Скиннер - Нил Эшер

— Что было в сообщении? — поинтересовался Рон.

— Ничего, — ответил Джанер, поднимаясь на крышу надстройки. — Просто отослал домой мертвого шершня.

— Я же говорил, что волокна убивают их, — кивнул капитан.

— Видимо, да, — согласился Джанер. — Куда направляемся?

— Капитан Драм заметил, что «Странник» двигается в сторону пастбищ, — ответила вместо Рона Эрлин. — Мы идем за ним.

— И кто там пасется?

— Пиявки, очень большие.

Джанер кивнул и, поморщившись, посмотрел на шрам на руке.

Эрлин снова повернулась к Рону.

— Амбел утверждал, что появился здесь после войны. Все время, которое я провела с ним, у меня не возникало сомнений, но теперь я задумалась, говорил ли он правду?

— Не знаю. — Капитан пожал плечами. — Я прилетел сюда спустя век, а с ним встретился, когда прошел еще один век.

— Ты прилетел сюда спустя век после окончания войны? — вмешался в разговор Джанер.

Рон бросил на него взгляд.

— Тогда мне это показалось неплохой мыслью. Я старел, а медицинское обслуживание престарелых на территории Правительства в те времена не отличалось хорошим уровнем.

Джанер посмотрел на Эрлин, чтобы понять, как она реагирует на слова капитана, учитывая ее позицию по отношению к ищущим «чудес» людям. Выражение ее лица ничего не сказало ему, и он снова обратился к Рону.

— А чем ты занимался на войне? Бестактность вопроса поразила его самого. Лучше бы он не открывал рот — таким было выражение лица капитана.

— Я был в подразделении, ведущем бои против внешних систем Чейна. Боевые зонды и кибер-форсированные бойцы. Мы занимались диверсиями на верфях и в казармах, в которых содержались их солдаты из людей, которых лишали всего человеческого. Это было давно.

Джанера очень интересовала эта тема, он бросил взгляд на Эрлин, в надежде, что она задаст какой-нибудь вопрос, но та смотрела на море несколько отрешенным взглядом.

— Не хочешь говорить на эту тему?

— Не хочу.

Шиб долго смотрел на Нолан, потом резко убрал пистолет в кобуру. Почему он не среагировал быстрее? И почему выстрелы Нолан не убили этого ублюдка? В этот момент из зарослей выскочили Сван, Торс и Дайм с явным желанием кого-нибудь пристрелить.

— Он ушел от вас! — воскликнула Сван.

— Нолан попала в него четыре раза, а он выстрелил ей в лоб и сел на скутер. Просто не стал умирать.

Сван бросила взгляд на Торса — тот пожал плечами, а она в ответ покачала головой и направилась к лежащей Нолан, чтобы поднять лазерный карабин. Осмотрев оружие, она бросила его Шибу, который поймал его на лету, резко взмахнув рукой.

— Я полагала, — медленно начала Сван, — что неоднократно повторявшиеся в течение семи веков события предоставили вам достаточно информации о Сэйбле Киче. Видимо, нет. — Она посмотрела в глаза каждому. — Вы знаете, сколько батианцев погибли, пытаясь выполнить условия контракта? Нет? Я тоже, но полагаю, что больше пятидесяти, скорее всего, по таким же причинам. — Женщина показала на карабин в руках Шиба. — Оружие отрегулировано на поражение обычного смертного, а Кич — рейфикация, он может выглядеть уязвимым, но не следует забывать, что даже кости в его теле были усилены для установки кибердвигателей. — Наемница подошла к Шибу, сняла с его пояса небольшую коробочку и подняла ее вверх.

— Мы преследовали его, и поэтому он крайне опасен, — продолжила она, словно читая лекцию идиотам. — Когда-то он был человеком, но давно перестал им быть. Он — биомеханизм, который не чувствует боли, и для того, чтобы убить его, следует использовать специальную разрывную пулю или лазерный импульс полной мощности. Мне следует вырезать это на ваших тупых лбах?

Тишина в ответ. Шиб чувствовал себя особенно пристыженным, потому что вся тирада предназначалась ему и Нолан. Он опустил взгляд на тело женщины, лежавшее у его ног.

— Итак, — Сван обратилась к Дайму, — ты с Торсом будешь накачивать плот, а ты, — она ткнула пальцем в Шиба, — похоронишь Нолан. Я не хочу, чтобы здесь валялось хоть что-нибудь, способное привлечь внимание Блюстителя.

Шиб снова уставился на труп. Согласно батианским традициям, мертвых не хоронили: если умер, значит, умер, какой смысл проявлять уважение к падали? Однако здесь ситуация складывалась иначе: Спаттерджей не был миром, принадлежавшим Правительству полностью, находясь на границе, он являлся объектом пристального внимания Блюстителя. Где-то рядом могли находиться ПР, причем они могли выглядеть как угодно. Что, если один из них следит за ними? Он проводил взглядом Сван, которая направилась к краю зарослей за рюкзаком. Женщина достала похожий на панцирь краба черный защитный костюм и стала его надевать.

Настроение у него было хуже некуда.

На карте это место называлось Маленьким кремнем, и, как это часто случалось, название соответствовало действительности, хотя Кич надеялся на преуменьшение. Парусов на наклонной черной поверхности, выступающей всего на метр из воды, не было. Хороший знак — иначе не удалось бы посадить скутер. Кич приземлился, едва не разбив летательный аппарат, и спрыгнул с него, когда полет еще не закончился у известковой кромки скалы. Он зашатался, упал ничком, потом сумел подняться на колени, оставляя мокрые полосы бальзама и менее полезных для здоровья веществ на блестящей поверхности камня.

Вариантов не осталось, пора платить паромщику.

Кич внимательно осмотрел черную скалу и убедился в том, что на ней не хватит места для Фрейна, Римска и всех остальных призраков. Игнорируя их язвительные замечания, он поднялся на ноги и, покачиваясь, подошел к багажнику скутера. Прижимая к груди, как любимое дитя, устройство очистки, рейф упал рядом с ним на колени. Если то, что он намеревался сделать, убьет его, место было достаточно эффектным для окончательного ухода из жизни.

Распахнув прожженный и пропитанный жидкостями комбинезон, Кич обнаружил четыре предположительно смертельные раны на теле. Кроме того, он увидел, что была глубоко прожжена металлическая оболочка на боку, но гнезда для очистки, к счастью, оказались неповрежденными. Он подключил устройство и нисколько не удивился, увидев целый ряд красных индикаторов. Впрочем, сейчас они не имели значения. Несколько равнодушно вознеся молитву Анубису, он сдернул с шеи ромб. Отстегнув от него цепочку, он долго смотрел на этот кусочек металла.

«Я верю в чудеса?» — спросил он у призрачной толпы, с интересом наблюдавшей за ним, и почему-то вспомнил насмешливые замечания Эрлин по этому поводу.

Ответы были настолько разными, насколько это можно было вообразить, но он знал, что они будут именно такими, потому что пока не потерял способность отличать реальный мир от воображаемого. Действовать следовало быстро, исходя из возможностей имевшихся у него остатков органического мозга.