Защитница - Любовь Черникова

Пасита рассмеялся, памятуя, что девчонка так и не съела ни крошки.

Кира же судорожно соображала, как Защитник узнал? Но ведь она не собиралась бежать, по крайней мере пока. Неужели Люта её не так понял? Или заранее приготовился, предполагая, что ей понадобиться уходить немедленно? Защитник пристально смотрел, молча дожевывая остатки пирожка. И снова его взгляд не сулил ничего доброго. Закончив, он произнёс:

— Ты помнишь, что я сказал в первый день? За непокорность расплатятся, те кто рядом. Те, кто дорог.

— Что ты сделал с Лютобором?!

— Так вот кто тебе помог собраться в дорогу? — усмехнулся Пасита к ужасу Киры.

— А я, грешным делом, решил, что все устроил тот лютый пес, — пошутил он. — Сущий волчара! Хотел огреть его плетью, так тот увернулся, шельма!

— Туман!

— А ты ловко сдаешь друзей. Никакого вина откровения не нужно, — продолжал потешаться Защитник. — Не переживай, пес убежал. Он не дурак. Понял, что со мной ему не тягаться.

Кира сжала кулаки, ноздри раздувались, глаза метали молнии. Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Паситу.

— Глаза горят. щёки пылают. Ай-да чудесное зрелище! Ты, как утренний морозец в марте! — Пасита внезапно оказался подле Киры, так близко, что она отшатнулась.

Протянув руку, взял прядь волос, медленно пропустил сквозь пальцы, наслаждаясь ощущениями. А затем шагнул ближе и, схватив целую горсть, поднес к лицу. Ноздри втянули воздух, он буквально зарылся в волосы носом. Кира оцепенела, наблюдая за этим действом и не смея пошевелиться.

Скрипнула калитка, нарочито громко лязгнув засовом — то вернулась Анасташа.

— Доброго утречка, Пасита Защитник! — она низко поклонилась.

Пасита поднял голову и, нехотя, выпустил из рук волосы.

— И тебе поздорову, Анасташа! Видишь, — добавил он, обращаясь к Кире, — твоя мать знает, что такое хорошие манеры.

Мысленно он отметил: не дурна собой, пожалуй, краше дочери будет. А голову держит, что княжна иль королева — оставили отпечаток годы проведенные рядом с Защитником. Он и не сомневался, что Каррон и не смотрел на других женщин, памятуя легендарную верность тин Дарренов.

Кира промолчала, скрипнув зубами. Анасташа подошла и встала с дочерью рядом, на её лице застыло настороженное выражение.

— Чем обязаны такому высокому гостю? — учтиво спросила она.

— Произошло некоторое недоразумение. Но, надеюсь мы поняли друг друга. Не так ли, Киррана тин Даррен? — припечатал он без улыбки.

Киру обожгло ледяным взглядом. От звука собственного имени она растерялась.

Его ни разу в жизни ещё никто не называл при ней вслух. Пасита направился к выходу, по пути прихватив корзинку с пирожками. У самой калитки он обернулся:

— Ах, да! Жду тебя сегодня сразу после полудня на площади. Будь верхом и не запаздывай, — выйдя за ворота, Защитник пешком направился по улице, что-то насвистывая.

— Да что же это творится? — Анасташа была белее мела. — Чего он пристал? И почему так к тебе обратился? — последний вопрос она задала шепотом.

— Мама, я давно все знаю! — притворство разозлило Киру. Анасташа поджала губы, но ничего на это не ответила. — А теперь и он тоже узнал! — Кира почти плакала, сказалось напряжение последних дней.

— Киалана Заступница! — Анасташа прижала руки к лицу. — Да как же это? Да откуда?

— Я сама ему все рассказала, — всхлипнула Кира, но сдержалась.

В стойле била копытом Полночь. В сторонке у стены обнаружились аккуратно сложенные вещи: котомка с провизией, свернутое одеяло, упакованные в кусок холста и плотно увязанные конопляной веревкой мелочи, необходимые в дороге. Добротно собрал её Лютобор, ничего не забыл. Кира сглотнула, неужели снова Люта и Ламита попали под удар? Зачем её позвал Защитник? Уж не для того ли, чтобы при ней наказать помощников? И почему обратился полным именем? Киррана тин Даррен.

Звучит непривычно и благородно. Имя не для деревенской девчонки. Не для неё, не для Киры…

Пасита едва добрался до дома. Сартог его дернул пойти пешком. Кто бы знал, чего стоило показное спокойствие. Сначала он хотел забрать девчонку сразу с собой, но вовремя понял, что тогда придётся медитировать до обеда. Пришлось послать Мордана к Матрене, чтобы та сделала ему целебного отвара. Что же происходит?! Давно сила не вела себя так странно. Когда он рядом с этой девчонкой, она так и стремится вырваться наружу, подхлестывая сразу все потаенные желания и эмоции. А ведь именно сейчас, как никогда нужен полный контроль, чтобы совершить задуманное.

То, что Кира дочь Каррона тин Даррена и внучка Великого Махаррона, ещё не означает наличие у девчонки силы. Но вдруг Мордану и правда все показалось со страха, или на пьяную голову? Чтобы это узнать наверняка потребуется Церемония Определения, только в этом случае Киррана сможет обучаться в Ордене и стать хотя бы курсантом, не говоря уже о получении ранга Защитника. Для церемонии же нужно согласие Настоятелей, а они его точно не дадут без настоящих доказательств. Впрочем, клятвы на Кодексе будет вполне достаточно.

Кодекс — древний артефакт, умеющий распознавать правду и ложь. Положим сам-то, Пасита, уверен, Киррана обладает потенциалом. Да и его собственная сила просто кричит об этом, но своими глазами ведь не видел? А значит, Кодекс покажет, что он лжет. Нужно заставить девчонку проявить силу у него на глазах: «Подозреваю, это не будет просто». Тем более, что, по словам самой девчонки, такое случилось впервые. Это подтвердило и вино откровения. Учитывая полное отсутствие опыта, Киррана не сможет просто по своему желанию обратиться к силе.

После таких размышлений, а так же прочистившей мозги и успокоившей медитации, в голове Защитника созрел план.

Слухи быстро разносятся по деревне. Кто-то видел, как из дома Анасташи выходил Защитник. Сказал одному, тот — другому. Любопытные глаза следили, пока она не спеша ехала по улице. Солнце едва отклонилось, от зенита, когда Кира верхом на красавице Полночи прибыла к дому Защитника. Не смотря на теплую погоду, она была одета в застегнутый до самого верха охотничий наряд. Две тугие русые косы падали на грудь. За спиной привычно разместился лук, на поясе — нож Каррона: «Или же Паситы?». От этой мысли стало как-то неприятно. Не было только, бегущего следом, Тумана. Пес сам пришёл домой незадолго до полудня, и Кира посадила его на привязь.

Защитник выехал навстречу. Поодаль следовали присмиревшие Харила и Мордан. Они ничего не сказали, лишь сверлили её нехорошими взглядами. Охотница тоже не стала с ними здороваться. Много чести.