Давай сыграем в любовь (СИ) - Сью Ники

Но я опять же, виду не подаю, стараюсь вести себя максимально непринужденно.

— Да, это мой… однокурсник, — представляю я парней друг другу. — Руслан, а это Герман — мой хороший друг.

Соболев молча оглядывает Вебера, так внимательно, словно парня взял под прицел киллер. Правда, Герман никак не реагирует, ему кажется наплевать. А потом он и вовсе снимает кроссовки, куртку, совсем уже освоился.

— Я воспользуюсь вашей особой комнатой? — в шутливом тоне произносит он. — Потом пойдем в кино.

— В кино? — тут же подхватываю я.

— Ну да, ты же вчера сказала, что хочешь сходить, я подсуетился, — Герман подмигивает мне и скрывается в туалете, оставляя нас с Русланом вдвоем. Но лучше бы не оставлял, атмосфера какая-то гнетущая, тяжелая, будто меня на измене поймали.

— Обуйся, — строгим командным басом цедит Соболев, и вместо того, чтобы войти в квартиру, наоборот, выходит на лестничную площадку. Идти к нему, это худшее, что я могла бы сделать, но пора бы расставить все точки над «и». Вдруг тогда мне и дышать легче будет. Кто знает…

Накидываю куртку на плечи и тихонько прикрываю за собой дверь. Руслан стоит, привалившись спиной к перилам, спустившись на несколько ступеней вниз.

— Зачем пришел? — начинаю я первой. Находиться рядом с ним, и осознавать, что вместе мы никогда не будем, что поцелуи между нами это была игра — настоящие эмоциональные качели над моим сердцем.

— По нашему договору, у тебя не должно быть парня, — сухо и больно пренебрежительно бросает фразу Соболев, при этом даже несмотря на меня. Так будто говорить ему со мной в целом не хочется, я — пыль под его ногами. И это не хуже звонкой пощечины, той, от которой в уголке губ остается противный привкус прошлого. Хочется стереть его, вырвать с корнями, съесть таблетку и получить амнезию. Настолько он поганый — этот вкус.

В реальности же, я стискиваю зубы. Гордость никогда не подводила в такие минуты меня и сейчас я не упаду в грязь лицом.

— Не было такого пункта — раз, а два — Герман — мой друг.

— Друг, с которым ты идешь в кино? — Соболев резко поднимается и вырастает напротив меня. Радужка его карих глаз настолько темнеет, что, кажется, в человеке напротив поселилась тьма. Демон. Из самых глубин. Опасный. Ужасный. Беспощадный.

— Представь себе, с парнями тоже дружат, — с вызовом отвечаю ему, неожиданно делая шаг навстречу. И вот между нами почти нет расстояния, а воздух вокруг трещит по швам. — А не только спят.

С его губ срывается смешок: раздраженный и нервный. Я сглатываю, но почему-то не могу отвести взгляда. Он тоже не отводит, и вообще ощущение, что мы играем в гляделки. Только на кону не шутка какая-то или желание, а целая жизнь. Кто первый сдастся, погибнет.

— И как давно… — Руслан делает паузу, чуть поддавшись вперед. Он не дотрагивается до меня, но мне кажется, что даже под одеждой кожа вспыхивает от этого прожигающего гневного взгляда. Да, что с ним, в конце концов?.. — У тебя этот друг нарисовался? С которым ты собралась держать активную френдозу, — с прищуром, спрашивает Руслан. А у меня сердце в груди так клокочет, что вот-вот выскочит или взорвется.

— В больнице познакомились. — Мой голос не дрогнул, да и сама я, несмотря на внутренний раздрай, держусь особняком. — И ему, представь себе, оказалось не все равно. Каждый день приходил ко мне и носил фрукты.

Секундная заминка, потом Руслан поджимает губы, будто признает вину. А может мне тупо все это мерещиться. Я уже окончательно запуталась.

— Я только вчера узнал, что ты была в больнице. Могла бы позвонить сама.

— Зачем? — слишком резко, пожалуй, задаю вопрос, а затем, чтобы разорвать этот порочный круг близости, от которой меня, будто афтершоками бьют, делаю шаг назад.

— Ну да, — хмыкает он, кривя губами. — Действительно, не зачем. Я бы не приехал.

— Да мне и с Германом было не скучно, — нагло вру. Соболев переводит на меня взгляд, он сделался еще более ледяным, настолько, что я уже жалею о своем вранье. Хотя… я не верю, что мои слова его задевают. Тут что-то другое, только что — не понимаю.

Господи, да почему я вообще должна все это переживать? Ломаться? Страдать? Как же я устала. За что мне это? Сперва в школе, не успела толком очухаться и влипла в еще большую передрягу. Невезучесть — мое все.

— Посмотрим, — бросает Руслан ядовито, уверенный в чем-то своем, о чем я пока не догадываюсь. И только думаю спросить, что значит его это «посмотрим», как он молча, не прощаясь, отворачивается и уходит.

Оставляет меня стоять в одиночестве на лестничной площадке, и… дрожать. Да, я, черт возьми, дрожу. Настолько мне вдруг плохо делается. Аж слезы к глазам подкатывают. Мог бы спросить, как я себя чувствую, почему вообще попала в больницу. Гад! Придурок! Чтоб ему там икнулось! Пришел, покривлялся и ушел. Как посторонний. Даже пакет с аптеки не отдал.

И когда с моей щеки скатывается предательская слеза, я слышу громкий хлопок подъездных дверей. Это Руслан вышел…

Глава 37. Руслан

Минут пять я сижу в каком-то оцепенении в машине, крепко сжимая руль, и тупо пялюсь в лобовое стекло. Не могу толком вразумить, что со мной, черт возьми, творится. Как только узнал, что Крис в больницу попала, меня будто током шарахнуло. И так противно от самого себя стало, она лежала там одна, под этими всякими капельницами, ела горстями таблетки и дышала едким запахом хлорки. А я в это время пытался завалить девчонку в клубном туалете. Представлял, как раздвину ее ноги и выпорю по самое «не хочу», чтобы всю дурь из головы выбить.

А потом я все-таки дозвонился, нет, не до Кристины, а до ее сестры, все бросил и примчался. Еще по пути в аптеку заехал, как дурак последний, купил всяких витаминов, лекарств. Думал, как лучше, переживал. Ленка, чей номер раздобыл мне Арс, даже по полочкам разложила, какие симптомы там, чтобы от меня была польза. И вот, пожалуйста… Польза. Молоток, Рус. Что сказать… Только похлопать.

Злой, как дьявол, я кинул проклятый пакет в урну и теперь сижу в машине. Зачем? Не знаю. И этот парень еще так нагло проскользнул мимо, не смотрел, а считай, лапал Кристину. То есть она — эта бестия — со мной чисто по фану переспала, а с этим у нее любовь что ли? Так понимать? В конец она офигела?

Рецепторы настолько оглушительно забились в теле, что я, сжав кулак, врезал им по рулю. Никогда со мной такого не было, словно детонатор сработал. Бах, и разорвало. Будто кто-то берет и клоками рвет кожу. Настолько меня штормит из-за этой девчонки.

В какой момент ситуация преобразуется в нечто максимально нелогичное, черт знает, но как только я вижу Германа, меня люто накрывает. Он выскакивает из подъезда, правда, почему-то один. Выглядывает по углам, судя по всему, такси ждет. А я смотрю на него и понимаю, что не хочу, чтобы Кристина позволила этому прекрасному рыцарю стать ее парнем. Уверен, пока у них только френдоза, но это пока…

Так что я на полной скорости выруливаю из машины и вырастаю прямо напротив героя-любовника.

— О! — восклицает он, улыбнувшись. Никогда не любил таких, вечный одуванчик, который пытается всем понравится. — Однокурсник.

— Иди-ка сюда, — хватаю его за грудки и заталкиваю под козырек подъезда, чтобы нас не видели. Прижимаю его сильнее к стене, мы одного роста, но это никогда не было проблемой для меня — человека, любящего влезать в драку. — Чтобы я тебя больше рядом с Кристиной не видел. Понял?

Герман морщит лоб и пытается отодвинуть мои руки, но я не отпускаю, наоборот, лишь сильнее сжимаю его куртку. Затем он негромко цокает, с явной усмешкой, и меня это еще больше поддевает. За девчонок я не дрался, да и поводов особо не было. Но в этот раз мой кулак прямо норовит разнести смазливую рожу. Тем более, у нас с Лисой еще есть обязательства перед моим обществом. Она — моя девушка. Для них. Для всех моих знакомых и родни. И будет выглядеть дико, если моя аля «любовь всей жизни» вдруг начнет расхаживать под руку с другим.