Возвращение домой - Игорь Анатольевич Прочерк

переступил порог её камеры, Мариэль взвизгнула от радости и бросилась к нему обниматься, тут же без всякого перерыва разрыдалась от радости. Он был единственный, кто хорошо к ней относился в этом мрачном и унылом месте. Сейчас её не смущало, что волосы — её заслуженная гордость, свисали грязными паклями, а бесформенный балахон стал пахнуть ещё более противно.

Каринтир нежно похлопал её по спине, — Полно девочка, не плачь, смотри лучше, что я тебе принёс.

Он аккуратно и очень бережно достал из-за пазухи, завёрнутый в широкий лист какого-то неизвестного растения, небольшой, с полладони кусочек жареного мяса и половинку какого-то фрукта. Кушай девочка, это тебе небольшой гостинец от меня, скучала, наверное. Лист тоже съедобный, — сказал он, увидев Мариэль, опасливо потянувшуюся к так восхитительно пахнущей еде. — А мясо, хм, лучше тебе не знать из какого животного оно делается, но такое у нас могут есть только защитники и мы, хранители этой планеты. От себя, можно сказать, оторвал, в последнее время у нас стало совсем плохо с продуктами.

Такого вкусного мяса Мариэль никогда раньше есть не приходилось, оно буквально таяло во рту, а вкус, это было что-то восхитительное. Лист оказался достаточно пресным и безвкусным, зато он пах мясом, которое в него раньше было завёрнуто, и поэтому он был гораздо лучше, чем противная каша, тоже пошёл на ура, а половинку фрукта Мариэль решительно протянула Каринтиру.

— Кушайте, вы наверное, тоже голодный.

Мариэль показалось, что в уголках этого доброго к ней аграфа мелькнули слёзы.

Он решительно отказался, помотав головой, — Ешь Мариэль, это тебе. Я себе потом ещё достану.

— Ты умеешь хранить секреты, девочка? — Задал вдруг наставник неожиданный вопрос.

Как ни жалко было Мариэль кусочек фрукта, который она держала во рту, медленно посасывая такой вкусный сок, и закатывая глаза от счастья, она сглотнула слюну, быстро пережевала и проглотила это райское блаженство и решительно сказала.

— Я не предам вас, учитель. Вы ведь позволите так себя называть.

— Так вот, девочка, я уже тебе рассказывал, как на этой планете возникла наша каста хранителей. Селариэль проигрывал бой, мы ничего не могли поделать с рептилоидами, которые шли на нас волнами, их оружие оказалось сильнее, энергетические щиты лучше наших, корабли могли быстрее маневрировать. А у нас, не привыкших тогда к ручному управлению, практически не было шансов выстоять. Прыгнуть, чтобы отступить из звёздной системы, ставшей для нас смертельной ловушкой, мы не могли, на планете как раз разворачивались все колонизаторы, там были наши жены и дети, мы не могли их бросить на истребление, а сами сбежать.

После великого предательства, отказа всей автоматики и выхода из строя всех Искинов, оставшееся у нас время жизни шло на часы. 36 Гигантских кораблей колонизаторов, на каждом из которых было почти по 10 миллионов аграфов, не могли больше поддерживать жизнедеятельность. Система жизнеобеспечения вышла из строя первой, нам очень повезло тогда, что планета в системе, где случилась катастрофа, оказалась частично годной к колонизации. На планету ушёл весь флот, кроме военного, не все суда смогли благополучно приземлиться, а организовать спасательные мероприятия было некому, творился полный хаос, когда из подпространства на нас в атаку вышла первая, самая многочисленная волна рептилоидов.

Да и не знали мы, как можно рассчитать гиперпространственный прыжок без искина. Иначе, кто его знает, какой бы приказ отдал Селариэль.

Так-так, подумала Мариэль, похоже не всё у них тут гладко в руководящем совете, если даже при посторонних они могут себе позволить делать такие замечания.

— Тогда, когда битва уже склонялась к нашему окончательному поражению, а дальше остатки боевого флота рептилоиды бы рассеяли и добили нас поодиночке, один из самых сильных наших псиоников открыл в себе этот дар хранителя. У нас сейчас много легенд на эту тему, я как-нибудь расскажу тебе об этом подробнее. Он ударил со всей своей яростью ментальным ударом по неумолимо наступающим рептилоидам и за один раз больше 20 кораблей атакующих стали просто мёртвым куском бесполезной плоти.

— У змеиномордых живые корабли, — Каринтир верно поняв замешательство, пояснил эту деталь рассказа недоумевающей Мариэль.

— За время сражения первый хранитель успел передать своё знание другим, бой длился больше суток. По окончанию сражения, около 400 самых сильных псиоников упали бездыханными трупами, и это ещё не считая сколько мы безвозвратно потеряли кораблей вместе с экипажами военного флота.

С тех пор на нашей планете, запертой со всех сторон по внешней границе звёздной системы рептилоидами, сложилось двоевластие. Военная власть и все гражданские министерства подчиняются Селариэлю. Также параллельно существует наша, не самая многочисленная каста хранителей, где Селариэль, наш военный лидер не смеет отдавать приказы, а вынужден прислушиваться к нашему мнению. Мы подлинные хранители этой планеты и нашего народа. Именно наше решение должно быть окончательным, именно мы утверждаем, либо не утверждаем любое решение. Селариэль не совсем доволен этим, но именно от нас зависит, сколько ещё продержится колония.

За последнее время ситуация осложнилась, рептилии приходят прощупывать нас на прочность, с всё более сильными кораблями. У нас в мегаполисах накопилась критическая масса поломок, давно отработавшей все допустимые ресурсы техники, массово выходящей из строя. Многочисленные аварии приводят к тому, что первым стал страдать сектор экономики, отвечающий за пищу. Да, да девочка — то, что у тебя на столе, это не изощрённое издевательство над пленницей, это наша обычная повседневная еда, и даже её уже начинает не хватать.

— Так вот, девочка, если хочешь — я могу тебе помочь сбежать отсюда. Конечно же не за просто так, я сделаю это. Тебе надо будет выполнить одно моё поручение.

Мариэль с горечью ответила, — И куда же я могу убежать, учитель? Если вы сами говорите, система по внешним границам блокирована рептилоидами, ваша собственная техника лишена Искинов, вы не можете совершить гиперпрыжок, а сама колония находится чуть ли не на другом конце галактики от империи Аграф.

— Не всё так печально, Мариэль. Я же тебе уже говорил, мы истинные хранители этой планеты и можем контролировать всё пространство, что окружает нашу звёздную систему на очень большое расстояние.