Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

class="p1">– Хоть в чем-то мы солидарны, – тихо, чтобы не услышала жена, произнес Савелий, нажав на педаль тормоза перед красным сигналом светофора.

– Конечно, он ее не стесняется, – повторилась Мария и уже более раздраженно добавила, – ему просто не хватило мозгов пригласить ее на вечеринку посвященную им обоим.

– Милая, тебя что-то тревожит? Или как обычно мой братец раздражает тебя своим поведением? – усмехнулся Савелий, повернув голову в сторону жены.

– Она не останется с ним, – не отреагировав на шутку мужа, произнесла Мария.

Загорелся зеленый цвет, и машина снова тронулась с места. Савелий ждал, что Мария продолжит, но она задумчиво смотрела в окно машины.

– Поясни. Ты что-то знаешь?

– Ничего я не знаю, – Мария все так же глядела в стекло, – ты видел, какая она была сегодня?

Савелий лишь пожал плечами:

– Зато я видел, какой был сегодня Глеб. Влюбиться в собственную жену – это, конечно, не каждому мужику по силам, – он широко улыбнулся.

Мария тоже улыбнулась.

– Только твой замечательный младший брат мог попасть в такое смешное положение. У него немного времени, чтобы убедить ее в своей любви, – Мария снова откинулась на спинку сидения. Эта беременность давалась ей нелегко. Савелий поддерживал ее, как мог, она не знала отказа ни в чем и поэтому лишний раз старалась не показать мужу, насколько ей плохо.

– У него еще два года с лишним, – засмеялся Савелий, – не беспокойся, он умеет завоевывать любовь женщин, – добавил он.

– Завоевывать женщин! – воскликнула Мария, – Сава, о чем ты, он даже не знает, что существует такое словосочетание! Его состояние и внешность делает все за него, но не в ситуации с Ириной, – Мария покачала головой, словно понимала, что отношения Ирины и Глеба изначально обречены на провал.

Савелий молчал. Он не хотел спорить с женой, чтобы еще сильнее не разволновать ее. Да и вообще он никогда не был знатоком психологии отношения мужчины и женщины. Если бы, десять лет назад, Мария не свалилась ему как снег на голову, он бы до сих пор, наверное, был холостяком, бережно хранившим имя своей первой любви.

– Жалко их.

– Маша, да сами разберутся, что ты так переживаешь? И вообще тебе вредно, – по интонации Мария поняла, что Савелию уже определенно надоело обсуждать личную жизнь брата.

– Не было бы поздно только.

– Тебе просто понравилась Ирина, и ты не хочешь, чтобы ее место заняла Жанна, с которой ты даже в одном помещении находиться не можешь, – Савелий заглушил машину, вышел и, открыв дверцу, помог жене выбраться.

– Да она всем понравилась, ты же сам это знаешь. Жаль, что они при таких обстоятельствах познакомились, – вздохнула она, уже который раз за поездку.

– Ты не думаешь, родная моя, что при других обстоятельствах, он просто не обратил бы на нее внимания.

Мария взяла мужа под руку, и они направились к своему подъезду. Она, конечно, была с ним согласна.

Глава 38.

Глеб вернулся в комнату, по обыкновению выставил время для будильника на телефоне и, обойдя кровать, лег на свою сторону. Заботливо укрыл жену одеялом. Он не стал ее тревожить и тоже повернулся к ней спиной, отодвинувшись на край. Глеб не знал о чем думать, что творится сегодня с ней. Возможно, вернулись боли или присутствие гостей в доме так на нее сказалось, или виной всему Антон и его неразделенная любовь, а возможно это он что-то не так сделал. Голова разрывалась от раздумий. Он хотел бы ей помочь, но не знал как. Если бы она только сказала, он сделал бы для нее все, неужели она этого не понимает.

Глеб почувствовал, как Ирина придвинулась и прижалась к его спине, обняв за талию. Как же оказывается ему мало надо, чтобы почувствовать себя счастливым. Он взял ее руку, прижал к своей груди. Не было необходимости что-то говорить, и он, и она почувствовали, как сердце отозвалось на прикосновение и изменило свой ритм.

Ирина лежала, уткнувшись в его широкую спину. Ей было хорошо вот так лежать, прижимаясь к его сильному телу. Чтобы любить его ей не нужно чувствовать его ласки, ей достаточно, что он есть…. Пока есть…. Еще ненадолго…. Ирина неосознанно сильнее прижалась к мужу, словно боялась, что он исчезнет прямо сейчас.

Глеб не выдержал и повернулся. Он смотрел на нее, не сводя глаз. Ирина тоже смотрела на него. Но, если Глеб всматривался в лицо любимой, желая понять, причину произошедших с ней изменений, то Ирина не просто смотрела, она прощалась, пытаясь запомнить каждую черточку любимого лица.

Она подняла руку и коснулась его еще влажных, после душа, волос, так непослушно упавших на лоб, потом легкими движение обрисовала дуги его бровей, задела большим пальцем ресницы, нежно дотронулась до носа, ее пальцы замерли около его губ. Скольких женщин целовали эти красивые губы, и скольких еще поцелуют, даже сейчас она не желала становиться одной из них.

Глеб практически не дышал, наслаждаясь прикосновениями жены, такими легкими, нежными и долгожданными. На мгновение он даже закрыл глаза, чтобы острее ощутить ее несмелую ласку. Почувствовав замешательство Ирины, он открыл глаза. Ее ладонь находилась на его небритой щеке. Он повернул головой и, прижав ее пальцы к своим губам, поцеловал. Глеб не сводил глаз с жены. Когда же он привык думать о ней, как о жене и, когда перестал сопротивляться этому, он уже не помнил, да и имеет ли это значение, если она сейчас с ним, а о большем он пока не просит. Пока….

Не выдержав его взгляд, слеза предательски скатилась по ее щеке. Ирина хотела ее смахнуть, но Глеб ласково отстранил ее руку, осушив солоноватый след своим поцелуем.

Его губы были в миллиметре от ее, но он медлил. Ирина отрицательно покачала головой.

– Только поцелуй, – прошептал он и коснулся губами уголка ее губ, – всего лишь один, – и губы Глеба притронулись к другому уголку, – я обещаю, – прошептал он и, не почувствовав ответной реакции, легонько прикусил нижнюю губу жены.

Сердце бешено заколотилось в ее груди, требуя любви и приказывая покориться мужу. Разум кипел от возмущения, понимая, что проигрывает в этой схватке. Еще никогда Ирина не шла против здравого смысла, никогда не позволяла эмоциям взять верх, но и никогда она не задыхалась от яростного желания и огня бушующего внутри, который, так умело, разжигал в ней Глеб.

Глеб снова и снова нежно касался ее сочных губ своими. Он почувствовал, что напряжение понемногу отпускает Ирину. Ему нравилось уже то, что она его не отталкивала. Он обвел кончиком языка контур ее губ.