Чертово дело - Лада Валентиновна Кутузова

на кухне, Николай задал волновавший его вопрос: как тарологию и астрологию признали в качестве законной деятельности?

– Обычно, – ответила Русланова, размешивая сахар в чашке с кофе. – Я все вычисления на компьютере веду, перед составлением гороскопа провожу ректификацию – уточняю время рождения по значимым датам в жизни человека. Обучаюсь постоянно.

– Этому надо учиться? – поразился Николай.

– Конечно. – Он едва не поперхнулся, отпивая кофе. – Плюс, личная практика. Я все записываю, вношу корректировки при необходимости, – с гордостью сообщила Русланова. – У меня точные прогнозы. И знаете, чутье со временем появляется.

– Вы здесь принимаете? – уточнил Николай.

– Нет, конечно, снимаю офис. Зачем соседей смущать?

– А в деревне у вас какие отношения с соседями? – Николай наконец-то перешел к основной теме встречи.

Русланова пожала плечами:

– Почти никого не знаю. Если кого вижу – здороваюсь. На этом все. А что случилось?

Николай замялся: стоит ли говорить правду? Но все же решился:

– Заявления поступают: много странных случаев. У коров молоко киснет, курица по-петушиному кричала, собака на человека напала…

– Это какая-то ерунда, – отмахнулась Русланова.

– Мы обязаны проверить.

– А я при чем? – насторожилась она.

– Пока ни при чем. – Николай достал смартфон. – Вы знаете соседей из этого дома? – Он продемонстрировал фотографию дома с серым сайдингом.

– Пару раз пересекалась. Но там такие люди, что в упор тебя не замечают. – Русланова взяла телефон из рук Николая и увеличила снимок. – Они что, зеркало на забор повесили?

Николай мысленно вздохнул: похоже, попал пальцем в небо с этой Руслановой.

– Повесили, – подтвердил он.

– Хм. – Увиденное Руслановой не понравилось. – Они что, отражают таким образом негативные помыслы?

– Видимо. – Николай решил перейти к делу. – Зарина Альбертовна, вы можете отказаться, но я хотел бы снять показания с вашего энергетического поля.

– Конечно. – Русланова его предложение восприняла с энтузиазмом. – Мне кажется, у меня должна быть сильная аура.

Николай хотел объяснить, что аппарат только определяет подселение сущности, но не стал: зачем? Он вытащил новый прибор и включил. Устройство загорелось мягким серебристым светом, мигнуло, и на экране высветилось сто тринадцать.

– Это много? – Русланова с интересом склонилась над «таблеткой».

– Нет, у него погрешность в настройках, – объяснил Николай. – Надо из этой цифры сто одиннадцать вычесть. Так что всего два.

– Всего?! И что это означает? – спросила Русланова с обидой.

– Что у вас нет подселенца. – Николай выключил устройство и сымпровизировал: – Все ваши способности – природные. – Он направился к двери: – Зарина Альбертовна, у меня к вам просьба: если что странное заметите в деревне – позвоните. Вы человек творческий, с развитой интуицией и хорошими аналитическими способностями.

Русланова взяла протянутую визитку и кивнула:

– Буду на связи.

Женечка никаких сбоев в микро-Уленьке не обнаружила. Перед выездом она забрала прибор у мастеров и все дежурство сравнивала его показания с данными ПУленьки – портативного устройства, установленного в машине.

– А у тебя, Дергунов, как? – поинтересовался шеф.

– Барахлит, Виктор Иванович. – Николай выложил «таблетку» на стол.

– Я отнесу. – Денис подхватил прибор и удалился. Вскоре он вернулся: – Да не, нормально работает, мы там проверили.

Денис включил «таблетку», на ней загорелось сто одиннадцать.

– Чертовщина какая-то. – Шеф задумчиво постучал пальцами по столу, а затем велел: – Ну-ка, Дергунов, выйди из кабинета и прогуляйся до конца коридора, а потом обратно.

Когда Николай возвратился, на него внимательно смотрели три пары глаз.

– Проблема в тебе, Николай, – шеф щелкнул по прибору, – так что дуй в лабораторию и обследуйся.

– Не пойду. – Николай решился: была не была! – Виктор Иванович, на мне порча. Снять невозможно.

В кабинете повисло молчание.

– Та-а-ак, Николай, что мы о тебе еще не знаем? Можно поподробнее? – В голосе шефа проскользнула обеспокоенность.

Николай сел за стол, спрятавшись за монитором, как за щитом:

– Бывшая жена, Нина, сделала. Когда обнаружил, было поздно. Я обращался в нашу клинику, помочь не смогли. И Нина снять не может – умерла. Вы знаете.

– И ты молчал?! – взорвалась Женечка.

– А смысл говорить?! – на Николая снова нахлынули эмоции. – Виктор Иванович меня бы от дела отстранил, а у нас и так жопа творилась. – Он высунулся из-за экрана и твердо произнес: – Мне жалость не нужна, а помочь вы не в силах – месяца четыре осталось.

– Ясно. – Шеф хлопнул по столу. – Этот вопрос не закрываем, Николай. Я лично займусь.

Николай хотел съязвить: «Чем? Место на кладбище подберете?» – но промолчал, лучше не драконить шефа. Он сделал вид, что изучает присланные документы. Из полиции пришел ответ, что они сделали запрос на эксгумацию трупа Сергея Кушакова, о котором говорила Анастасия из истории с умершим соседом. Николай отметил, что полиция сработала оперативно: видимо, градус недоверчивости к работе ОБХСС снижается.

Он вновь открыл документы по делу в поселке и перечитал их. Каждое по отдельности выглядело безобидным: мало ли чего люди выдумывают? Но вместе они казались каким-то сюрреализмом: слишком много, слишком бредово звучат. Ну не могут же люди в двадцать первом веке верить в ведьм и порчу? Но могут. Да и ведьмы и порча на самом деле существуют, Николай знает об этом по работе, да и на собственном опыте убедился.

Он мысленно ругнулся: ворона! Отнесся поверхностно, поверил показаниям приборов, опросил только одну свидетельницу. А хорошо бы и остальных, да и на карте отметить, из каких домов подали заявления.

– Виктор Иванович, – оторвался он от изучения документов, – надо бы снова в деревню съездить.

– Хорошо, – согласился шеф. – В субботу давай. Только не один, а с напарником.

– Так его еще нет, – насторожился Николай.

– Будет, – твердо пообещал шеф.

В субботу Николай ждал напарника на перроне Царицыно, до электрички оставалось десять минут.

– Привет, – послышалось за спиной.

Николай обернулся и замер от удивления: Роза!

– Ты?! – ничего более умного в тот момент не родилось.

– А что? – Она приподняла бровь.

– Неожиданно, – признался он. – Из привлеченного консультанта в «топтари».

– Ну а что? – Роза пожала плечами. – Работа нормальная, ты тоже, сработаемся. Она жевала резинку с невозмутимым видом: – Съездил? – Идея с целительницей принадлежала ей.

– Угу.

– Ну и?

– Сказала, что помочь не сможет. – Николай внутренне съежился, ожидая порцию сочувствия.

– Рассосалось, что ли? – В восточных глазах напарницы промелькнуло удивление.

Послышался гудок: приближалась электричка. Это дало Николаю время привести чувства в порядок.

– Понятия не имею, – ответил он, когда они заняли места. – Она подробностей не сообщила.

– И ты просто уехал?! – Роза даже вынула изо рта жевательную резинку.

– А что я должен был сделать? – Николай ощутил приступ раздражения. – Она передо мной дверь захлопнула.

– Стучаться, дежурить под дверями, ночевать там. – Роза сделалась серьезной. – Пойми, это же твоя жизнь.

– Я был не в ресурсе, –