Скиннер - Нил Эшер

— Я думал, что вирус не может долго существовать вне тела.

— Верно. Споры могут проникнуть в организм шершня, если насекомое питается чем-то зараженным. И даже в том случае, если насекомое садится на что-то зараженное или пролетает мимо. Достаточно нескольких жизнеспособных спор, чтобы вирус укоренился.

— Почему? Почему они так отличаются от людей?

— Очевидно, мы — более примитивные живые существа.

— Ах вы, бедненькие, несчастные… — вздохнул Джанер.

— Конечно, — сказал разум. — Впрочем, я имел в виду примитивность физическую, а не интеллектуальную.

— Да, несомненно.

Джанер вытащил ноги из-под одеяла и переместился на край койки. Разбинтовав руку, он осмотрел безобразную рану, в центре которой, как ему показалось, уже просвечивало синее кольцо. Он стал хупером. У него был знак.

— Что ты намерен сделать с… потерянным чувствительным сигналом? — спросил он, забинтовывая руку.

— Я хочу, чтобы ты его вернул, — ответил разум. — Мне предстоит еще многое узнать об этом вирусе и его воздействии на физиологию перепончатокрылых насекомых.

Джанер достал из-под койки свой рюкзак и вытащил оттуда два комплекта обработанных алюминиевых цилиндров, каждый был три сантиметра в диаметре и десять — в длину. Высвободив один из пластиковой упаковки, он открыл его, а затем при помощи куска пластика поднял мертвого шершня со стола и положил в цилиндр. Годы работы по контракту и последующие за ними два десятилетия научили его терпеть присутствие насекомых, но он так и не мог заставить себя прикасаться к ним.

Назойливо звучал сигнал модуля связи скутера, но Кич не обращал на него внимания и ждал, когда станет зеленым последний индикатор на устройстве очистки. Скоро сигнал отключился, и поступило сообщение по звуковому каналу стимулятора.

— Сообщение для Сэйбла Кича.

— Что еще?

— Канал, запрошенный от приемопередатчика Улья. Кич бросил взгляд на шестигранный контейнер в багажнике скутера — он едва не забыл о нем.

— Даю разрешение на канал.

Сначала он услышал жужжание, затем к линии подключился разум Улья.

— Ты получил посылку?

— Я получил посылку, — ответил Кич, — но не буду доставлять ее Джанеру немедленно.

Жужжание стало сердитым.

— Мы заключили соглашение.

Кич увидел, что последний красный индикатор стал зеленым, отключил устройство очистки и аккуратно сложил трубки.

— Мы заключили соглашение, — повторил разум Улья.

— Соглашение расторгнуто. Мне необходимо вернуться на Корам, чтобы воспользоваться установленным там медицинским оборудованием.

— У тебя проблемы? — спросил разум с чем-то вроде тревоги в голосе.

— У меня проблемы, — подтвердил рейф.

— Какого рода?

— Особо не распространяясь, можно назвать их медицинскими.

— С Джанером находится Эрлин Тейзер Третья Неукротимая. Насколько мне известно, она повсюду ездит с набором оборудования для медицинских и патологических исследований.

— Спасибо за заботу, — сказал Кич и, опершись рукой о скутер, встал.

— Это был сарказм или ирония? — счел нужным уточнить разум.

— Возможно, и то и другое, — ответил Кич, опуская устройство очистки в багажник скутера.

— Так и не научился различать.

Кич смотрел на скутер, пытаясь решить, может ли он рискнуть и вернуться в Купол. Поле зрения оставалось по-прежнему узким, в нем иногда появлялись странные, посылаемые стимулятором квадраты. Его мысли прервал какой-то шипящий треск, он машинально пригнулся и оказался в облаке дыма, вырвавшегося из его собственной коленной чашечки.

— Тебе некуда деваться, рейф! — услышал он чей-то крик.

Прошло несколько мучительных секунд, пока Кич пытался понять, происходит это в действительности или нет. Появившиеся из зарослей чуть выше по берегу батианцы ничем не отличались от тех наемников, которых ему довелось видеть и убивать в течение многих лет. Потом, к своему ужасу, он понял, что встреча с этими людьми на посадочной площадке шаттла была им благополучно забыта. Не следовало сосредоточиваться на том, что могло значить такое резкое ухудшение памяти, — имелись другие, требующие безотлагательного решения, проблемы: два батианца уже были здесь, а за ними, без сомнения, скоро появятся остальные.

— Знаешь, ты сильно облегчил нашу работу, — зло произнес наемник.

Кич молча смотрел на наставившую на него лазерный карабин женщину. Между тем мужчина небрежным движением убрал свое оружие в кобуру. Это была ошибка, которую они всегда совершали, — слишком сильная уверенность в своем превосходстве. Они ведь были такими меткими стрелками, не правда ли? Сейчас ситуацию можно было сравнить с пламенем и пеплом — пламя не могло сжечь то, что уже сгорело.

— Кто вас послал? — Кич задавал этот вопрос уже много-много раз.

Мужчина гнусно ухмыльнулся, но ничего не ответил — как всегда. Кич кивнул и достал из кобуры импульсный пистолет.

— Бросай оружие! — крикнула женщина.

Кич поднял пистолет и тщательно прицелился. Лазерные лучи пробивали его грудь и живот, но рука осталась твердой. Он выстрелил один раз, черная дырка появилась на лбу женщины, а содержимое черепа вылетело из затылка кровавым облаком. Когда она попятилась и упала навзничь, Кич повернулся и сел на скутер. Мужчина с ужасом смотрел на него и даже не догадался достать из кобуры пистолет.

— Вы забыли, что я уже умер, — сказал рейф и взмыл в небо.

Ветер гнал судно по волнам с хорошей скоростью, и брызги взлетали высоко над носом. Эрлин наблюдала за тем, как Джанер поднимается на палубу и удивленно осматривается.

— Уже привык к качке, — сказал капитан Рон.

Повернувшись к нему, женщина ожидала увидеть иронию на его лице — безрезультатно. В это мгновение Джанер подошел к борту и бросил в море какой-то серебристый предмет. Предмет полетел по дуге, но, прежде чем коснуться воды, выровнялся и взлетел в небо. Рон удивленно хмыкнул, а Эрлин, повернувшись к нему, заметила следы смущения на его лице.

— Модуль доставки, — сказал он, кивая на удалявшийся предмет. — Посылал такие во время войны.

— Какой войны? — спросила Эрлин.

— С Прадором.

— О!

Рон был почти таким же старым, как Амбел, не следовало забывать об этом и относиться к Старым капитанам, как к нормальным людям. Их кажущаяся простота была обманчивой, потому что эти хуперы обладали многовековым опытом и, вероятно, забыли больше, чем ей удалось узнать за каких-то двести сорок лет. Членам команды, которых считали младшими матросами, а Амбел называл просто «ребятами», было гораздо больше века. Как просто оказалось игнорировать течение жизни на этой планете. Интересно, кем считал ее Амбел? Ребенком? Какой будет его реакция, когда она найдет его? «Глупая девчонка», — сказала она себе, глядя на подходившего Джанера.