Портрет Ласточки - Константин Константинович Романов

академики пришли к вам исправлять оценки, — залепетал гном, покорно выставив перед собой руки крючьями. — Но ведь согласно расписанию следующая партия студентов ожидается только осенью и…

— Тольэ, иди работать, — добродушно отозвался гигант. — В этих стенах всегда рады молодым умам.

Гном поклонился и, смахнув пот со лба, покинул площадку. Мастеровые, собирающие нового голема, проводили его весьма неироничными жестами, пока хозяин стоял к ним спиной.

Когда Царвель подошёл к Альцире, со стороны Ови показалось, будто два утёса, зажимающие тонкую полоску ущелья между собой, сомкнулись в грохочущих объятьях. Магистресса, задирая нос, старалась смотреть на хозяина завода сверху вниз, как это предписано её статусом в академских стенах. Однако главным здесь был он, и именно ему следовало подчиняться.

— Будьте любезны, в мой кабинет, — всё с той же улыбкой сказал мастер.

Рабочий кабинет владельца завода располагался в одной из верхних пристроек, к которым из сборочного цеха вели лестница и подвесные галереи. Стульев хватило только магистрессе и двум студенткам, Рицент был вынужден слушать стоя. Альцира в двух словах объяснила Царвелю ситуацию с исправлением оценок. Тот прозвонил в колокольчик, почти сразу прибежал его помощник — щуплый полурослик в защитной шапке и тяжёлых одеждах, — который получил приказ проводить Кресци и Рицента и дать им задания посложнее.

Когда сокурсники Ови ушли, великанша поведала об основной цели их визита сюда и предоставила слово Овроллии. К удивлению девушки, доброта и задор не пропали с лица мастера, казалось, являясь частью его сущности, поколебать которую не способно ни одно трагическое событие в мире.

— Мы слышали, что произошло в вашей академии, — спокойно сказал он, рассматривая письменные принадлежности на своём столе. — Мы скорбим вместе с вами. Так какая помощь вам требуется?

— Четыре месяца назад, мессир, — начала Ласточка, — вы привозили клинок в стены академии… Почерк того преступления говорит о том, что все стражники реликтория были убиты или ранены именно рыцарским клинком, какие почти не куют в Акадар Фрадуре, но какие пользуются спросом как реликвии, ценности или украшения.

— Это правда, — кивал Царвель, — я привозил клинок филигранной работы в стены академии для зачарования. Мой добрый друг, чародей из одной западной префектуры, заказал меч для своей личной коллекции. Пусть на заводе не куют оружие, однако у нас работает кузнец Ольцер в собственной мастерской.

— Сколько времени оружие пробыло в академских стенах? — спросила девушка.

— Чуть больше суток, — отвечал он. — Пришлось заночевать у вас. Славная в академии атмосфера, после каждого своего появления в ваших стенах я вспоминаю, как и сам был школяром каких-то сто двадцать пять лет назад…

— Это правда, — через силу улыбнулась Ови.

— Я несколько раз в год приезжаю с открытыми лекциями или семинарами к вам, — усмехнулся хозяин завода, пролистав несколько документов на столе. — А мастер Алериц — мой добрый друг, он и попросил меня в своё время поделиться опытом. Так и началась эта дружба, так академию и стали снабжать отработавшими своё големами.

— Скажите, мастер… — задумчиво произнесла Ови, — можно ли собрать голема в не подобающих для этого условиях?

Царвель поднялся с места и стал ходить взад-вперёд вдоль своего рабочего места. Пространства в небольшом навесном кабинете было немного для такого гиганта, потому со стороны могло показаться, будто он исполняет некий танец или ритуал.

— Нет, атессира Овроллия, — остановился на месте он, — нужны лаборатория и многолетние труды. Помимо лаборатории, требуется кузня с формами для выплавки всех деталей, а также несколько резонаторов, которые нужно заказывать со всех уголков Акадар Фрадура. Мой завод получился таким большим не сразу, вначале всё занимало пространство огромного здания. Но даже это потребовало кардинальных усилий и вложений личных средств. Только потом сама префектура выделила мне золото, понимая, сколько големов я смогу поставлять во флот и на укрепление рубежей.

— Значит, — переглянувшись с великаншей, продолжала девушка, — клинок вы привезли из-за своего друга чародея?

— Верно, его подпись я не перепутаю ни с чьей другой. Строго говоря, я не видел, что с оружием делали в ваших стенах, — он почесал затылок и посмотрел сквозь решётчатое окно на просторы сборочного цеха, — однако в результате проведённого зачарования меч стал светиться, а на рукояти появился узор.

— Получается, затем вы отправили клинок заказчику? — спросила Овроллия, приглаживая выглядывающую из-под запаха мантии птичью голову.

— И он отозвался ответным письмом, что этот меч прекрасно дополнил коллекцию, — мастер Царвель удивился, будто увидел что-то в цехе, прозвонил в систему колокольчиков. — Прошу простить, рабочие дела. Что там происходит?..

Пока гигант рассматривал свои необъятные рабочие просторы, Ови незаметно для него пролистала несколько страниц лежащего на столе дневника. Альцира с силой тыкала её локтём, но девушка увидела странную информацию на предпоследней странице и запомнила это. Скоро в кабинет ворвался очередной полурослик в защитной шапке. Выпрямив спину и пытаясь отдышаться, он смотрел на хозяина в ожидании приказа. Царвель подозвал его к себе, и магистресса, понимая суть происходящего, встала с места и наклонилась над столом всем телом, загораживая свою подопечную перед мастером и его подчинённым.

— Проверь четвёртый блок, — приказал гигант. — Мне показалось, или они не доливают до конца формы.

— Мы видели, что вон у тех ёмкостей без дела слонялись три гнома, — указала куда-то Альцира, пока девушка изучала строки.

— Ох, Зилент, — опечалился Царвель, — проверь-ка и их! Благодарю, госпожа заместитель ректора.

Альцира стукнула Овроллию коленом, та вернула дневник на место, и магистресса села. Коротышка поклонился и исчез. На подвесной галерее только и раздавался металлический звон от быстрых шагов. Хозяин продолжал:

— В общем, это было обычное дело, мессира Альцира, атессира Овроллия. Сомневаюсь, что этот клинок проделал бы расстояние в несколько дней конными ради убийства стражников в одной из десятков чародейских академий, далеко не лучшей. Прощения, госпожа заместитель ректора.

Магистресса учтиво и наигранно улыбнулась. Юная чародейка, понимая, что с клинком больше информации выудить не получится, перевела тему на другой артефакт, который ожидала обнаружить здесь:

— Есть ещё кое-что, мастер Царвель… Из стен академии пропали реликвии, и есть подозрения, что злодей, ответственный за воровство, оставил одну из них здесь. Вы или ваши подчинённые не видели случайно… неправильной формы осколок камня? Одна его сторона действительно каменная, но другая — вся в стекле. Это… часть мозаики, если говорить напрямую.

Гигант открыл тот самый дневник, бегло изучил несколько страниц, затем посмотрел другой и уточнил:

— Когда могли пропасть эти реликвии?

— В течение двух-трёх последних месяцев, — отвечала Ови, борясь с искушением вновь заглянуть в чужие записи, пусть текст и был для неё перевёрнут.

Потирая закопчённую лысину, Царвель пролистал несколько страниц, пару раз остановился