Давай сыграем в любовь (СИ) - Сью Ники

Соболев сумел сделать то, что Владу оказалось не под силу. Он залез внутрь — в душу. Он нашел нужный ключик. Всего за пару дней, ему и сил-то особых прикладывать не пришлось.

Господи, какая же я дура…

Домой возвращаюсь убитая, меня неплохо так лихорадит. Мама в панике трогает мои руки, лицо, ругается. А я толком не могу вразумить, что она от меня хочет. Говорю лишь, невнятно, что на телефоне деньги закончились, и мне пришлось добираться пешком от библиотеки, которая находится на другом конце города. Я замерзла… просто замерзла. Кто бы от такого урагана не замерз, на улице уже минус два, а на мне осенняя куртка.

К несчастью, не только душа воет, но и тело подводит: ночью температура бьет больше сорока, видимо оргазм сломался.

Меня забирают в больницу.

Глава 34. Руслан

Как только захлопывается дверь, я поднимаюсь со стула и как-то неосознанно пинаю его. Внутри меня кипит что-то похожее на злость. Нет, вообще-то я никогда не страдал на тему: «девушки не могут отказать мне». Могут, и даже отказывали, было пару раз. А тут… Тут заклинило.

И про секс я наврал ей. Не все, конечно, относительно. С девственницами я реально не водился, считая, в самом деле, что с ними будет скучно. И знай, я, что у Ивлевой не было до меня никого, точно бы не прыгнул в этот омут. Она же толком о себе ничего не рассказывала. Я из всех событий только про Влада знал, и то, что у них там не вышло. Больше никаких подробностей.

Хотя когда рвет крышу, то честно сказать, мало задумываешься о том, сколько и у кого за плечами. Я просто хотел Кристину как умалишенный, а сегодня она еще пришла в этом до чёрта облегающем платье, и улыбалась так соблазнительно, губу закусывала смачно. Конечно, я не планировал предлагать ей отношения, меня они на данном этапе жизни мало интересуют. Но… возможно, мы могли бы иногда встречаться и кайфовать друг от друга. Я уверен, что и Крис понравилось.

И тут ее это: «с таким как ты», как ножом по моему самолюбию полоснуло. Не нужна она мне. Правильная. Чокнутая. С вечными проблемами. С этой своей невинностью, которую не пойми, для кого хранила и резко отдалась. Не нужна и точка. Да я сейчас щелкну пальцем, и тут штабель прибежит. Не заменимых девушек нет.

С этими мыслями я ложусь на кровать и шумно выдыхаю. А потом на повторе очередные вопросы, которые мне так-то сто лет не упали, но они крутятся. Зачем Кристина переспала со мной? Зачем отдала свой первый раз? Такие, как она, наверняка дорожат им. Что в голове у этой рыжей бестии?

— С таким как я… Ха! — вслух произношу, прожигая гневным взглядом потолок. Не отпускает, зараза, ее брошенная фраза.

Затем резко подскакиваю, беру телефон со стола и уже планирую набрать Гору с Арсом, как взгляд цепляется на горящей иконке входящего. Оксана. Провожу пальцем, и громко цокаю. Только ее обнаженки не хватало.

Вместо ответа, удаляю фотку и кидаю девушку в ЧС. Ненавижу навязчивых и непонимающих. Пусть идет лесом к другому парню. И обнаженка ее, откровенно говоря, лишь масла в огонь подливает. Мозг специально, будь он не ладен, давай подкидывать Лису. Как она изгибалась, постанывала, смачно целовала меня.

Кристина! Кристина! Кристина… Да я чокнулся что ли? Откуда столько картинок в моей голове с этой девчонкой? Точно болезнь дала сбой моей сердечной системе.

Как в таком состоянии я доживаю до вечера — не знаю. Потом приезжает отец, не стучась, заваливается ко мне, и озадачивает:

— Что там с твоей игрой? — он еще так брови хмурит, будто его вот-вот разорвет от раздражения.

— А что с ней? Неужели Архангельские выдвинули новые условия? — Ухмыльнувшись, спрашиваю. Старик кидает на меня гневный взгляд, мол и без тебя тошно, затем отодвигает стул, плюхается на него и выжидающе смотрит.

— Ну…

— Что ну? Тебе наработки показать? Сейчас.

Я подрываюсь с кровати, беру ноут и давай отцу во всех подробностях рассказывать про игру, которую разрабатываю. Также поясняя ему о методах продвижения, о том каких блогеров для обзоров успел присмотреть. Старик слушает внимательно, иногда кивает, иногда задает вопросы.

— Думаешь, выгорит? — в конце, вздохнув, спрашивает он.

— Выгорит, — уверенно заявляю я. — Па, а что все-таки случилось? Ты же категорично не подпускал меня к этой идее.

— Да тут слухи ходят, что Архангельский завод решил купить промышленный, сейчас там вроде переговоры ведут, аудиторскую компанию со столицы наняли. Если все сложится, и он вложиться, то свободных средств на то, чтобы вытащить нашу фирму из задницы у него уже не будет. Ты слишком долго носом вертел перед их дочкой, — последнюю фразу отец кидает с явным недовольством, мол я малину ему испортил. А у меня, наоборот, на душе такая блажь сразу. Не придется больше переживать о Еве, да и играть на публику в отношения с Кристиной. Устал я. От всего устал.

— Чего разулыбался? — рычит папа.

— Да так… — жму плечами, отводя хитрый взгляд в сторону. — Когда приступаем?

— Сегодня!

Следующие четыре дня я даже в универ не езжу, пропадаю у отца в офисе. Общаюсь с его техотделом, маркетигом, делюсь своими наработками. Парни из айти встречают меня на позитивной ноте, процесс у нас идет довольно слаженно, правда, меня все равно на сто процентов не подпускают к работе. Отец переживает, что я завалю учебу, а ему нужен наследник с головой.

Домой каждый день прихожу почти за полночь, уставший и опустошенный. Все это время заставляю себя не думать про Кристину, да и некогда. А когда в четверг еду в универ, меня будто простреливает. И все опять же — неосознанно. То взглядом ее ищу среди студентов, у Глеба как бы невзначай спрашиваю, почему Дашка одна сегодня. Но он отмахивается, ему-то без разницы, главное чтобы на Миронову никто из парней не смотрел.

На парах я тоже не могу толком сосредоточиться. Получаю замечания, хотя мне на них так-то плевать, а вот двойку по тесту на английском придется исправить. Но собственно, это не беда. Беда в моей голове, вот где проблемы.

На следующий день ситуация повторяется. Я нервный, злой, и Лисицы нет нигде. Она будто сквозь землю провалилась. С другой стороны, я и сам не понимаю, зачем она мне нужна? Просто поздороваться? Или что? Напомнить ей в очередной раз, что у меня, таких как она сотни? Тоже мимо. Я сам себя не понимаю… Бесит.

В пятницу вечером, меня окончательно накрывает от этих мыслей, вечных поисков, вопросов без ответов, и я звоню Гору.

— Пошли в клуб? — сходу предлагаю.

— Ты перегрелся? Не любишь же клубы.

— Хочу найти себе одноразовое развлечение, — уточняю, представляя, как сниму девчонку и наконец-то развеюсь.

— Сейчас узнаю, — кидает Глеб, а уже через несколько минут пишет мне, что согласен.

Арса тоже зову, как же без него. Вообще удивительно, конечно, что Гордеев не включил заднюю, но как он сам позже сказал, у Дашки тренировки, да и она не против, что мы пойдем, развеется.

Едем, к слову, в «Альбатрос», нашумевшее и весьма популярное место. Столик занять там практически невозможно, но у Арсения свои связи, поэтому у нас будет даже вип-комната.

У входа нас встречает высокий охранник-бугай, проверяет списки, дресс-код, отшивает тех, кто явно не проходит ни по одной категории. Пока мы идем по холлу, где едва стены не вибрируют от громкой музыки, Арс через приложение заказывает нам напитки. Все вроде неплохо, но я отчего-то напряжен, будто должен находиться сейчас не здесь, а в другом месте. Почему? Черт его знает…

В саму зону танцевального веселья войти не успеваем: замечаем потасовку около туалетов. Одни высокий, темноволосый парень против троих. Вернее не так: их главарь, явно самый важный блондинистый перец, бычится, остальные двое его поддерживают. Драка завязывается несправедливая, но пацан неплохо махается. Он успевает втащить двоим, а третьего, увы, не замечает и получает в челюсть. Падает на пол, но тут же подскакивает, выглядит, словно разъяренный бык.