Странник по духовным мирам - Гвидо Франчецце

опекуном какой-нибудь новорождённой души. Меня также учили, что зачаток души на первых порах своего развития представляет собой не более чем зернышко, подобное любому другому как по размеру, так и по возможностям. Фактически это — крошечная искорка божественной сущности, содержащая в себе всё, что присуще совершенной человеческой душе. По самой своей сути она бессмертна и нерушима. Но семя необходимо посадить в тёмный перегной земной материальной почвы, чтобы оно дало росток; семена души также должны быть помещены прежде всего в материальный перегной, сначала в его низшем качестве, а потом в его высших формах. Каждое живое существо представляет собой семя души, и наиболее совершенное из них — человеческое, каждое семя стремится достичь высочайшей степени развития, и это возможно для него путем поочередного прохождения сфер и накопления опыта. В некоторых школах утверждают, что душа будет развиваться более ускоренными темпами, если многократно возвратится на Землю в форме новорождённой жизни, каждый раз в новом образе. Таким путем она накопит опыт, в восполнение упущенного в предыдущих жизнях, или в облике смертного исправит зло, совершённое ею же в предыдущем рождении. Духовные дети из этой школы то и дело возвращаются на Землю, каждый новый урок они получают на реальном опыте земной жизни.

Но из этого не следует, что такой опыт ждёт всех духов. Существуют и другие школы, которые придерживаются мнения, что в духовных сферах имеется достаточно средств для воспитания души, и они столь же полезны, сколь и эффективны. Духовных детей они воспитывают совершенно иначе, то есть посылают их не на Землю, а в нижние духовные сферы. Их заставляют проживать в памяти свою прошлую земную жизнь и уже в духовном облике исправлять то зло, которое они сотворили во время своего земного существования. Поскольку каждая душа имеет собственный характер, или свою индивидуальность, для воспитания каждой требуется особый подход, иначе все они станут такими одинаковыми, что исчезнут разнообразие и контрастность, придающие особую прелесть земной жизни, а также и жизни небесных сфер.

Меня постоянно учили избегать обобщений в применении ко всем духам в любом духовном сообществе, с кем бы из них ни приходилось вступать в контакт. Сейчас, в период нашего пребывания здесь, мы сможем увидеть только самую крошечную часть этой огромной сферы духов зла, хотя при этом мы преодолеем гораздо большее пространство, чем это возможно, если исколесить вдоль и поперек такую маленькую планету, как Земля, выходцами с которой являемся мы оба. В духовном мире, согласно универсальному закону, подобное притягивается к подобному, а противоположности взаимно отталкиваются так резко, что смешение их невозможно ни в каком качестве. Словом, в наших странствиях мы побываем только там, где в силу сходства национальности или темперамента мы почувствуем нечто общее между ними и нами, хотя бы в очень малой степени».

Глава 20. Имперский Город

Мы шли по широкой дороге, вымощённой чёрным мрамором. Вдоль её по обеим сторонам темнели рвы, но невозможно было судить об их глубине, так как сверху над ними нависали облака густого пара. Вместе с нами по этой дороге следовали, иногда обгоняя нас, многочисленные духи тёмного цвета. Спины некоторых были обременены тяжелой поклажей, и кое-кто из них даже полз на четвереньках, как животное. Мимо нас прошли большие группы рабов в железных ошейниках, скованные вместе тяжёлыми цепями. Они вышли из вторых, внутренних ворот огромной крепости; очертания её темной громады проступали впереди сквозь густые массы темного тумана. Мощёная дорога, конструкция зданий, внешний вид духов — всё это произвело на меня такое впечатление, словно мы вошли в древний укреплённый город Римской Империи, за исключением того, что здесь всё было грязным и ужасным, несмотря на прекрасную архитектуру и великолепие зданий, формы которых мы могли различать с большим трудом. Вторые ворота выглядели красивее первых и, поскольку они были открыты, мы вместе со всеми остальными духами вошли внутрь. Как и раньше, нас никто не заметил.

«Ты увидишь», — сказал Верный Друг, — «что жизнь здесь совсем такая же, как на Земле во времена, когда этот город, который является не более чем отражением того, земного города, был в самом зените славы и власти. Тогда от него отбрасывались частицы его материальной формы и силой притяжения сливались между собой, пока, наконец, не был создан этот призрачный город и эти здания, пригодные для жизни лишь духовных обитателей. Здесь ты встретишь также и более современные здания, и духов более современного вида; они появлялись здесь по мере развития цивилизации, то есть как следствие бесконечного процесса. Ты также заметишь, что большинство духов всё ещё считают, что живут на Земле, и удивляются, почему всё такое тёмное, грязное и закопченное. Этот город имеет свою копию также и в более высоких сферах; там собрано всё хорошее, справедливое и благородное, что было в жизни земного двойника, и там обитают духи, которые были добрыми и верными людьми. При жизни и городов, и людей духовные эманации отбрасываются как вверх, так и вниз в соответствии с тем, какое количество зла присутствует в их земных деяниях. Поскольку объём злодеяний, совершённых в этом городе, превышает количество добрых дел, этот город наиболее плотно заселён именно в этой сфере. В будущие времена, когда духи, обитающие здесь сейчас, изменятся к лучшему, небесный двойник этого города будет полностью заселён, а это место, где мы находимся сейчас, распадётся в пыль и исчезнет из этой сферы».

Мы оказались в узкой улочке, одной из тех, которые так привычны на Земле. Она вскоре привела нас на огромную площадь, окружённую по периметру великолепнейшими дворцами, а прямо перед нами высился самый роскошный из них. Широкая и массивная лестница с мраморными ступенями вела к арочному входу, а, вглядевшись сквозь туманный мрак, мы различили на здании многочисленные фонари и пристройки. Всё выглядело воистину величественным, но я разглядел на мрачном фасаде пятна крови и слизистые колонии грибов, которые уродовали красоту фасада, свисая с колонн и порталов зданий длинными отвратительными кистями, напоминавшими извивающихся змей. Чёрная склизкая грязь просачивалась между плитами мраморного покрытия, словно город плыл по гнилому болоту, и пар, с шумом выделяясь, кольцами поднимался вверх от земли и плавал над нами в форме страшных фантастических венков, как тени совершённых в прошлом преступлений. По всему пространству огромной площади копошились тёмные фигуры духов: одни входили в ворота дворца, а другие — выходили наружу. Их подгоняли более сильные духи с помощью плёток и кнутов. Раздавались такие пронзительные крики, переходившие порой в