Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

для него счастье, теперь он знал наверняка. Счастье – это она, посланная ему, вопреки его желаниям, самой судьбой.

Глеб практически заметно вздрогнул, когда в конференц-зал шумно вошли сотрудники. Все занимали свои привычные места. Минутой позже вошли Дмитрий и отец Глеба. Дмитрий сел справа от Глеба, Сергей слева. Казалось, можно было начинать.

Глеб поднялся.

– Добрый день! И так, кажется все в сборе, хотя нет, – Глеб прошелся глазами по собравшемся, вспоминая кто отсутствует.

– Извините, пожалуйста. Замок сломался, не могла кабинет закрыть, – извиняющимся тоном, произнесла рыжеволосая женщина, входя в зал.

– Оксана Константиновна, если Вы, хоть раз придете вовремя, наступит конец света, – дружелюбно пожурил Глеб. Присутствующие заулыбались, они уже привыкли, что вечно опаздывающая Оксана Константиновна, придумывает в свое оправдание все новые и новые небылицы. Но это был ее единственный недостаток, по работе к ней замечаний не было.

У Глеба сегодня совершенно не было настроения устраивать разбор полетов. Это он сможет сделать после отпуска в рабочем порядке. На сегодня он запланировал представить сотрудникам их новых коллег из красноярского филиала и провести для последних мастер-класс. Потом он сообщит об отпуске, представит своего заместителя и уже пусть он займется обучением новых сотрудников всем тонкостям бизнеса, а он со спокойной душой отправиться домой, к любимой женщине.

– И так… – начал Глеб.

– Извините, Глеб Сергеевич, – в дверях показалась секретарша, – я говорила, что вы заняты, но… – она показала на телефонную трубку, которую держала в руке.

– Что такое? – недовольно осведомился Глеб, – Ксения Викторовна, я занят, – Глеб развел руками.

– Извините, – поежилась девушка, – там кричат, говорят срочно, – она хотела уже скрыться за дверью, но Глеб, молча, протянул руку и она, войдя, вложила трубку в его ладонь.

– Извините, – сказал он присутствующим. Глеб никогда не допускал телефонных звонков во время совещания, все об этом знали, поэтому оставляли телефоны в кабинетах. И ему было неудобно, что он сам первый нарушил свой запрет.

– Акулов, – только и сказал Глеб, а дальше он молчал и слушал. Его лицо с каждой секундой теряло краску и становилось похожей на серую маску. Рука, державшая телефон, сжимала его с такой силой, что казалось он, разлетится на мелкие запчасти, не выдержав направленную на него силу. Глеб не проронил ни слова, просто смотрел перед собой в окно и слушал. Когда разговор был окончен, он метнул в сторону отца взгляд.

Поймав этот взгляд, Сергей вскочил с места. Он и не думал, что когда-то увидит снова этот взгляд от своего сильного и уверенного в себе сына. Взгляд полной растерянности, боли и отчаяния. Так маленький Глеб смотрел на отца в детстве, когда у него не получалось быть таким же сильным и достойным похвалы, как его старший брат. Так он смотрел и тогда, когда впервые влюбившись, оказался не по нраву первой красавице двора. Потом дед увлек Глеба работой на фирме, научил быть успешным и уверенным в себе и больше уже никогда Сергей не видел этого взгляда. И вот теперь…

Опомнившись, Глеб жестом показал отцу, чтобы тот сел на свое место и, повернувшись к Дмитрию, сказал:

– Сегодня совещание проведет Дмитрий Денисович, – и, сделав паузу, так же монотонно добавил, – я присоединюсь позже.

Глеб вышел и направился в свой кабинет, он знал, что, сегодня не смотря на свое обещание, никто из сотрудников на работе его уже не увидит.

– Глеб Сергеевич, подпишите приказ о назначении Дмитрия Денисовича исполняющего обязанности? – поинтересовалась секретарь, войдя в кабинет вслед за ним.

Глеб уставился на нее, словно бы не понимая, кто она и что тут делает.

– Ппррикааз…подпишите, – от такого взгляда Ксении стало не по себе.

– Приказ? – переспросил Глеб и, сообразив, о чем она только что сказала, произнес, – порви его и выброси.

– Как порвать? – в таком состоянии секретарь еще ни разу не видела шефа.

– Руками, Ксюша, руками, – раздраженно сказал Глеб, – тебе показать, как это делается?

– Не надо.

– Тогда иди и сделай, что я сказал. И еще, – уже вдогонку крикнул Глеб, – меня ни для кого нет. И завтра не будет, отмени все встречи, – он встал, взял со стола телефон, ключи от машины и собрался уже выходить.

– А что мне говорить-то всем? – запереживала Ксения.

Глеб повернулся к ней лицом.

– Хоть что, мне не важно, – с горечью произнес он и вышел.

Ксения выбежала за ним в коридор, хотела еще что-то спросить, но все слова вылетели из ее головы. Она просто смотрела удаляющемуся шефу в след. Плечи поникли, голова низко опущена, руки в карманы. А ведь он никогда не позволял себе так выглядеть. Всегда подтянут, бодр, прямая осанка, твердая походка. Что мог он услышать в телефоне, что так его подкосило. Звонил ему Антон Квинт, друг и доктор в одном лице.

– Неужели, Глеб Сергеевич болен, – озарило Ксению, но она, тут же, позабыла про него, так как на улице пошел дождь, а у нее настежь распахнуто окно.

Глава 40.

Акулов ехал в своей машине, дворники на лобовом стекле еле справлялись с потоком воды. Дождь, которого ждали с таким нетерпением люди мегаполиса, изнемогая от жары, словно выбирал удачный момент и вот теперь застил дорогу так, что невозможно было что-то разобрать в метре от машины. Тучи скрыли солнце, и на улице стало так же темно, как и в душе Глеба. Он не понимал, как десять минут назад можно было быть таким безоблачно счастливым, а сейчас уже ненавидеть весь мир, за то, что он так и продолжает крутиться вокруг своей оси, в то время как для Глеба, всё рухнуло.

К себе Глеб не поехал. Он остановился около дома Антона. Холодные струи дождя приветствовали своим прикосновением, вышедшего из машины Глеба, словно старый друг, сочувствуя в его беде. Акулов поднял лицо, подставляя его дождю, и никто бы не сказал, была ли слеза на щеке в тот момент. Как жаль, что дождь не может смыть всю горечь с души так же легко.

Глеб тряхнул головой и направился к подъезду.

Антон открыл дверь и увидел на пороге друга: весь промокший, руки в карманы; он стоял, облокотившись о стену плечом, от чего рукав его пиджака стал белым от известки.

– Выглядишь отвратительно, – сказал Антон и пропустил друга в квартиру.

Глеб вяло улыбнулся и прошел.

Заметив, что друг озирается по сторонам, Антон произнес:

– У меня ее нет. Я сказал тебе правду, она улетела.

Глеб, все так же молча, прошел следом за другом на кухню.

Антон достал из шкафа коньяк и вопросительно взглянул, Глеб