Золотой мальчик - Виктор Меньшов

Тот в свою очередь обернулся к Дядьке и выдохнул:

— Давай!

Тут я заметил бегущего к нам через двор мелкой рысью ОМОНовца в полной экипировке.

— Подожди, — попробовал я остановить Дядьку.

Тот удивлённо оглянулся, и в руке у него я увидел что-то наподобие пульта управления для телевизора.

Дядька смотрел не на меня, а на Терминатора, я для него был не указ.

Терминатор посмотрел в ту сторону, откуда бежал, стремительно приближаясь, ОМОНовец, перевёл взгляд на меня и сказал спокойно Дядьке:

— Ты чего, не слышишь? Давай, родной.

И он дал.

В подвале так грохнуло, что у всех нас заложило уши. У меня было такое ощущение, словно меня по голове чем-то огрели.

Из подвала валил едкий дым, пахло чем-то кислым и горелой тряпкой. Я снял с плеча автомат и скомандовал своим:

— Пошли! — и сам не услышал своего голоса.

Тогда я махнул рукой, и вся кодла покатилась вниз, а я чуть задержался, дожидаясь бегущего к нам ОМОНовца.

Он летел ко мне на всех парусах, возмущённо что-то крича. Он явно принимал нас не за тех. Я подождал, пока он подбежит, сочувственно улыбнулся ему, не слыша ни слова из того, что он кричал мне в лицо, возмущённо указывая то на дымящийся подвал, то куда-то себе за спину. Уши у меня так и были заложены. Поэтому я сочувственно сказал ему, разведя руки:

— Извини, брат, некогда.

И вскинул автомат.

Он умер, так ничего и не поняв. А я побежал в подвал, откуда уже слышались разрозненные выстрелы, которые наверху были почти не слышно.

Сергей Карпин, капитан ОМОНа

Город Мытищи. Московская область

Улица лётчика Бабушкина. Подворотня дома напротив домов 4, 5, 6

Пятница, 27 февраля

19 часов 52 минуты

Мы не приняли всерьёз этот выезд по тревоге. Не наше это, в принципе, дело. Охрана демонстраций, прекращение уличных беспорядков, ну ещё кое-что, где нужна грубая сила, натиск, но не требуется особенных тренировок и специальных знаний. Освобождение заложников — это уже высший пилотаж, это не наша квалификация. Мы в таких операциях, конечно, участвуем, но в качестве поддержки, оцепления, словом, как вспомогательная сила. Самостоятельно мы такие операции не проводим.

Так, собственно, майор Павлов и доложил по начальству. Мы даже переговоры вести не умеем, а это целая наука. Но на майора цыкнули, гаркнули и ему осталось только встать перед телефоном по стойке смирно и сказать:

— Есть!

После этого он положил трубку и дал команду поднять по тревоге две группы.

— Мы поедем вот так, без разведки, брать бандитов? — спросил я его в упор, когда он обрисовал мне кратко суть дела.

— Там сказали, что это, скорее всего, ложная тревога, был какой-то анонимный звонок, наше областное начальство позвонило в Москву, а там его кто-то обругал, что не можем сами справиться. Или что-то в этом роде. Короче — у меня есть приказ, и я должен его выполнить.

— Давай я позвоню, — предложил я.

— А куда? — поднял на меня тоскливый взгляд майор.

Ответить мне было нечего.

Подъехали мы по указанному адресу довольно быстро. Что вызов был не случайным, мы поняли почти сразу. Кое-что мы с майором повидали. И скопление машин с московскими номерами при подъезде к указанному дому говорило о том же. Мы не стали въезжать во двор, загнав туда только одну машину, техничку аварийной службы газа.

Машину, замаскированную под "скорую помощь", и машину, изображавшую мебельный фургон, мы оставили снаружи. Двое в оранжевых робах вышли и стали копаться возле люка, а мы наблюдали сквозь прозрачные шторки в бинокли за нужным нам домом.

Там уже, похоже, кто-то орудовал. Мы присмотрелись и разглядели, что из подвала вышла большая группа вооружённых людей. Один из них побежал к другому подъезду. Майор быстро связался с начальством и доложил обстановку.

— Всё в порядке, это, должно быть, ребята из московского спецназа, только почему-то без прикрытия работают. Судя по всему, готовятся к штурму, вышли наверх, значит, будут рвать двери. Ты, Серёжа, беги к машинам, командуй выйти и рассредоточиться, а я побегу, договорюсь о взаимодействии.

Майор побежал через двор к дому, а я отвернулся и пошёл командовать оставшимися снаружи бойцами.

Не успел я зайти в арку, как за спиной у меня оглушительно рвануло. Я инстинктивно присел на корточки, тут же резко обернувшись.

Из подвала валил едкий дым, неестественно белого цвета. Майор бежал к вооружённым людям возле подвала, размахивая руками, чтобы привлечь их внимание. А они уже исчезали внизу, ныряя в этот дым. И только один терпеливо дожидался майора. Вот он уже поравнялся с человеком в штатском, стал что-то выговаривать ему, размахивая руками.

Я успокоился, отвернулся, и побежал к машинам. И тут за спиной у меня коротко простучала автоматная очередь. Я опять обернулся, и увидел, как майор падает, ухватившись руками за лицо. Этот штатский стрелял в лицо, потому что на майоре был жилет. Но ведь не мог не знать стрелявший, что с такого расстояния Калашников пробьёт любой жилет.

Так хладнокровно и жестоко мог убить человека только отпетый бандит. Я поспешил к машинам, но навстречу мне уже бежали мои бойцы с оружием. Они не дождались приказа и примчались, услышав взрыв и выстрелы.

Я секунду помедлил, разглядывая своё воинство, понимая, как им будет тяжело там, в подвале, в тяжёлых бронежилетах, без спецсредств, без бронещитов. И что хуже всего, я абсолютно ничего не понимал. По нашим сведениям, бандиты должны были быть в подвале, а тут непонятные люди атакуют этот самый подвал снаружи, то есть, атакуют бандитов, но в то же время хладнокровно и безжалостно убивают милиционера.

Я только теперь осознал, что значит быть старшим. В таких переделках всегда командовал сам майор, и его хладнокровие и спокойствие придавали уверенность и моим действиям. Моё дело было получить и выполнить приказ.

А вот сейчас я должен принять решение самостоятельно. И я его принял.

— Отделение сержанта Егорова остаётся наверху, рассредоточиться возле выходов из подвала. Внизу брать всех, в каком бы виде и форме они не были, что бы ни говорили и какие бы документы не пытались предъявить. Проявлять крайнюю осторожность. Предлагать сдаться, на отказ — открывать огонь на поражение. Без предупредительных выстрелов. Я отвечаю.

И поняв, что я действительно с этой самой секунды отвечаю за всё, что произойдёт дальше, я велел сержанту Егорову доложить о происходящем по команде, а набрал воздуха в лёгкие и совсем даже негромко скомандовал:

— Вперёд!

Михаил Капранов, заместитель начальника охранного бюро «Щит»,

подполковник в отставке

Город Мытищи. Московская область

Улица лётчика Бабушкина. Дом 8 квартира 4

Пятница, 27 февраля

19 часов 53 минуты

Ещё до того, как мы с Артуром зашли в квартиру к этому симпатичному старичку Портному, я понял, что происходит нечто непредвиденное.

Во-первых, я заметил пять припаркованных кучкой новеньких девяток и «ауди» с московскими номерами. Я сразу же указал на них Артуру. Он обеспокоился:

— А что такого, Михаил Андреевич?

Ну, хотя бы подполковником перестал меня называть, это уже сдвиг в лучшую сторону.

— Это, Артур, наши головные боли. Машины, похоже, бандитские. Значит, на Слона вышли люди Зуба.

— Так Зуб же убит!

— Во-первых не убит, он находится в реанимации, так мне сказали мои знакомые, а во-вторых, там кроме Зуба полно шушеры. Есть кому его заменить. Свято место пусто не бывает. И вообще, дело совсем плохо. Видишь, стоят машины "скорой помощи" и перевозки мебели? А во дворе я видел «аварийку», столько служб в восемь часов вечера, в Подмосковье, это что-то из области маловероятного.

— А что, тоже бандиты? — ещё больше округлил глаза за толстыми стёклами Артур.

— Да нет, это уже не бандиты. Для бандитов слишком мудрено столько транспорта задействовать.

— А кто же это?

Я-то уже догадывался, а вернее, знал почти наверняка, кто это, но ответил уклончиво, всё ещё втайне надеясь, что ошибаюсь:

— Вот это мы сейчас у Павла Кирилловича, участкового, выясним.

И быстро вошёл в подъезд где, была квартира номер четыре, в которой нас ждал участковый.

И вот мы смотрим в окно из кухни милейшего старичка со смешной фамилией Портной. Как только мы вошли в квартиру, я сразу же спросил участкового:

— Ты куда-то звонил, Павел Кириллович?

— Звонил, Михаил Андреевич, — ответил он, прямо глядя на меня. — Я посмотрел, их там человек пять будет, нам не справиться.

— Да ты понимаешь, что приехал не спецназ, а ОМОН областной? Я по номерам вижу. И господа бандиты пожаловали. Ты понимаешь, какая теперь каша заварится? Это же не захват будет, а бойня. Где они?

Участковый кивнул на окно.

И вот мы сидим и смотрим, как бандиты рассредоточились по подъездам, перекрывая выходы, основная группа почему-то выбрала центральный подъезд.