Точка Бифуркации #11 - Дейлор Смит

скоро, примерно через неделю. Пусть организм немного отдохнёт — сразу не пытайтесь перенапрячь его дар.

Я коротко кивнул, принимая кольцо и опуская его в карман. Следом оглядевшись по сторонам, отметил заинтересованные взгляды учёных, выступающих сегодня в качестве ассистентов у Льва Платоновича. Если всё действительно сработает как надо, это событие может стать новой отправной точкой в развитии моего рода. Только вот со свалившимися на меня огромными возможностями и перспективами, приходила и большая опасность — подобный артефакт сам по себе может стать поводом для войны. Если, к слову, когда-то уже не стал… В такую причину, сумевшую объединить всю империю против одного рода, мне верится почему-то охотнее. Впрочем, с тем количеством врагов, которое есть у меня сегодня, на этот счёт сильно переживать будет глупо.

Степан, стоявший сбоку от меня, внимательнейшим образом следил за всем происходящим, а после, судя по виду, сгорал от нетерпения поскорее покинуть лабораторию. При этом лицо товарища, так же как и у молодых учёных, сопровождавших ритуал, выражало крайний интерес к артефакту и тому, что он может дать.

— Насколько сложна подготовка к ритуалу? — произнёс товарищ, переведя взгляд на Ларионова. — Много времени ушло?

Лев Платонович улыбнулся, в его голосе прозвучала нотка лёгкого одобрения:

— Сложно и долго, молодой человек, но только в первый раз. Основное время занял этот рисунок, — указывая на круг под нашими ногами, произнёс Лев Платонович. — С остальным справились довольно быстро.

Степан кивнул, а я тем временем перевёл взгляд на второго участника минувшего обряда.

В паре метров сбоку, завалив голову набок, в кресле находился Виктор. Лицо княжича было по-прежнему бледным, губы едва заметно шевелились, словно он бормотал в бреду. Но никакого звука со стороны Наумова я не слышал. Убогое зрелище, на самом деле, но жалеть этого ублюдка у меня не было никакого желания — и тут дело даже не в том, из какого он рода. Поступок Виктора по отношению к Анастасии, молодой наивной девушке, которая пострадала только лишь потому что являлась моей подругой, задел меня много сильнее. Уродов, смеющих покушаться на моих друзей, в целях шантажа и другого рода угроз, жалеть и оставлять в живых никак нельзя.

«Рикс», — мысленно обратился я к окончательно вернувшемуся в мою обойму демону. — «Забери этого ублюдка и устрани. Перенесите его с Бобиком в аномалию. Я хочу чтобы он исчез навсегда».

Демон, едва услышав мой приказ, тут же материализовался рядом, привлекая внимание всех присутствующих, и завис над телом Наумова, которое исчезло в воздухе спустя десяток секунд, когда все ремни на нём были расстёгнуты.

— На этом прощаемся, Лев Платонович. Благодарю вас за работу, скоро увидимся, — и следом же обратился к бесовке: — «Перенеси нас всех к Нах-Наху. Он уже должен быть готов».

Через несколько десятков секунд мы оказались в одной из комнат моего особняка. Находясь в уютной спальне на втором этаже, мы с товарищем переглянулись, после чего я осторожно уложил друга на постель.

Степан тут же занял место рядом, подставляя имевшийся в комнате стул.

— Сейчас Машу сюда перенесут, — произнёс я, останавливаясь у двери. — А мне надо будет уйти.

— Надолго?

— Пока не знаю, — признался я.

Едва я закончил последнюю фразу, в помещении сбоку от нас материализовалась наша подруга. Морозова явно не была застигнута переносом врасплох, но едва завидев Максима на кровати в бессознательном состоянии, одарила нас со Степаном испуганным взглядом. Девушка тут же устремилась к койке, без лишних слов кладя ему руку на лоб.

— Нас заверили, что с ним всё в порядке, — произнёс я, уставившись на подругу.

— Вроде так и есть… — нахмурившись, медленно произнесла девушка и, следом вновь нас поочерёдно оглядев, добавила: — Лёш, а что случилось?

Я кивнул, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Всё в порядке. Максим просто сильно переутомился. Ему нужно отдохнуть. Буду признателен, если вы со Стёпкой за ним присмотрите.

На этих словах Маша перевела взгляд на своего парня, а затем вновь на Максима, ещё раз проводя руками над его головой и грудью:

— Это всё очень странно. И вы тоже какие-то… странные.

Я встретил взгляд подруги, полный смешанных эмоций — беспокойства, заботы и едва уловимого упрёка. Сделав пару шагов в сторону друзей и присев на краю кровати, я заглянул Маше в глаза и медленно произнёс:

— Ради общей безопасности, мы не всё можем рассказывать. И не пытай Стёпу. Будь добра, просто доверься. Либо, если для тебя это неприемлемо, дай знать, и я буду искать другого лекаря.

Морозова несколько секунд молчала, изучая моё лицо, а затем медленно кивнула.

— Хорошо. Я понимаю… Постараюсь помочь, чем смогу, — следом она перевела взгляд на Аверина, и уже спокойнее добавила: — С Максом, вроде, действительно всё хорошо. Просто вы меня немного напугали.

Было понятно, что такой подход девушку отнюдь не радует, более того, я также понимал, что рано или поздно Машу придётся посвятить в подробности этой тайны. Но сейчас для этого ещё слишком рано. Да и, честно говоря, хотелось мне понаблюдать за тем, как друзья себя проявят. Будут ли без моего спроса делиться этими вещами или нет.

— Отлично. Тогда я побежал, до связи, — произнёс на прощание я, перед тем как оставить их троих в комнате.

Следом спустившись в холл, я моментально оказался в центре внимания. Можно было, конечно, сразу же переместиться во дворец к императору, но оставлять взволнованных девушек наедине со своими наверняка тревожными мыслями, тем более в такое время, явно не стоило.

— Где все? Что-то случилось? Маша куда делась? — один за другим сыпались вопросы от поднявшихся с мест девушек.

Я поднял руки, призывая к порядку:

— Воу! Полегче. Со всеми всё хорошо. Наши друзья выполняют мою просьбу, — и следом, предупреждая дополнительные вопросы, которые уже появились на лицах подруг, добавил: — Какую сказать не могу — родовая тайна. Без обид, но так нужно.

Судя по опешившим лицам девушек, услышанное поставило их в ступор. Особенно Белорецких. Ранее подобного между нами никогда не было — и сейчас эта фраза оказалась им в диковинку. Но в то же время, девушкам стоило отдать должное — два раза никому повторять не пришлось и допытывать меня на этот счёт они перестали. Разве что Настя немного нахмурилась и выдала:

— Рода? Они разве приняты в твой род?

— Ну вот,