Возвращение домой - Игорь Анатольевич Прочерк

делся, он был ещё гадостнее, чем вид или запах, но Мариэль точно знала, теперь она может есть это, и она будет это есть, чтобы выжить и вернуться домой.

Каринтир, совершенно будничным тоном сказал, когда Мариэль насытилась и облизала тарелку,

— Я просто убрал некоторые психологические блоки у тебя в голове. И вот что я скажу тебе девочка, мы не зря называем себя свободными аграфами и решили, что лучше уйти в неизвестность, чем кланяться Сплотам. У нас такие вещи — по подавлению чужой воли и установке пси закладок, категорически неприемлемы.

— Что за блоки? — искренне удивилась Мариэль.

Каринтир, с аппетитом облизывая с пальцев остатки каши, не торопился с ответом. — Встань-ка сюда, девочка, — указал он на место рядом с ним.

Мариэль послушно встала на это место.

— А теперь вспомни, что ты делала за два года до того, как впервые увидела Селариэля, главу корпорации Нейросеть.

Как ни странно, внезапные воспоминания хлынули лавиной и чуть не погребли под собой Мариэль, она всё-таки не устояла на ногах и мягко завалилась на кровать, куда её подтолкнул Каринтир, чтобы она не упала на пол, похоже он ожидал именно такой реакции. Кажется, внутри после этого вопроса прорвало какую-то плотину, рваные, затёртые воспоминания прошлого хлынули одно за другим, они торопились встать на своё место, выстраивая целостную картину.

Мариэль вспомнила. Младший Элдариэль, у неё, оказывается, была с ним далеко не первая встреча. Пришло отчётливое воспоминание, почему же я раньше этого не помнила. Вот её лучшая подруга срочно призывает Мариэль к себе домой, потому что с ней желает встретиться очень важное лицо. Она вспомнила, как с почти такими же рыбьими глазами аграф держит её за руки и мягким обволакивающим голосом, смотря прямо в глаза рассказывает ей, что она должна сделать. На заднем фоне работающего ментопрограмиста пару раз мелькнул, теперь уже Мариэль в этом ни капли не сомневалась — младший Элдариэль.

Один раз он даже прервал сеанс гипноустановок, подошёл совсем близко, недовольно скривив лицо, мол, долго ещё они собрались эту шлюху обрабатывать. Пусть запомнит главное, ей надо попасть в постель Селариэля, уж в этом то мы ей поможем, её главная задача подсадить его на наркотики.

Мариэль расплакалась, это же была моя лучшая подруга, как только она могла на это пойти, так со мной поступить. Потом вспомнила, что именно в это время финансовое положение подруги заметно изменилось в лучшую сторону, да и сама Мариэль получила в тоже время внушительную сумму, как тогда она легкомысленно подумала — это был подарок от какого-то из тайных поклонников.

Дождавшись, пока Мариэль перестанет всхлипывать, это аграф с таким приятным и родным голосом сказал, а теперь вспомни свою последнюю встречу с младшим Элдариэлем. От новых проснувшихся воспоминаний Мариэль истерически закричала. Снова жёсткая болезненная оплеуха привела её в чувство.

Каринтир встал, он даже кивнул прощаясь, сказав напоследок. — Как же так, девочка, почему ты с такими слабенькими щитами пси зашиты посмела лезть в большую политику.

Причём чувствовалось, что он не осуждал её, а сочувствовал.

Ведь один из последних приказов младшего Элдариэля прямо толкал её на самоубийство, чтобы надёжно скрыть все следы. Он с самого начала не собирался на ней жениться, всего лишь использовал для своих планов, случайно подвернувшуюся ему красивую и глупую женщину.

Какая же я была дура, сидела и причитала Мариэль, не замечая того, что уже давно осталась в камере одна, а её нежданный посетитель давно ушёл.

На допросы её больше не вызывали, зато теперь каждый день приходил в её камеру Каринтир и занимался с Мариэль пси тренировками, показывая вещи, о возможности которых она даже не подозревала.

Что-то уже стало получаться, хотя если признаться честно, прогресс был не особо большой.

Однажды, прервав урок, Мариэль попросила рассказать о месте, в котором она оказалась. Услышанное потрясло её ещё раз, если в отношении себя, столкнувшись с неоднократной подлостью ещё можно было как-то понять высокие интересы великих семей, играющих в свои непонятные игры и делящих власть. Что значит для таких могучих сил жизнь и судьба одной женщины, когда сталкиваются интересы целых корпораций. В отношении к настолько большой группе аграфов, циничная подлость и обман выглядели особенно мерзко.

Преданные своими друзьями, что выразилось во внезапно вышедшей из строя автоматике, массово и одновременно перегоревшими Искинами. Теперь Мариэль по ходу рассказа Каринтира поняла, почему с такой бережностью аграфы немедленно унесли действующий Искин с медкапсулы. Рассказал ей Каринтир и о рептилоидах, и той безнадёжной войне, которую свободные аграфы ведут почти две тысячи лет без перерыва, постепенно проигрывая шаг за шагом, техника находится уже просто в удручающем состоянии.

Спустя где-то месяц таких занятий, Каринтир сказал, что его вахта закончилась, он теперь будет месяц отдыхать, так как это очень трудное и утомительное занятие — держаться в постоянной готовности немедленно вступить в схватку в случае прорыва рептилоидов и постоянно контролировать большой объём пространства.

— А что будет со мной? — Спросила Мариэль. — Почему меня держат как пленницу?

— Пленницу? — удивился Каринтир, — да ты девочка просто не представляешь — в каких условиях живут простые аграфы на этой планете. В какой ужасной скученности находятся жители наших мегаполисов. Так что проси лучше Духов Пустоты, чтобы о тебе не вспоминали как можно дольше, и твоя судьба решилась не так скоро.

Месяц полного одиночества для Мариэль тянулся ужасно долго. Не считать же за собеседника молчаливого охранника, который заносил и выносил три раза в день тарелку противной каши. Хотя при её виде рвотных позывов уже не было, Мариэль скорее заставляла себя есть, чем привыкла к такому способу питания. Зато у неё было много времени разобраться в себе самой, шла глобальная переоценка жизненных приоритетов, неспешно учились закаченные базы знаний. Как же Мариэль была довольна, что не поскупилась и забила внутреннее хранилище памяти всякими, как тогда показалось ей, ненужными знаниями. До хорошего специалиста ремонтника ей конечно ещё было далеко, но это было хоть какое-то занятие.

Маленькие и большие радости.

Когда Каринтир через месяц снова