Тайна Синего имама - Бернар Бессон

Прежде чем подняться наверх, Булар удостоверился, что всё на своих местах. Гидрокостюмы аккуратно висели на вешалках. Год назад их сшил по мерке мастер из Сен-Назера, и с тех пор они дожидались своего часа.

Булар поднялся на палубу, провел рукой по лакированному блестящему рулю и выбрался на берег. На сердце у него было легко. Пришло время вернуться домой, к семье.

В пути у него из головы не выходила старая детская считалочка. Именно она сопровождала Синего имама в этом последнем путешествии по бренной земле. С недавних пор на него все чаще и чаще накатывали воспоминания о важнейших событиях его жизни. Обозначая пунктиром его судьбу, они придавали смысл его существованию.

Дюрозье без особого интереса листал лежавшие перед ним книги. Со своего наблюдательного пункта на втором этаже книжного магазина «Ла Юн» он смотрел на прохожих на углу улицы Рен и бульвара Сен-Жермен. Снег блестел в свете фар. Человек в пуховике разбрасывал соль перед входом в ресторан «Липп».

Дюрозье потянулся за новой книгой и тут наконец заметил его. Опустив голову, Ашиль Фауэ шел по улице Рен. Хромой консьерж выделялся в толпе. Дойдя до перекрестка, Ашиль оглянулся и только потом начал переходить улицу. Очень осторожный человек, ничего не скажешь.

Ашиль вошел в ресторан с решительным видом, но не забыл напоследок оглянуться на бульвар Сен-Жермен. Дюрозье постоял у окна еще несколько минут, наблюдая за происходящим на улице. Не заметив ничего подозрительного, он вышел из магазина и перешел дорогу. Он не знал, с кем имеет дело: с психом или с первым из всех замешанных в этой истории, кто разбирается в том, что происходит.

В ресторане оказалось очень тепло. Дюрозье сразу заметил за угловым столиком консьержа. Ашиль Фауэ о чем-то беседовал с официантами. По всей видимости, он был здесь постоянным клиентом.

Тень улыбки пробежала по его лицу, когда подошел Дюрозье.

— Пресс-конференция прошла удачно?

— Прекрасно. Кажется, ваш министр тоже дает пресс-конференцию. Ваша коллега сказала вам, почему Мишель не пришел сюда вчера вечером?

— Нет.

— Непонятно, чем вы занимаетесь, честное слово!

— У меня не было времени объясниться с моей коллегой.

— Я скажу вам, почему у вас нет времени! — громко воскликнул Ашиль Фауэ.

Посетители стали обращать на них внимание. Дюрозье почувствовал неловкость.

— Вы не получили ответа, потому что эта чертова Кардона прилепилась как банный лист к бабе, которая приходила сегодня утром в издательство, и не дает ей поговорить с Мишелем. Вот почему!

То, что этот тип, даже не зная Валери, назвал ее бабой, привело Дюрозье в бешенство. Вцепившись от злости в край стола, он отрезал:

— Смените тон и не смейте оскорблять мою коллегу. Она делает свою работу. И вообще, если бы Кардона не застигла вас, когда вы рылись в ее вещах, вполне возможно, она была бы о вас лучшего мнения!

Консьерж остолбенел.

— Кто вам об этом рассказал? — спросил он уже без прежней горячности.

— Валери узнала об этом от Кардоны.

Официант воспользовался неожиданным затишьем, чтобы принести меню и рассказать об их фирменных блюдах.

Дюрозье заказал телячью голову с белым вином, пока Ашиль изучал меню.

— Возьмите все, что хотите. Платит Французская республика.

— Ну раз так… — Консьерж издательства «Галуа» и близкий друг автора «Забытых стихов» заказал солянку по-королевски. — Как раз подойдет к вашему «Пуйи-Силекс». Странное вино.

— Пользуется популярностью у разведчиков.

— Век живи — век учись, как говорится.

Почувствовав, что контакт налажен и их столик больше не привлекает внимания посетителей, Дюрозье решил вернуться к интересующей его теме.

— Если не ошибаюсь, вы сказали, что Тарик Хамза давно мертв.

— Я только высказал предположение.

— А мне показалось, это было утверждение.

— Это одно и то же. Тарик Хамза был похищен в Париже через полгода после публикации «Забытых стихов».

— Похищен кем?

— Вашими американскими друзьями. Уж вы-то должны об этом знать!

На этот раз Дюрозье был уверен, что перед ним человек с буйной фантазией. Как могли американцы похитить человека на французской земле, не сообщив об этом Морвану?

— Это совершенно невозможно!

— Тем не менее все было именно так, молодой человек. Мишель опубликовал «Забытые стихи» с подачи ЦРУ, чтобы спровоцировать скандал. Он сделал это специально для того, чтобы исламские террористы, которых разыскивают по всему миру по обвинению в убийстве государственных чиновников и туристов, вышли из укрытия. Он играл роль приманки. Соединенные Штаты ведут войну и чрезвычайно дорожат своими гражданами. Видимо, вы этого не понимаете.

Ашиль помолчал, пока официант разливал вино.

— Тарик Хамза приехал сюда, чтобы связаться с Мишелем и получить документы, послужившие основой для его книги. Хамза и Мишель договорились о встрече в Париже. Когда Хамза оказался в назначенном месте, мышеловка захлопнулась. Его больше никто никогда не видел.

— Кто его похитил?

— Группа бывших федаинов — бойцов Саддама Хусейна, после падения Багдада перешедших на сторону США. Надо полагать, они же его и ликвидировали. Вот почему я и сказал вам, что Тарик Хамза мертв, хотя я никогда не видел его труп.

— Что произошло потом?

— Мишель переехал. Американцы знают, где он живет, и ведут наблюдение за кварталом. На них работают обосновавшиеся в Европе курды, которые собирают информацию об исламистских группировках. Не исключено, что им удалось засечь и других типов, которые, как и Хамза, пытаются заполучить документы, послужившие источником «Стихов».

— Клеман-Амруш, должно быть, с ума сошел, раз согласился участвовать в этой игре.

— Его первые книги плохо продавались. На работе ему урезали зарплату и вообще едва не выгнали. Он изучал слишком опасные вещи и вызывал подозрения. Мишелю надоело вечно считать гроши. У него нет ни жены, ни детей, так что ему нечего терять, и он согласился на предложение американцев.

— А Кардона?

— Эта сука начала его беспокоить. Она задает вопросы, интересуется рукописями. Мишель ее опасается.

— Это все?

— Между ними никогда ничего не было.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Пока официант расставлял на столе тарелки, Дюрозье размышлял над словами Ашиля. Клеман-Амруш продал американцам идею майора Леблана и заработал целое состояние. Тут и издательство «Галуа» подоспело, почуяв, что можно сорвать большой куш. Все это позволило Пентагону уладить кое-какие щекотливые дела за пределами США. Франция была идеальным местом: ее отношение к войне в Ираке вызвало недовольство Соединенных Штатов. Клеман-Амруш — француз, и если его действия не нравятся французским властям, это их проблемы. ЦРУ и Пентагон оставались как бы в стороне. Пусть себе федаины расправляются с моджахедами.

— Мне кажется, ваша история звучит правдоподобно.

— Пора бы вам мне поверить. К тому же Мишель вам уже все рассказал, разве нет? А то бы вы сами не догадались!

— В этом-то вся загвоздка. Мишель Клеман-Амруш нам ничего не сказал.

— Очень странно.

Молчание писателя казалось Дюрозье особенно странным потому, что Морван предложил ему ту же сделку, что и некогда госбез, а затем — ЦРУ. Заманить Тарика Хамзу или его сообщников в ловушку, которая давно сработала!

У Дюрозье закружилась голова, и он накинулся на Ашиля:

— Почему он нам ничего об этом не сказал? Это совершенно невероятно.

— Ну я же вам объяснил, он не доверяет Кардоне. Ей удалось вклиниться между ним и вами. Он больше не может ни делать, ни говорить то, что хочет, и все из-за нее.

Неудивительно, что при такой жизни Клеман-Амруш привык никому не доверять. Вполне возможно, что он опасался и самого Ашиля Фауэ с его навязчивостью и болтливостью. Никогда не знаешь, откуда ждать предательства.

Чем больше Дюрозье думал об этом, тем очевиднее становилось, что Клеман-Амруш жил в постоянном страхе. Его молчание можно объяснить лишь крайней степенью паранойи. Да, ему не позавидуешь. Подумать только, Морван хочет, чтобы он снова стал приманкой в ловушке, которая однажды уже захлопнулась, и завлек в нее мертвеца! От такого кто угодно спятит.

— Как он все это переносит?

— Хреново. У него может случиться срыв. Предлагаю вам навестить его вместе со мной после ужина. Он откроет, когда услышит мой голос. Нужно, чтобы он сам вам все выложил, но только без Кардоны. Ему необходимо выговориться. Наверняка он расскажет вам массу подробностей, которые помогут вам во многом разобраться.

Идея навестить Клеман-Амруша показалась Дюрозье вполне логичной, однако его смущало одно обстоятельство. Ашиль Фауэ, казалось, был абсолютно уверен, что писатель всегда ему рад и примет его в любое время. Однако Дюрозье знал, что Клеман-Амруш вообще никого не желал видеть, он перестал звонить даже самым близким друзьям. А он, Дюрозье, собирался без приглашения привести консьержа в башню «Марс».