Выпить и умереть - Найо Марш

— И к тому же ужасная сушь, — добавил Аллейн.

— Кажись, джентльмены, вы созрели для кружечки-другой пивка?

— Блестящая мысль!

Мистер Нарк прокашлялся со звуком сработавшего корабельного орудия. Эйб Помрой пытался незаметно пнуть его ногой, но не достал.

— Доброе утро! — рявкнул Нарк, прежде чем Фокс успел протиснуться в дверь.

— Доброе, мистер Нарк, — вздохнула та половина Фокса, которая была снаружи.

— Вот думаю, чего бы мне не опрокинуть кружечку с вами за компанию! — намекнул Нарк, проходя в дверь вслед за Фоксом.

Эйб подал пиво Аллейну и Фоксу.

— А мне сделай пополам, Эйб! — развязно бросил Нарк.

Эйб Помрой вздохнул, вытер пустую кружку насухо чистой бархоткой и нацедил полкружки слабого и половину — крепкого пива.

— Спасибочки, — квакнул мистер Нарк. — Хороню, что ты научился осторожно обращаться с посудой, Эйб. А то ведь немудрено кому-нибудь вдругорядь скопытиться. Не знаю, что там закон говорит о содержании ядов в помещении, где люди едят и пьют. А может, закон ничего не говорит об ентом?

Мистер Нарк очень пристально смотрел на Аллейна.

— Только не трепись, что ты все законы прочел… — пробурчал Эйб Помрой убитым голосом. — Не поверю, чтобы ты хоть Закон Божий помнил…

Мистер Нарк зловеще усмехнулся и припал носом к своему пиву. Сделав несколько шумных вдохов, он с демонстративным недоверием посмотрел на жидкость.

— Ну чего тебе снова не так? — страдальчески скривился несчастный Эйб. — Не стану же я тебя травить каждый день, чудо ты болотное, что ж ты каждый день все принюхиваешься?

— Да, на сей раз ничего, пить можно, — великодушно заметил Нарк. — Небось, новый бочонок откупорил?

Эйб оставил подковырку без внимания. Графинчик, который ранее содержался в буфете, теперь стоял на стойке бара. Протерт он был до блеска. Эйб взял с полки бутылку «амонтильядо», вставил в горлышко графина воронку и стал осторожно переливать шерри в графин.

— Ну и что ты теперь задумал? — занудил Нарк. — Этот графин у вас стоял в том самом насквозь отравленном буфете, елки-палки… Черт его знает, на коем месте тебя в ентом баре приерошат…

Затравленный Эйб Помрой пытался не смотреть на опостылевшую физиономию Нарка. Он обращался исключительно к Аллейну и Фоксу. Эйб дал всесторонние разъяснения по поводу того, какими методами пользовалась миссис Ивз, когда мыла буфет и ополаскивала графин. Эйб так расстроился, что уже за свой счет налил шерри всем — и детективам было неловко отказаться…

Чуть позже Эйб очень старательно выговорил:

— Извините меня, ради бога, ежели что, джентльмены, но мне надо перемигнуться с миссис Ивз… Я буду сию минуту, господа хорошие…

— Ну конечно, мистер Помрой, — великодушно разрешил Аллейн.

Сыщикам пришлось ненадолго остаться наедине с ужасным мистером Нарком.

— Экое сегодня погожее утро, — заметил мистер Нарк в качестве затравки к беседе, и Аллейн вынужден был с ним согласиться. — Но я думаю, — визгливо продолжил надоеда, — что для людей вашей профессии что утро, что вечер, что весна, что осень — одно и то же, а? А вот наука!.. Она, братцы, велика! А вы, сэр, можете ли назвать себя человеком ученым? — вкрадчиво спросил мистер Нарк, все ближе подвигаясь к Аллейну.

— О нет, это вряд ли, — добродушно отвечал Аллейн. — Я полицейский, вы ведь знаете…

— Во! Именно на это я вас и ловил, поняли? Поняли? Во! Так вот, теперь вы мне скажите, вы ведь просто обязаны использовать чудеса науки и техники в своих действиях! А? Обязаны! Взять хотя бы эти дурацкие отпечатки пальцев. Можно подумать, мы тут все расхаживали и лапали все подряд, не задумываясь вовсе о гневе Господнем… И все ради того, чтобы какая-то поганая наука собрала тут наши отпечатки и посмеялась над нами…

Особенностью мистера Нарка было то, что чем ближе он подвигался к жертве своей говорливости, тем громче кричал. Сейчас его лицо находилось не более чем в полуметре от Аллейна, и Нарк уже гремел, как Ниагарский водопад или как продавец на аукционе перед третьим ударом молоточка…

— Я — читатель! — ревел Нарк — Читатель! И если угодно, я студент! Как вы думаете, сколько печатных слов прочел я в своей жизни, а? Говорите, сколько?!

Аллейн понимал, что человек типа Нарка в основном занимался освоением слов непечатных, поэтому ответил уклончиво:

— Видите ли, сэр, я не могу сказать наверняка и боюсь ошибиться…

— Так я скажу вам самолично! — прогремел Нарк. — Пятьдесят шесть миллионов! Я не я буду, сэр, вы просто не знаете моей методы! Как только мне стукнуло пятьдесят лет, я стал заниматься самообразованием. И каждый день, разрази меня гром, я прочитывал не менее четырехсот слов! Понимаете, не менее! И вот теперь я их знаю чертову уйму! Скажите, вы небось не читали такую книгу под названием «Иполлюция видов»?

— Гм! А!.. Пожалуй, читал, — смущенно пробормотал Аллейн, сообразив, что речь идет об «Эволюции видов» Дарвина.

— Едрить его в корень, этого Дарвина, экую дурость он нафигачил! Чтоб меня разорвало и прихлопнуло! Я цельный год потратил, чтобы ее прочесть, дрянью буду! Вообще, я много лет потратил на изучение энтих дурацких наук. А в последние пару лет меня преступления занимают — прямо хоть караул кричи. Интересно и все.

Мистер Нарк припал к своей кружке и мигом осушил ее до дна, после чего демонстративным жестом вытер усы, искоса посматривая на Аллейна.

— А вот теперь у нас тут вы здорово влипли, — заметил Нарк лукаво. — Конечно, сперва вы надеялись обойтись двумя днями? Думали, что спихнете дело по-быстрому?

— Вы говорите одному вам известные вещи, мистер Нарк.

— Не надо! Я был свидетелем!

— А, на суде? Но мне кажется…

— Ну, не то чтобы на суде… — мистер Нарк зачесал у себя под мышкой. — Нет. Этот наш всемогущий суперинтендант Харпер вел следствие. Он не нашел ни шиша — это всем известно. А я совершенно самостоятельно исследовал данный случай и заимел собственные оригинальные выводы! Они, конечно, не заинтересовали Харпера, черт бы его побрал! И я не надеюсь, что они заинтересуют вас… И все равно я расскажу, если позволите!

Естественно, Аллейн не имел ни малейших надежд, что показания мистера Нарка или его гипотезы могут иметь хоть какую-то ценность в ходе следствия, однако — делать нечего — он издал некие согласные звуки. Мистер Нарк нацедил себе еще пива и стал с удовольствием разглагольствовать.

— Э! — крякнул он, прочувствовав прохождение доброго глотка крепкого пива по пищеварительному тракту. — Думаю, я не скажу вам больше других, джентльмены! Есть преступная халатность и есть преступная преступность, если желаете! Тут и там вы найдете до фига мотивов, и всякий из них делает другие мотивы как бы лишенными смысла. Иначе говоря, если я подсыпал своей теще в суп лисий яд, то моему тестю нет смысла подкладывать мне на тарелку мухоморы, правда ведь? Но ведь у нас в округе самый крупный по размерам и по весу болван — это Ник Харпер, а мы… Мы, мужички из Отттеркомба, мы сплачиваемся вокруг красного знамени и Эйба Помроя с его пивной, а ведь это самое главное, джентльмены, правда? Пиво — вот двигатель прогресса!

— Погодите, мистер Нарк. Но вы говорили что-то о преступной халатности? Объясните это поподробнее!

Но если даже самому мистеру Нарку его теория виделась ясной как стекло, он навряд ли был способен разъяснить ее кому бы то ни было. Он стал говорить загадками, в которых основную роль играл его заплетающийся язык. Нарк врал и говорил красивые глупости. Аллейн уже готов был послать его ко всем чертям, когда услышал:

— Мы… — бормотал Нарк, — мы были изгнаны из рая! Из рая, джентльмены, а это примерно то же самое, как когда тебя выпирают из обычной пивнушки под вечер! И вот вам вдруг подворачивается баба! Понятное дело, баба — потребность. Это да. Но она все нам здесь отравила и кое-кого — тоже… Энти французы говорят как — шуршуй ляфам, то бишь ищи бабу! Так вот, милый мой сыщик, любовная история, о которой я талдычу, началась уже год назад, но из действующих лиц живо уже только три, а не четыре, как было сперва… Вы кумекайте, кумекайте, что я тут говорю…

Аллейн с удивлением осознал, что ему следовало раньше сойтись с говорливым мистером Нарком. Пусть тот изрекал одни глупости, но помимо всякой чепухи он сообщал иной раз действительно важные сведения. Более того, ценным было то, что Нарк боялся кары закона, явно боялся. Одним словом, «студент» вдруг представился Аллейну ценным свидетелем. И он решил заговорить с собеседником на его языке…

— Все это безумно интересно, мистер Нарк, черт вас возьми! Не правда ли, Фокс… — тут Аллейн усиленно замигал сонному Фоксу… — Не правда ли, Фокс, что мистер Нарк, неведомыми путями допер до тех же самых выводов, что и мы сами? Вероятно, он использовал те же самые улики и доказательства! Как вы думаете, Фокс?