в человеке, совесть?исправим ли он? Странно и спрашивать: он только об исправлении и думает, сюда - вся его воля, помыслы. Но если он не может одолеть себя, то явно можно только помогать ему: ибо всякий crimen1 есть crimen злой воли, без злой воли нет преступления. Можно было бы поднять "задним числом" один большой, даже огромный судебный процесс, притянув к ответу медиков, как и юристов, сословно, профессионально, научно: неужели же им не попадались признания, рассказы, исповедания, аналогичные этому? неужели можно поверить, что я, никогда не занимавшийся этим предметом, и обративший в исторических целях внимание на него всего года три, лет семь, узнал в самом деле что-то новое сравнительно с медиками и юристами, которые по этой части "огонь и медные трубы прошли"?!! Конечно - нет!!! Но у меня открылось ухо; а у них ухо было закрыто, и они просто жевали жалованье, слушали рассказы и дремали, видели факты - и спали: и повинны в великом уголовном преступлении, что тысячи людей в Германии, Франции, везде были посланы в каторгу, в Сибирь, в тюрьму... Каких людей? Да вот как этот рассказчик, с его порывом к свету, к учению, к доброму наставлению чужой души, с плачем о себе, со всеми великими и редкими добродетелями скромности и самоосуждения! Выбросьте наружный факт или как-нибудь его сокройте, и перед вами стоит образцовый человек* Ибо так ли ведут свою жизнь, об этом ли думают и заботятся "самоуверенные молодые люди", проводящие дни в ресторанах и соблазнении девушек-прислуг, без всякого о том "покаяния"? Здесь - все цело, весь человек - полон: душа, совесть, сердце, ум. Не за

------------------

1 Грех (лат.).

334

будьте, что это - еле грамотный. Но постоянная его мысль - о книгах! Исповедание необыкновенно важно потому, что здесь мы имеем "своей рукой написанный" полный портрет содомита, абсолютно не сходный с тем, как это предполагалось; портрет вместе с тем не поддельный, подлинный и вместе документальный, как бы "у нотариуса засвидетельствован-ный", и с которым ничего не может поделать "наука". Все эти "размышления" патологов, клиницистов, "психиатров" (!!) якобы о "больных" своих "пациентах" падают в прах, ибо им говорят: "Вы не понимаете пола - и отсюда не понимаете вообще половых явлений, не только анормальных, но и совершенно нормальных".

Выражение исповедующегося: "пробегают мысли", "опять пробежали мысли" - говорит о совершенной невольности, об, так сказать, автономности от ума, логики, совести, веры, всех этих половых течений, половых эмоций. Каковы же они? К женщине - в высшей степени ослаблены, но, однако, - есть и увеличиваются от каждого нового сношения с женщиною. Что такое "сношение с женщиною"? Всегда - прививка, принятие в себя "почки" нового роста. Через совокупление мужчина прививает (как бывает в "садоводстве") себя женщине, женщина прививает себя мужчине: откуда - вытекающее отсюда слияние, любовь, покорность совокупившегося тому, с кем было совокупление, всегда - двойная, всегда - обратная, всегда - взаимная. Пользуясь аналогиями, можно бы сказать, что совокупление есть физиологический гипноз, происходящий через жидкости и всасывание их тканями, нежными и увлажненными. Это "прием душевной ванны", из которой совокупившийся выходит "обновленным" и "другим", именно - "другим" через эту прививку. Поэтому совершенно понятна часть рассказа, где говорится о первоначальном полном отвращении к сношению с женщинами и о последовавшем пробудившемся влечении к нему. Действительно - единственно, чему может поддаться содомия в смысле лечения, исправления (всегда, естественно, не полного) - это лечение через нормальный акт; или, если он невозможен, если к нему уже существует абсолютно непобедимое отталкивание, через какую бы то ни было аналогию "прививке" выделений другого пола; у женщин, напр, (содомитянки), - через искусственное впрыскивание мужского семени: у мужчины - через искусственное покрытие органа женскими выделениями. Если вообще это нужно, если б "пациент" захотел, если б врачу пришлось разрешать проблему, не им поставленную, а ему поставленную. Явно, впрочем, что все это возможно и допустимо, что все это пожелается лишь в слабых степенях содомии, - при которых, как указывает практика, "браки еще заключаются", нечаянно и не нечаянно, и бывают, естественно, "не очень счастливы", и тогда врач зовется, чтобы "помочь счас