Портрет Ласточки - Константин Константинович Романов

А теперь, прощения, мессиры и атессиры, но мне нужно работать! Этот бардак, произошедший, безусловно, в результате несчастного случая, нужно исправлять!

— Пора возвращаться домой, — призвала Альцира. — Прощения за беспокойство, мастер Царвель. Надеюсь, ваш друг поможет вам.

Академики в сопровождении начальницы ополчения добрались до входа. Големы привели им лошадей и забрали магнитные наручи, а двое слуг быстро оббежали оставшихся юстициаров. Скоро весь отряд был в сборе. Всё это время, пока проверялись припасы и вооружение, Лёдериц с подозрением поглядывала на осколок мозаики, который Овроллия приторочила к седлу своей пегой. Девушка, замечая это краем глаза, решила сама завязать разговор и заговорить старшине зубы:

— Благодарю за помощь, мессира. Чем вызвано такое внимание к защите академиков? Если отбросить формальности, пока нас не слышат мои друзья и ваши подчинённые… Прощения, не хочу вас задевать.

Ледяная дева гордо задрала нос и посмотрела на Ласточку сверху вниз. Увидев под запахом её мантии выглядывающую птичью голову, сказала:

— Мы по службе обязаны следить за вами, за порядком перед стенами академии и за тем, чтобы магия академии не вмешивалась в управление городом. Однако, как бы сильно я не презирала вас, вы свои. А они, — она окинула взором окружающих, — чужие. Поэтому здесь, Овроллия Киртан, мы выступаем на одной стороне, и даже мне приходится подыгрывать вашему спектаклю.

Удивление на этот раз испытала сама Ови. Она взглянула на птицу, одарившую старшину наклоном головы, и ничего не сказала.

— Не думайте, атессира, будто в городскую стражу набирают негодяев и лентяев, как ваши академские маги. Я изначально была уверена, что это не вы виновны в преступлении. Но именно вам придётся доказать это. Надеюсь, — старшина кивнула на фрагмент мозаики, — эта штука поможет вам, вы найдете виноватого и отдадите нам, после чего мы, юстициары, наконец вернёмся в казармы, а вы, школяры, отпразднуете свой выпуск и разлетитесь по разным клеткам. Главное, что вы закрыли вопрос с оценками, и эта информация уйдёт в городскую ратушу и префектуру.

— Благодарю за доверие, — через силу сказала Овроллия. — Прощения за то, что сомневалась в вас и… презирала.

Лёдериц кивнула и дала команду «в сёдла». Спустя некоторое время отряд уже трусил на юг, в сторону Квольцетара.

* * *

По приезде в академию Овроллия первым делом нашла Илеса, который работал на складе с соплеменниками. Как и в первый день расследования, старший смены звонко выругал друга чародейки и чуть ли не прогнал прочь, угрожая лишить части жалования. Друзья обнялись, вышли наружу, под навес, где Ови кратко описала события прошедших дней. Полурослик сразу же сказал:

— Пойдём примерять осколок!

— Я отдала его Альцире, чтобы юстициары не видели. Нужно забрать из её кабинета.

— Но ведь Лёдериц, как я понял, — Илес зачесал затылок, — на твоей стороне…

— Однако она здесь не одна, — оглянулась девушка, взглядом указав в сторону.

По аллее, расчищаемой от снега слугами, брели два стражника из числа людей Лёдериц. Оба увлечённо беседовали, обратив взоры на Овроллию и её друга.

Спустя четверть часа, когда пробил колокол об очередном перерыве, они поднялись к кабинету Альциры. Волшебница попыталась уговорить полурослика, уповая на то, что магистресса не столь страшна, как он воображает себе, но тот сохранял необычайное упрямство и выражал чрезмерный скептицизм.

— Хватит, любезная подруга, — выпалил он перед самыми дверьми, не боясь академских магов поблизости. — Пора бы тебе признаться, что у меня… боязнь больших предметов. Большие люди и великаны к таковым тоже относятся.

— Мы дружим с тобой больше восьми лет, — удивилась та, — и только сейчас ты признаёшься в этом? Нет ли здесь лукавства?

— Я бы не стал обманывать одну из тех, кто относится ко мне с не присущей остальным теплотой, — Илес весьма искренне улыбнулся и по-доброму пожал руку Овроллии. — Ты всё равно выйдешь быстро, и мы вскоре закончим собирать этот несчастный портрет.

— Нет, дорогой друг, — девушка схватилась за дверную ручку, — кажется, что портретом дело не закончится.

Внутри, как и перед отъездом, помимо Альциры находились и ректор, и наставник девушки. Поприветствовав её кивками, старцы переглянулись, после чего Паристо сказал, посматривая в окно:

— Нарушение за нарушением, теперь ты подвергла опасности жизни ни в чём не повинных мастеровых, многих из которых видела впервые в жизни. Однако ты выкарабкалась. Не без помощи своей чудо-ласточки и магии магистрессы.

Альцира, как всегда, выглядела флегматичной, однако на этот раз она изучала учебные документы, накопившиеся на её столе за прошедшие дни. Кенциль, явно введённый в курс дел, заметно нервничал, стуча пальцами по коленям и иногда поправляя полы короткой мантии.

— Тем не менее, у тебя всё получается, — архимаг повернулся и опёрся на трость обеими ладонями. — Значит, мастер Царвель может быть связан с убийцей?

— Когда я мельком изучала его дневник, — сказала девушка, — то действительно видела слова о заказе клинка, его зачаровании в нашей академии и последующей доставке тому чародею. После получения благодарности упоминания о мече исчезли со страниц. Это не то оружие. Хотя, допускаю, что человек, который зачаровывал его, может быть как-то связан с…

— Отнюдь, — прервал ректор, — потому что клинок зачаровывал я. Не забывай, какие услуги оказывает наша академия, кроме наделения вас знаниями.

— Почему… Нессир архимаг, почему вы не сказали об этом раньше? Тогда мне не потребовалось бы устраивать на заводе спектакль и подвергать риску своих спутников.

— Во-первых, ты должна пройти путь сама, и сама должна прийти к выводам, — он медленно обратил взор слепнущих, но всё ещё ясных бледно-голубых глаз на профессора Кенциля. — Странно, что я вынужден повторять это в очередной раз. Во-вторых, — для привлечения внимания Паристо дважды стукнул тростью, — без поездки туда ты бы осталась без осколка. Разгадка близка, Овроллия. И, понимая это, я в очередной раз закрою глаза на нарушение тобою порядков и не буду учитывать это во время выпуска вашего курса. В-третьих, тебе следует также помнить, что личные дела и дела академии — это две разные вещи. Злодей, кем бы он ни был, не может быть связан непосредственно с теми клинками. Однако их носители, как ты уже убедилась, явно знакомы с ним.

— Один обезумел… — прошептала Ови, — у второго я не успела прочитать мысли из-за того, что сама же призвала старшину юстициаров. Это расплата за собственные ошибки.

— Чтение мыслей действует с гарантией только с теми, кто не владеет магией, — холодно продолжал ректор. — Царвель является не только в чём-то гениальным, пусть и весьма скупым инженером, но и талантливым магом. Он вполне мог спутать твои мысли или подложить что-то неверное, не говоря о том, что