Золотой мальчик - Виктор Меньшов

Участковый кивнул на окно.

И вот мы сидим и смотрим, как бандиты рассредоточились по подъездам, перекрывая выходы, основная группа почему-то выбрала центральный подъезд.

Как они не обратили внимания на этих придурков в оранжевых куртках, которые изображали деятельность возле люка.

— Ну всё, участковый. Теперь эти специалисты по захвату такую бойню сейчас устроят, что со святыми выноси. Говори, где коллектор, по которому в подвал попасть можно?

— Это в соседнем доме.

— Там бандитов нет?

— Нет, они, наверное, не знают про то, что подвал соединён с другими домами.

— Ну, тогда есть шанс, что пацан жив останется. Только где мы тогда Слона искать будем? Надо сейчас попытаться отбить мальчика, иначе его или убьют в бойне, которая сейчас здесь начнётся, или бандиты уведут в такое место, где мы его до второго пришествия не найдём. Давай, быстро рассказывай, как попасть в коллектор этот?

— Без меня вы туда не попадёте. Там двери, пока вы их откроете, да ещё в подвалах этих надо знать где что. Я, конечно, могу план нарисовать, но боюсь, что пока я его рисовать буду…

— Ладно, участковый, пошли, — прервал я его. — Оружие у тебя есть?

Он молча показал мне свой табельный, и пару запасных обойм. У меня под пальто было помповое ружьё и пара гранат в карманах. И, конечно же, пистолет. Ещё один пистолет был у Артура, но ему в подвале делать было точно нечего. С его зрением и выучкой он бы сразу попал под пули.

Словно почувствовав ход моих мыслей он засуетился, отложив камеру, к которой до этого жадно прилип, снимая все передвижения во дворе.

— Михаил Андреевич, я пойду с вами! — категорически заявил он.

— Никуда ты не пойдёшь, — резко заявил я.

Он хотел что-то возразить, но за окном грохнуло так, что в окнах стёкла зазвенели. Артур инстинктивно пригнулся, но бросился с камерой к окну.

Я увидел, что из подвала повалил дым, а столпившиеся на улице бандиты посыпались вниз. Через двор к ним бежал ОМОНовец в полной экипировке, размахивая руками, он явно принимал бандитов за своих. Я вскинул ружьё, чтобы через окно снять бандита, но опоздал. ОМОНовец упал, а бандит скрылся внизу. Я бросился к выходу на улицу. Возле подъезда меня едва не сбили с ног бегущие за своим командиром ОМОНовцы. Они были в тяжёлом снаряжении, совершенно не пригодном для такой операции. Но остановить их было не в моей власти.

Мы пропустили их мимо себя и сами рванули к соседнему дому. Я оглянулся, Артур бежал за нами.

— Ты помнишь машины, про которые я сказал, что это бандитские?

Он кивнул головой.

— Тогда быстро вернись к ним и пробей все колёса. Понял меня? Все! И потом вернёшься и будешь смотреть в оба из подворотни. Ты понял меня? Из подворотни! Смотри за этими тремя домами, вдруг из них, или ещё из какой щели, кто их знает, что они тут нарыли, появится кто-то с мальчиком? Смотри куда они пойдут. Постарайся проследить сколько сможешь. Ты понял меня? Действуй! Если потеряемся, ты знаешь, как со мной связаться. Давай!

Он повернулся и побежал к машинам, а мы с участковым к соседнему дому, на бегу я пропустил участкового вперёд, и он забежал в первый слева подъезд. Мы скатились вниз по лестнице, к двери в подвал. Но участковый стал возиться не с ней, а с небольшой дверкой справа.

— Чего ты возишься? — недовольный тем, что мы теряем секунды, спросил я. — Давай прямо в подвальную дверь, мы же время теряем.

— Её ещё отпереть надо, как и эту, а они наверняка изнутри на засов все двери заложили.

— А эту что — специально для нас оставили?

— А эту оставили, — участковый открыл дверку.

Я сунул голову ему через плечо и увидел стенки квадратного колодца, и уходящую вниз металлическую лесенку. Внизу плескалась чёрная вода.

— Мы что, купаться будем? — поёжился я.

— Купаться мы, Михаил Андреевич не будем, но ноги промочить придётся.

Участковый скользнул ловко вниз по лестнице. Я уже так не мог. Торопливо сбросил тяжёлое пальто, к которому нежно привык, и которое надёжно защищало всей своей несокрушимой мощью от ветров и холода. Сложил его аккуратно и положил возле стеночки. И полез, пыхтя, к участковому.

Тот уже высвечивал мне снизу фонариком, а потом исчез. Я спустился вниз и нашёл его только по лучу фонарика. Он светил из квадратного лаза, высотой метра в полтора, если не меньше, я спустился и вода просочилась мне в ботинки, леденила и без того замёрзшие ноги. С тоской подумал о пневмонии и полез в лаз, вслед за участковым. Мы шли, задевая плечами трубы, которые тянулись вдоль стены, согнувшись в три погибели, шлёпая по щиколотку в ледяной воде. Идти пришлось недолго, лаз, к моему счастью, быстро кончился, участковый повозился с чем-то, заскрипело-завизжало железо, и мы вошли в подвал.

Тут же участковый, едва дождался, когда покажется моя голова, бросился в темноту, освещая дорогу фонариком. Я мчался за ним, если то, что изображал, можно было так назвать.

Мы прибежали к небольшой двери, которая, как я догадался, вела в другой подвал. Дверь явно ставилась не специалистами, но вид имела надёжный. На ней был большой засов, который не был заперт. Иначе бандиты не смогли бы попасть в этот подвал из другого.

Я хотел распахнуть двери, но участковый остановил меня, предлагая послушать. Я прислушался, и даже через толстую дверь услышал грохот стрельбы. В подвале шёл настоящий бой.

— Ну что, пошли?

— Подожди, — остановил я участкового. — Ещё один выход есть отсюда?

— Только один, в третий подвал.

— Я попробую взять их здесь. Если мальчик ещё жив, они будут отступать с ним в этот подвал,

— Почему не в подъезды? В том подвале выходы в каждый подъезд.

— А как ты думаешь, почему они столько труда положили, стены долбили, тоннели рыли. Знали, что если прижмут, будут блокировать все выходы, а вот соседние дома не догадаются. Так что давай, участковый, и закрой с той стороны этот выход как следует. Да поскорее. Давай, Павел Кириллович, давай, дорогой.

Я развернул его, и даже слегка подтолкнул. Он сунул мне в руку фонарик.

— У меня есть, оставь себе. Пригодится.

— Я тут и так всё наизусть знаю, да и вижу, как кошка. А тебе пригодится. Мало ли что, ты без фонарика тут заблудишься.

Я молча с ним согласился. Действительно, если фонарик разобьётся, или ещё что, я так и буду на ощупь по подвалу ходить кругами. Участковый побежал к узкому лазу, я приоткрыл слегка двери в соседний подвал.

У меня было ощущение, словно ко мне подошли сзади и двумя ладонями смаху врезали мне по ушам. Грохот стоял такой, словно шла третья мировая война. Впечатление было такое, словно в подвал набилась по крайней мере дивизия, и палила друг в друга из всего, что только может стрелять. Пороховые газы сжирали кислород и дышать было почти что нечем, сквозь выстрелы слышался душераздирающий кашель.

Повсюду мелькали вспышки выстрелов, в дальнем конце высверкнул яркий взрыв гранаты, и я увидел бегущие в мою сторону, пригнувшиеся тени людей.

Я торопливо отступил за двери, прикрыв их, чтобы не спугнуть заранее. Я успел отбежать на порядочное расстояние, встав поближе к лазу, чтобы не стоять на пути у бандитов, не столкнуться с ними. Я рассчитывал взять их, когда они будут возиться со второй дверью, которую должен был запереть участковый.

У них просто не было вариантов. Не будут же они возвращаться в тот ад, из которого вырвутся.

Мои ожидания оправдались, бандиты ворвались в подвал. Кто-то сразу же врезал веером перед собой из автомата. Моё счастье, что я не стоял на дороге, иначе меня разрезало бы очередью пополам.

— Двери, двери запирайте быстро! — командовал кто-то из них.

— Там Губа остался…

— Запирай, мать твою…

Двери захлопнулись, наступила относительная тишина, выстрелы стали приглушёнными, словно стрельба шла где-то далеко. Слышно было тяжёлое дыхание бандитов, тихий плач. У меня отлегло на сердце, пацан был жив. Он для них был оправданием того риска, на который они пошли, их гарантией успеха и денег. Для них это был теперь по-настоящему золотой мальчик.

— Блин, где тут второй выход? Темно, как у негра в заднице. И что там за чертовщина? Откуда Гурген про подвал узнал?

— Откуда, откуда, — ответил ворчливо другой бандит. — Кто-то из братков вполне мог знать, мы тогда хвалились этим подвалом часто. Да и какая теперь разница? Надо мотать отсюда поскорее. Подожди, Слон, тут тайничок у меня был, сейчас я его нашарю.

У дверей замигал, заплясал по стенам огонёк фонарика.

— Ну вот, так вот лучше. Пошли, Слон, пока там на двери не напоролись. Поднимут шухер, быстро нам кислород перекроют в других подъездах.

— Иду я, только мне непонятно, откуда ещё люди взялись? Неужели вправду ОМОН, как они кричали?

— Да хрен их знает, поди там разбери в темноте. Но стреляли они в Гургена и его ребят, появились они вовремя, иначе мы так легко не ушли бы, а тут как начали палить кто во что попало. Я, Слон, в таких переделках ещё ни разу не бывал.