Скиннер - Нил Эшер

«Я верю в чудеса?» — спросил он у призрачной толпы, с интересом наблюдавшей за ним, и почему-то вспомнил насмешливые замечания Эрлин по этому поводу.

Ответы были настолько разными, насколько это можно было вообразить, но он знал, что они будут именно такими, потому что пока не потерял способность отличать реальный мир от воображаемого. Действовать следовало быстро, исходя из возможностей имевшихся у него остатков органического мозга.

Кич наклонился и вставил ромб в предназначенное для него углубление в верхней части устройства очистки. Ромб зафиксировался, из его кромок мгновенно появились тончайшие трубки, соединившиеся с крошечными гнездами на устройстве.

«ИНИЦИИРОВАТЬ МОДУЛЬ НАНОКОНТУРА ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЯ», — отдал он приказ через стимулятор, затем откинулся назад и стал наблюдать за трубками. Из него вытекал черный бальзам, назад поступала идеально прозрачная жидкость. Он закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, пока устройство закачивало миллионы микроскопических контуров в систему кровообращения вместе с бальзамом. Воображение рисовало следующую картину: внутри тела контуры прикреплялись к стенкам вен, и через мгновение, подобно маленьким вулканам, они начнут извергать миллионы наномеханизмов. Там же находился и делал свою работу вирус Спаттерджей.

Предупреждения шли непрерывным потоком, пока он не приказал стимулятору их отключить. Система, которая контролировала его тело, была предназначена для отслеживания равновесия мертвеца. Но сейчас в действие вступала программа преобразователя.

На самом деле Кич должен был находиться в резервуаре под наблюдением самого современного автоматического врача, а не сидеть на скале в окружении людей, которых он давно убил. Он открыл глаза и увидел, что индикаторы в виде иероглифов на устройстве очистки изменили цвет на синий. Кич никогда не видел синих индикаторов и издал какой-то хриплый звук, который можно было принять за смех. А что скажут зрители? Когда он огляделся, чтобы увидеть их реакцию, то понял, что находится в одиночестве. Он хрипло рассмеялся над тишиной, потом резко повернул голову и уставился на прожженное колено — там возникло какое-то странное ощущение. Нет, невозможно, не так быстро! Скорее всего, какой-то блуждающий сигнал поступил от органического мозга на стимулятор.

Мучительную боль, которая возникла чуть позже, отрицать не было смысла. Кич знал, что она не отступит, пока наномеханизмы ремонтируют его разложившуюся нервную систему. Если контролер Сейбл Кич выживет, то никогда не забудет этот момент — чувство боли вернулось к нему спустя семь столетий…

Молли-карп сделал на высокой скорости три круга по заливу, прежде чем затаиться в глубокой впадине. ПР-13 приписал такое поведение расстройству желудка, и Снайпер предложил маленькому зонду поработать в качестве суппозитория.

— А как же подсчет популяции моллюсков и молли-карпов?

— Последнюю не мешало бы сократить на одну особь.

— Ты не можешь так поступить, — заявил «морской конек». — Тебя обвинят в убийстве разумного существа третьего класса, а меня признают соучастником.

Произведя ультразвуковое сканирование внутренностей карпа, Снайпер обнаружил мозг размером с земляной орех и задумался о том, кто производил классификацию. Кроме того, содержимое желудка свидетельствовало, что карп был виновен в преступлении, которое собирался совершить он сам.

— Эта тварь пожирала своих собратьев, — сообщил он Тринадцатому.

— Таков естественный порядок. Нам запрещено в него вмешиваться.

— Да, но как Блюститель узнает, что эту тварь тоже не сожрали?

— Поймешь, если пороешься в своей бестолковой голове.

Снайпер так и поступил и скоро обнаружил микроскопический приемопередатчик, непосредственно связанный с одним из нервных центров карпа. Он выругался и использовал сканер для самодиагностики. Невероятно, но карп умудрился помять его броню.

— Снайпер… Снайпер…»

— Да слышу я тебя!

— Я должен связаться с Блюстителем. Его следует поставить в известность.

— Не глупи.

— Я должен. Передатчик на этом карпе установлен потому, что он играет важную роль в исследованиях Блюстителя. Если я ему не сообщу, у него могут возникнуть подозрения, а нам это совсем не нужно.

— Давай, подонок, стучи.

— Не говори так. Наша договоренность все еще в силе? Снайпер задумался, пытаясь найти выход, чтобы выторговать процент повыше.

— Мы так и не договорились о процентах. Пятьдесят на пятьдесят, верно?

Не услышав ответа, боевой зонд хотел было продолжить, но, почувствовав, как задрожала антенна, и ощутив незримое присутствие Блюстителя, предпочел заткнуться. В течение нескольких секунд присутствие было неясным, а сила сигнала — слабой, потом Блюститель перешел в подпространство и включил Тринадцатого в тройной канал.

— Итак, вы даже моллюсков не можете сосчитать, чтобы не попасть в беду.

— Да, вы правы, — согласился Снайпер.

— Ты, ПР-13, забыл предупредить Снайпера, как неравнодушны молли-карпы к крупным ракообразным. Это — твоя недоработка.

— Извините, — сказал Тринадцатый.

— Переместишься в следующий сектор, чтобы продолжить исследования. Можешь отправляться немедленно.

Снайпер почувствовал, как разорвался канал связи с маленьким зондом: тот улетел на восток и скоро уже находился вне диапазона ультразвукового сканирования.

— А ты, — продолжил Блюститель, — останешься на месте и будешь ждать естественного развития событий. Если этому карпу будет каким-либо образом нанесен вред из-за твоей некомпетентности, я узнаю об этом.

— Он может летать, — пробормотал боевой зонд. Молли-карп, извиваясь всем туловищем и хватаясь щупальцами за уходящее вниз дно, устремился к поверхности моря. Потом он поднялся над волнами и, опустив нос, полетел на восток со скоростью, которой никогда еще не развивали существа его вида. Возможно, поняв, что ситуация вышла из-под его контроля, он закрыл глаза и свернул щупальца.

Снайпер горько сожалел, что не может использовать свои термоядерные ускорители, но пока ему приходилось обходиться антигравитационным планированием. Пролетев сто километров, он опустил карпа в воду и произвел сканирование его организма. Перистальтические артерии сердца карпа находились в отличном состоянии, микроприемопередатчик не излучал сигналов — молли-карп только выглядел слегка потрясенным. Затем они преодолели двести километров, причем значительно быстрее. Состояние карпа не изменилось. Чертовски выносливая тварь! Очевидно, им понадобится один солстанский день или около того, чтобы достичь того, что на Спаттерджей в насмешку называлось цивилизацией.