Ночи без сна - Джо Беверли

Она отхлебнула глоток вина.

— Интересно, понравится ли вашей будущей супруге Крэг-Уайверн? — Сьюзен очень надеялась, что говорит нормальным голосом.

— Нет. Наши мнения поразительно сходятся во всем. Я имею в виду леди Анну и себя.

— Теперь я понимаю, почему вы не намерены жить здесь, милорд. — Она почувствовала, что снова нащупала под ногами твердую почву, выбравшись из трясины. Это была не та почва, которую она хотела бы чувствовать у себя под ногами, но она по крайней мере была твердой.

— Не забудьте, что я тоже не хочу жить здесь.

Его слова, как видно, с трудом доходили до ее сознания. И она поняла почему. Он говорил ей, что, даже если бы ей каким-то обманным путем удалось заставить его жениться на себе, она все равно не получила бы тот приз, к которому стремилась.

«Ах, Кон, неужели мы так и не поймем друг друга?»

Она сделала попытку:

— Я тоже не люблю Крэг-Уайверн, милорд. Если леди Анна когда-нибудь приедет сюда, то мы с ней, возможно, найдем общий язык.

— Маловероятно.

Она приподняла бровь.

— Вы ведь экономка, миссис Карслейк. Едва ли вы с моей супругой будете обсуждать такие вопросы.

В его словах было столько умышленного уничижения, что Сьюзен лишь изумленно уставилась на него, а потом отвела глаза. Она стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Только боль могла сделать его таким глубоко обиженным человеком — и эту боль в значительной степени причинила ему она сама.

Она поймала на себе взгляд проницательных глаз де Вера, но это по крайней мере дало возможность о чем-то спросить его и переключить разговор на другую тему. Она даже заставила себя съесть еще какой-то кусочек с тарелки.

Сьюзен, конечно, не ждала приятной застольной беседы, но не ждала и того, что это может превратиться в пытку. Несмотря на присутствие Дэвида и этого малознакомого человека, которые были готовы прийти на помощь, она чувствовала себя так, будто ее заставляют идти по битому стеклу.

В этот момент именно Дэвид нашел тему для беседы, общую для всех четверых сотрапезников, — обсуждение роли, которую должны играть газеты в управлении государственной политикой. Ни у кого из них не было особых политических пристрастий, поэтому они могли обсуждать эту тему без излишних эмоций. Ей хотелось расцеловать брата. Она не знала, понимал ли он то, что происходит, но не могла не отметить с одобрением, что он из озорного маленького братца превратился в человека, способного взять в свои руки любую ситуацию.

Снова конец. Хороший, но конец. Если не считать поисков золота, Дэвиду она, возможно, больше не нужна. Было немного обидно, но это ее освобождало. Она могла уехать, и если Кон намеревается привезти сюда свою невесту, хотя бы на короткое время, она уж постарается к тому времени быть далеко отсюда.

Она и не подозревала, что мысль о женитьбе Кона может принести ей такую боль. Она не сознавала, как глубоко все еще любит его.

Но может ли она как-нибудь попытаться вернуть себе сокровище, которое беспечно выбросила собственными руками?

Нет. Не следует даже думать об этом.

Хотя она была за столом единственной леди, она решила соблюдать условности и обрадовалась возможности оставить мужчин.

Мужчины тоже поднялись из-за стола, но Кон сказал:

— Думаю, что ни одному из нас не обязательно оставаться в сугубо мужской компании, чтобы напиться или начать рассказывать пикантные анекдоты, мисс Карслейк. Я хотел бы перейти в сад и выпить портвейна или бренди на свежем воздухе. Прошу вас присоединиться к нам.

Его слова сильно походили на приказание.

Значит, улизнуть ей не удастся. Ладно.

— С удовольствием, милорд. С радостью выпью хорошего бренди.

— Я не сомневаюсь, что бренди самого высокого качества.

Он взглянул на Дэвида, который в ответ вежливо улыбнулся, но она вдруг поняла, что Кон догадался. Как-никак ему было известно, что Дэвид — сын Мэла Клиста.

Неужели он выступит против Дэвида из чувства мести? Ей казалось, что Кону, которого она понимала и любила, это было несвойственно, однако суровый мужчина, каким он стал, мог бы, пожалуй, сделать это.

Он распахнул двери в сад. Обрамляющие его высокие стены отбрасывали глубокие тени, но было еще не темно.

— Захватите с собой графины и бокалы, — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно, и направился по дорожке к центральному фонтану.

Сьюзен заметила, что кто-то включил воду, видимо, стара-ясь сделать приятное новому графу. Несмотря на неприятную скульптуру, тихий плеск воды действовал успокаивающе. А ей так требовалось сейчас именно это.

Она оглянулась, но Дэвид сказал:

— Иди. Мы с де Вером возьмем обсуждение в свои руки. Может быть, тебе хочется чаю?

«Выпить чаю было бы очень кстати, — подумала она, — но полный абсурд распивать чай рядом с этим непристойным фонтаном».

— Я, пожалуй, выпью бренди со всей компанией, — сказала она. Ей совсем не хотелось оставаться один на один с Коном у фонтана.

Она также не хотела показать, как неловко чувствует себя в этой ситуации, Она выпила бренди и, вежливо пожелав всем доброй ночи, удалилась к себе.

«Завтра, — подумала она, вдыхая аромат гиацинта, — я вплотную займусь подготовкой своего отступления. Здесь и меня, и Кона не ждет ничего, кроме боли. Он пожизненно связан с этим местом, значит, я должна уйти».

Найти человека на место экономки будет нетрудно, а в оставшиеся дни она еще раз произведет тщательные поиски каких-нибудь тайных комнат или тайников, где могло бы храниться золото. Сьюзен занялась бы этим и раньше, но ей казалось, что граф припрятал золото небрежно, почти на виду, и ей не хотелось изымать его на глазах у слуг. Теперь же, с приездом Кона, все усложнилось еще больше. Но она все равно займется этим. Даже если не найдет деньги, она должна быть уверена, что сделала все, что от нее зависело.

— Еще какое-нибудь насекомое обнаружилось?

Она вздрогнула и, оторвавшись от гиацинта, увидела Кона, который подошел к ней сзади.

Глава 13

— Насекомое? — переспросила Сьюзен.

— Разве не насекомых ты разглядывала сегодня, гуляя в саду?

Может быть, она тоже выпила лишнего? Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом вдруг вспомнила, как он смотрел на нее из раскрытого окна своей спальни — голый, но прикрытый подоконником ниже пояса.

Хотя сейчас он был в одежде, она моментально представила себе его великолепный обнаженный торс с весьма неуместным изображением дракона.

Она взяла себя в руки.

— Ах да. Но не сейчас. Сейчас я просто нюхала цветы.

Она увидела, как он втянул носом воздух.

— Как это по-английски. Испания и Португалия полны ароматов, в том числе весьма приятных. Но ни один не сравнится с ароматами английского сада.