Точка Бифуркации #11 - Дейлор Смит

Настя! — картинно нахмурился я. — Одну из тайн уже рассекретила. Хорошо, что все свои вокруг.

Мои слова заставили всех в гостиной улыбнуться, в том числе и Викторию, которая, судя по взгляду, фразу «родовая тайна» на себя отнюдь не распространяла.

Не давая времени на новые вопросы, я тут же добавил:

— На этом, сударыни, должен с вами ненадолго попрощаться. Еда есть в холодильнике, правда, обслуживать себя придётся вам самостоятельно — слуг у меня здесь пока, к сожалению, нет. Вернусь с новостями.

Девушки быстро переглянулись между собой, на лицах каждой отражалось ещё много вопросов. Но я, чтобы не тратить времени, пользуясь коротким замешательством, из гостиной в эту секунду спешно исчез.

* * *

Несмотря на серьёзные испытания, часть дворца, в которой находился обеденный зал, оставалась цела и невредима. Неприятный запах гари и копоти досаждал на улице, тогда как внутри царили чистота и порядок. Монарх сидел за длинным столом, устремив взгляд в пустоту перед собой.

Меня усадили в место напротив, где неспешно работая столовыми приборами, я старательно пытался делать вид, будто не был голоден как волк. Но мысли, несмотря на обстановку и ломящийся от изобилия еды стол, уносили меня далеко из дворца: в очередной раз проявившие себя этой ночью враги и смелость, с которой они действовали против короны, мягко сказать, ошеломляли. Ситуация являлась беспрецедентной, и помимо простого любопытства чем всё это завершится, голова была занята размышлениями о том, как пройти через эти времена с максимальной выгодой для своего рода.

— Алексей, — начал Романов, подводя конец повисшей над столом гастрономической паузе и поднимая на меня взгляд. — Глеб мне поведал о том вкладе, который ты внёс в нашу победу над силами мятежников под стенами дворца. Участие твоих друзей также не осталось незамеченным. Прими мою личную благодарность и знай, что этим всё не ограничится.

Я слегка склонил голову, принимая слова с признательностью, и отложив вилку с ножом в сторону, произнёс:

— Служу Империи, Ваше Величество, — и следом, отметив отсутствие принца за столом, добавил: — К слову, а где сам Глеб Владимирович?

Император кивнул, а его взгляд сместился в сторону. Он отодвинул тарелку и, скрестив пальцы перед собой, ответил:

— Глеб сейчас ведёт бои против мятежников на северо-востоке города. Враг старается удержаться любой ценой.

— Полагаю, князь Наумов и все, кто с ним был, отступили именно туда?

Вопрос выливался из того, что помимо отступивших из-под стен дворца мятежников, были и те, кто сковывал силы имперской армии в самом городе или, например, атаковал Кремль. Сейчас все эти группы войск организованно отступили в сторону Ярославского княжества, соединяясь в один большой и угрожающий столице кулак.

— Всё верно, Алексей. И они неплохо себя чувствуют благодаря дороге снабжения из Ярославля.

Я нахмурился и после небольшого молчания задумчиво произнёс:

— Есть у меня желание кое с кем там поквитаться, Ваше Императорское Величество. На каком фланге будет лучше всего задействовать помощь с моей стороны?

Романов слегка улыбнулся — едва заметное движение губ, но оно сразу добавило тепла его строгому облику:

— Благодарю за предложение, Алексей. Но финальная битва на этом направлении, видится мне, пока ещё не скоро.

Император сделал паузу, оглядев меня внимательным взглядом своих уставших глаз. Затем продолжил, дав знак слугам наполнить наши бокалы:

— У нас сейчас назревает проблема совсем в другом месте. Мятежники блокируют часть Москвы не просто так. Их цель — выиграть время, удерживая позиции до прибытия рвущихся к нашей столице двух вражеских армий. Помимо активизировавших весь западный фронт польских войск, в войну с нами решились вступить и Османы. Если их планы сбудутся, то Наумову вновь представится шанс захватить город.

Методы, которыми оппоненты в этой войне пытались достичь власти, вызывали во мне откровенное презрение — войти в сговор с экзистенциальными врагами нашего общего государства для утехи собственных политических амбиций было по меньшей мере гнусно. А ещё, вдобавок, почти наверняка могло и вовсе привести к краху империи или как минимум к зависимости от участвующих в этом заговоре держав.

Я нахмурился ещё сильнее, молча уставившись в пустоту перед собой — что тут скажешь, в душе проснулся старый солдат, для которого слово «патриотизм» — не пустой звук. Император тем временем продолжал, слегка понизив голос:

— Если быть откровенным, Алексей, европейское направление нас пока не беспокоит. Там сосредоточена серьёзная группировка войск. Но на Кавказе… — он остановился, его губы слегка поджались. — Кавказское направление вызывает серьёзные опасения. Фронт там уже фактически посыпался. Османы давят количеством, не считаясь с потерями. Наша армия вынуждена отступать. Если нам не удастся удержать юг, придётся снимать войска с других направлений. Это ослабит наши позиции и в Москве, и на западе.

Свет в помещении в эту секунду неожиданно погас, но император на это даже бровью не повёл — очевидно был предупреждён о происходящих ремонтных работах. Следом он повернул голову к окну, его профиль выглядел почти мраморным на фоне тусклого освещения снаружи.

— Я уже поручил отправиться туда княжичу Белорецкому. Он прибыл в столицу сегодня утром и готов к выдвижению. Хотел бы предложить тебе составить ему компанию. Ваши способности могут сыграть ключевую роль в грядущих битвах. Очень уж мне понравилось ваше взаимодействие с Алисой Евгеньевной минувшей ночью — хочу, чтобы турок познал все прелести русской зимы.

Я молчал несколько секунд, обдумывая услышанное.

— Вам виднее, Ваше Величество. Надо разбить турков — значит разобьём турков. Но у меня есть одна просьба.

Император внимательно посмотрел на меня. В его глазах читалась смесь удовлетворения и скрытого напряжения. Следом он коротко кивнул и произнёс:

— Я рад, что на тебя можно положиться. О какой просьбе идёт речь? — голос монарха стал чуть мягче.

— Мне нужна голова князя Наумова. Думаю, вам прекрасно известно почему я имею на это полное моральное право, — начал я, и после короткой фразы, отмечая полное отсутствие эмоций на лице монарха, продолжил. — Я хочу быть тем человеком, который положит конец его жизни.

Романов на десяток секунд завис, погружаясь в недолгие размышления, после чего неспешно ответил:

— Не вижу препятствий. Скажу больше, Алексей: мне есть, что предложить тебе в знак благодарности. Что-то действительно стоящее, нежели чем просто жизнь этого иуды.

В этот момент монарх немного повернул голову в сторону, словно прислушиваясь к чему-то. Его взгляд на несколько секунд расфокусировался, после чего он вновь уставился на меня: