Хищник и озорница - Дороти Шелдон

– Кричишь так, словно у тебя сегодня первое дежурство.

– Все в порядке.

Мартин постарался скрыть разочарование.

– Просто жду одного звонка. Какие новости?

– Ничего особенного, но ребята раскопали кое-что насчет того парня, который раскроил башку Бриксу. Загляни завтра, ладно?

– Отлично, Эндрю. Пока.

Мартин положил трубку и поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Но в этот момент из холла донеслось мяуканье. Он замер. Потом подошел к двери. Сердце дрогнуло. Мартин выглянул в холл.

Дженнифер только что вошла. Она стояла у еще не закрытой двери с сумочкой в одной руке и с бумажным пакетом в другой. Синтия терлась о ее ноги.

Мартин смотрел на нее целую минуту и думал, что никогда еще не видел такой красивой женщины. Такой волнующей. Такой манящей. Такой ранимой и твердой, открытой и сдержанной. Волна облегчения разом смыла все тревоги и страхи, а вслед за ней накатила волна нежности и радости.

Здравый смысл подсказывал: не подходи к ней, успокойся, возьми себя в руки.

Благоразумие требовало: усади ее на диван и объясни, в какую ситуацию ты ее вовлек.

Но все эти мысли отступали перед тем, о чем восторженно кричало сердце: она здесь! Она в безопасности! Она с тобой! И сейчас именно это было самым главным.

Почувствовав на себе его взгляд, Дженнифер подняла голову и с улыбкой, тут же уступившей место настороженности, посмотрела на Мартина.

– Привет, что случилось?

Мартин проглотил подступивший к горлу комок и шагнул ей навстречу. Никакие доводы рассудка уже не могли удержать его на месте. Он сделал еще один шаг и заключил Дженнифер в объятия.

– Ты поздно, – прошептал Мартин.

– Неужели тебе меня не хватало? – попробовала отшутиться она.

Он посмотрел ей в глаза.

– Ты даже не представляешь, как сильно.

Мартин был странно напряжен, и Дженнифер, ощутив это, усомнилась, что приняла верное решение. Увидев Мартина выходящим из больницы, она поняла, что его жизнь – это ежедневный риск. Сможет ли Мартин отказаться от своей работы? Захочется ли ей начинать все сначала? Там, у больницы, сидя на скамейке в ожидании Стейси, Дженнифер решила, что в отношениях с детективом, остающимся детективом даже в отпуске, надо ставить точку.

Но, вернувшись домой, оказавшись в объятиях Мартина, вдохнув его запах, она почувствовала, что решимость ее пошатнулась. Война разума и эмоций всегда заканчивается победой компромисса. Человек не может жить в разладе с собой, и заложенная в нем программа самосохранения обязательно найдет выход из любой, даже самой запутанной ситуации.

Еще до того, как вступить в эту связь, Дженнифер знала, что Мартин полицейский, но тогда это ее не остановило. Однако с тех пор ничего не изменилось. Ее все так же тянет к нему. Так почему бы не уступить своим желаниям? Хотя бы до конца лета.

Нет, возразил ей внутренний голос. Ты должна прекратить опасную игру, которая разобьет твое сердце. Тебе нужно думать о себе и о Конноре, о спокойном, обеспеченном будущем. В твоей жизни нет места риску, беспокойству, каждодневной тревоге. Возьми себя в руки, Дженнифер, переступи через эмоции и иди дальше. Не давай воли чувствам, потому что они сильнее любых договоренностей, любых благих намерений!

Но губы Мартина уже искали ее рот, его язык рвался к языку Дженнифер, и все остальное уже не имело значения. Он хотел ее так же, как она хотела его. Мартин нуждался в ней так же, как она нуждалась в нем, остальное было мелким и ничтожным. Он брал ее с горячей, неистовой требовательностью и отдавал себя щедро, без остатка.

Они стремились слиться воедино, стать одним существом с двумя бьющимися в едином ритме сердцами. Желание, страсть, невозможность раздельной жизни стали силой, которая сметала все барьеры опасений, неуверенности, сомнений.

Теперь, зная, какое наслаждение дает близость с Мартином, Дженнифер шла уже знакомым путем. Она просто хотела Мартина. К черту действительность, которая может развести их в разные стороны! Это лето ее фантазий, и она не откажется от него. Жизнь можно считать жизнью только тогда, когда живешь, когда берешь от нее все. Сейчас, в этот миг. Возможно, завтра что-то разлучит их, возможно, они уже никогда не будут вместе, так зачем отказываться от возможности получить то, чего хотят они оба? Дженнифер не могла ждать.

Слова им были не нужны, потому что их глаза выражали все. Дрожащие пальцы Дженнифер никак не могли справиться с пуговицами на рубашке Мартина, но, когда та наконец упала на пол, дело пошло быстрее. Через несколько секунд они уже стояли друг перед другом обнаженные, разгоряченные коротким вступлением.

– Я не могу больше ждать!.. – простонал Мартин.

– Так не жди.

Он шагнул к Дженнифер. Она тоже сделала полшага вперед. В следующий момент их тела сплелись, губы сплавились в жарком поцелуе, желание одного слилось с желанием другого.

Дженнифер знала, что все должно произойти здесь, как знала и то, что Мартин не сможет удержать ее на весу одной рукой. Оторвавшись от его губ, она прошептала:

– Обстоятельства толкают нас к разнообразию.

– Ты нравишься мне все больше.

Мартин разжал объятия и, повернув ее лицом к стоявшему у стены столику, приказал:

– Наклонись.

Дженнифер повиновалась, беспрекословно и с готовностью. Рука Мартина легла между ее ключиц, и Дженнифер наклонилась, расставив ноги и упершись ладонями в мраморную столешницу. Он встал сзади и положил руки на груди Дженнифер. Его дыхание легким ветерком касалось ее волос. Торопя Мартина, Дженнифер повела бедрами и тут же вскрикнула – он вошел в нее резко, одним мощным ударом, и застонал, прижимаясь к не тронутым загаром ягодицам, стремясь проникнуть еще глубже. Загрубевшие пальцы сжали соски, и Дженнифер замотала головой, сдерживая стон. За первым ударом последовал второй, третий… Мартин задавал ритм движению, и они будто превратились в один отлаженный механизм, в секс-машину.

Да, это был секс в чистом виде. Секс, без которого отношения мужчины и женщины становятся пресными и сухими, как лишенные соков деревья. Секс, в котором желание обладать уравновешивается желанием отдать. Секс, который дает выход всему, что накопилось: тревогам, беспокойству, злости, томлению страсти.

Дженнифер первой достигла пика – по ее телу пробежала дрожь, ноги вдруг стали ватными, а перед глазами поплыли круги.

Она, наверное, упала бы, но Мартин поддержал ее обеими руками и тут же догнал несколькими быстрыми толчками.

Он повернул Дженнифер к себе лицом, заглянул в затуманенные глаза и, не говоря ни слова, увлек наверх.

Они лежали на кровати в ее комнате, с еще влажными после душа волосами, усталые, немного смущенные, думая о своем.