Ночи без сна - Джо Беверли

Облачившись в свои доспехи экономки, Сьюзен наконец-то вышла из комнаты, чтобы отправить письма и организовать дневную работу. Она выдала необходимые припасы и внесла соответствующие записи в книжку. Заметив, что некоторые продукты подходят к концу, она отправила заказы местным поставщикам. По возможности справедливо распределив работу на день, она отправилась посмотреть, как идет подготовка к завтраку.

В кухне в это время находился испанский слуга Кона, который хотел узнать, каким образом в доме производится стирка белья. Она объяснила ему, что приготовленное в стирку белье обычно отправляют женщинам из деревни Черч-Уайверн, которые его и стирают.

Слуга, кажется, был спокойным и порядочным человеком, но его испанские манеры и озорные улыбочки заставляли трепетать девичьи сердца молодых служанок. Слава Богу, двое других слуг, которых привез с собой Кон, жили при конюшнях в деревне.

Сармиенто был с Коном в течение нескольких лет. Он был предай своему хозяину, гордился им и всегда был готов поговорить о подвигах своего хозяина. Долго упрашивать его не приходилось. Сьюзен не могла отказать себе в удовольствии послушать его рассказы и специально задержалась для этого на кухне.

Слуга вдруг снова обратился к ней:

— Миссис Карслейк, всегда ли имеется вода для наполнения большой ванны?

— Да, сеньор Сармиенто. Я приказала наполнить цистерну и поддерживать в топке небольшой огонь. Граф еще не пользовался ванной?

— Вчера вечером он, кажется, слишком устал. Он приказал наполнить небольшую ванну. Сегодня я напомню ему. Его, кажется, совсем одолели заботы, так что немного побаловать себя ему не помешает.

Она не могла удержаться и спросила:

— Как вам показался Крэг-Уайверн, сеньор?

У него округлились глаза.

— У меня на родине, дорогая леди, мы часто строим дома непривлекательные снаружи, но с милым садиком внутри, потому что у нас горячее солнце и от него приходится прятаться. А здесь, где солнце похоже на снятое молоко и едва прогревает землю?.. — Он пожал плечами и покачал головой. Однако, немного помедлив, сказал: — Вот другой дом лорда, тот, что в Сомерфорде, это настоящий приятный английский дом. Там сады разбиты снаружи, а из окон открывается прекрасный вид на сельскую Англию. Люди здесь жалуются на дождливое лето, а я радуюсь дождю, потому что вижу, как после дождя все вокруг зеленеет.

Сьюзен воспользовалась случаем порасспросить его подробнее, не вызывая подозрений.

— Сомерфорд-Корт расположен на холме?

— На холме с видом на долину реки под названием Иден. Рай. А в долине находится деревня Хоук-ин-зе-Вейл. Место старое и по-старинному гостеприимное. — Его черные глаза заискрились. — Я хочу сказать, что там к иностранцам вроде меня относятся с подозрением, но камнями не забрасывают. В моей деревне на родине наблюдается то же самое. Близкий друг графа, майор Хоукинвилл, сын сквайра, живет там. Этот майор Хоукинвилл — известный герой, хотя редко брался за оружие. Он воюет своим разумом.

Сьюзен не вполне поняла, что это значит, но ей хотелось получить как можно больше информации.

— Наверное, этот майор — Джордж Хоукинвилл, — сказала она. — А как поживает другой Джордж? Джордж Вандеймен?

Он очень удивился, но быстро оправился от удивления.

— Вот как? Вы знаете о Джорджах, миссис Карслейк? Он теперь лорд Вандеймен. У него фамилия и имя соответствуют титулу, совпадают, что случается нечасто, насколько я знаю. Он остался один из всей семьи. Но теперь он собирается жениться на очень богатой женщине. Это хорошо, не правда ли? Он и мой хозяин не виделись с тех пор, как майор демобилизовался из армии, так что моя информация основывается на том, что говорят в деревне.

— Они не встречались? — Сьюзен поняла, что переступила границу, которую сама установила для себя, но удержаться уже не могла. — Лорд Вандеймен уезжает из страны?

— Нет, сеньора. Он вернулся в Англию в феврале, но жил в основном в Лондоне.

— А майор Хоукинвилл?

— Он все еще в армии. Даже после битвы и победы у генерал-квартирмейстера департамента много работы.

— И все-таки было бы лучше, если бы он был в Англии, не так ли?

Сьюзен понимала, что проявляет больше личной заинтересованности, чем было разумно показывать, но она боялась за Кона. Если возникла проблема с лордом Вандейменом, то мог бы помочь второй Джордж. Дружба между «шалопаями» была более поверхностной, но Джорджи — этот триумвират — были друзьями на всю жизнь.

— Лорд Вандеймен посетил свое поместье как раз перед тем, как мы уехали, — сказал Сармиенто. — С ним была богатая женщина, на которой он собирается жениться. Теперь он сможет восстановить Стойнингз в его прежнем виде. Но — увы! — нам нужно было уезжать сюда, и поэтому им так и не удалось встретиться.

Сьюзен поняла, что все это говорится ей умышленно: лорд Вандеймен вернулся домой, а Кон уехал в Девон. У него не было никакой особой причины приезжать сюда именно сейчас. Тем более не сообщив заранее о своем прибытии.

Он действовал под влиянием импульса? У него возникла неожиданная потребность уехать?

Ей хватало проблем и без этого, но остаться равнодушной она не могла.

— А «шалопаи»? — спросила она.

Глаза слуги загорелись.

— Всегда готовы идти на риск, они великолепны! С некоторыми из них мы проводили много времени зимой. — Он театрально поежился, как от холода, и улыбнулся. — Охотились. В центральных графствах. Целый день носились за одной лисой. Почему за лисой, хотел бы я знать? Она даже несъедобна. Но англичане тратят целые состояния на лошадей, чтобы охотиться за лисами. Они сумасшедшие, эти англичане, хотя «шалопаи» великолепны. А после этого мы отправились в Лондон. Вместе с «шалопаями». Мой хозяин тогда казался счастливым, но это внешне, а внутри была печаль.

— Из-за лорда Дариуса?

Она снова заставила его вздрогнуть от удивления.

— Он рассказывал вам о лорде Дэре?

Почему Кон говорил так мало о том, что значило для него так много?

— Большой души человек этот лорд Дэр, и он заслуживает того, чтобы о нем скорбели, но отчаяние графа вызвана не только гибелью лорда Дэра, сеньора, Во всем виновата война. Пройти через войну — все равно что пройти сквозь огонь. Боль от ожогов проходит не сразу…

Сьюзен судорожно сглотнула. Этого она знать не хотела. Она не хотела знать, что Кон страдает, когда ничем не могла ему помочь.

— А леди Анна?

— Леди Анна? — Похоже, слуга немного смутился, но взял себя в руки и сказал: — Она весьма добра и миловидна.

Она хотела знать, помогает ли леди Анна Кону справляться с терзающими его демонами, но не стала спрашивать об этом, чтобы не заходить слишком далеко. Она извинилась и отправилась улаживать вопрос о зеленом горошке, понимая, что ей следует заставить себя забыть все, что сейчас узнала.