Тайна древней рукописи - Эрика Орлофф

— Хочешь прочитать?

Он покачал головой.

— Я знаю, что у тебя на сердце. Лучше прочти мое.

И он протянул мне конверт.

— Я не хочу, чтобы ты читала его в моем присутствии. Я скоро вернусь, мне надо еще кое-что сделать.

Я положила у изгороди свое письмо, а дядя в это время обошел могилу и подошел к ограде с другой стороны, чтобы оставить свою клятву и дать мне время побыть одной. Я не решалась открыть конверт, который вручил мне Август.

Дрожа, как ветка дерева в летнюю бурю, я аккуратно подцепила ногтем уголок конверта.

Моя дорогая, моя любовь, мой ангел!

Каллиопа была музой эпической поэзии. Ты моя муза. Ты — причина, почему я по утрам просыпаюсь с улыбкой и почему засыпаю с чувством, что я кому-то нужен в этом мире.

Всю свою жизнь я чувствовал свою ненужность. Для матери я был нежеланным ребенком, чей отец серьезно болен. Я никогда не жалел себя, но иногда мне казалось, что я призрак в этом мире, всего лишь существую, а не живу.

До того момента, как в моей жизни появилась ты.

Я не могу это объяснить. Ты прекрасна, но за внешностью скрывается добрая и понимающая душа, как будто после всего, через что ты прошла, ты понимаешь мой странный мир. Впервые я действительно верю, что нашел ту, которая полностью понимает меня, а я — ее.

Я клянусь в своей вечной любви к тебе. Это не сумасбродство. Я уверен в нас. Может, мы слишком молоды, но мы не просто так повстречались друг другу на жизненном пути. Нас соединили высшие силы ради поисков разгадки самой великой истории любви. Нас свели духи тысячелетней истории.

И теперь мы проведем остаток нашей жизни вместе, создавая свою историю любви.

Навсегда твой, Каллиопа, моя муза.

Твой А.

Август

Я увидела, как слеза упала на бумагу. Я даже не заметила, что плачу. Слезы радости текли по моим щекам.

Я оглянулась в поисках дяди и Августа, чтобы рассказать ему о своих чувствах. И вдруг я увидела его. Августа. Он поднимался на вершину холма. И с ним были Мириам… и Гейб.

23

Одно слово. Навсегда.

Дядя тут же сильно покраснел.

— Как вы оба успели все провернуть? Я лишь развела руками.

— Я тут ни при чем!

Август улыбнулся.

— Это я все устроил.

Гейб улыбнулся.

— Мы с Мириам вместе прилетели. А Этьен нам помог.

И вот мы впятером подошли к могиле. Как будто сами Элоиза и Абеляр так все подстроили, чтобы нам сопутствовал успех. Но отсутствовал последний кусочек пазла.

И тогда мы увидели его.

Мириам от волнения даже оперлась о железные прутья изгороди. Я услышала, как тяжело она стала дышать по мере того, как Этьен приближался к нам. Внезапно он ускорил шаг и практически подбежал к ней. Она обняла его и прошептала:

— Столько воды утекло, мой друг.

В ответ он поцеловал ее.

— Теперь мы никогда не расстанемся. Я должен был поехать в Нью-Йорк за тобой. Я любил тебя все эти годы.

Она приобняла его и прошептала:

— Если честно, я… я думала, что никогда уже не услышу эти слова.

Я взяла Августа за руку, и мы с ним вместе подошли поближе к ограде, чтобы увидеть мраморно-белое лицо Элоизы.

— Спасибо, — прошептала я.

И тогда мы — моя любовь и я — скрепили наши клятвы поцелуем.

24

Мое прошлое закончилось в тот момент, когда я увидел мою возлюбленную. Отныне у меня есть только она.

Рождество… начались школьные каникулы, и мы с Августом стали близки как никогда. Живя на расстоянии, мы часто навещали друг друга, и я решила поступать в Нью-Йоркский университет.

На исторический факультет.

Мой отец держал свое слово. И старался уделять мне больше времени. И хотя не могу сказать, что наши приключения потрясли его, он рассказывал о них всем своим знакомым.

История Часослова стала настоящей бомбой в искусствоведческих кругах. Появилось несколько статей в газетах, и был издан полный перевод рукописи Астроляба. Даже сняли документальный фильм, в котором использовали фрагменты интервью с прекрасным дядей Гарри. Книгу вернули монастырю, и как полагается, трофей нацистов теперь снова находится в безопасности.

Наконец я полностью услышала биографию Астроляба. Она была еще более трагичной и печальной, чем я могла вообразить. Он действительно был влюблен — в прекрасную девушку по имени Элизабет. Сначала он испугался. Как и весь остальной мир, он хорошо помнил судьбу своих родителей. И он не хотел кончить жизнь так, как его отец — отшельником, полным жалости к себе, пока его не спасла Элоиза. Но чувство пересилило Абеляра. Несмотря на страх, он поклялся возлюбленной в вечной любви.

Однако конец этой истории не был счастливым. Элизабет умерла от лихорадки, которая убила всю ее семью.

Астроляб был неутешен. И он обратился к единственному прибежищу, которое знал. Тому же, что и его мать. Тому же, что и его отец. Он посвятил свою жизнь Богу, в конце жизни став за свои заслуги уважаемым священнослужителем.

Я часто думала, а что было бы, если бы Элоиза не пришла ко мне во сне? Страницы так и остались бы в тайнике? Тогда мир так и не узнал бы, что стало с плодом их любви.

Мы с Августом сидели, укрывшись пледом, в моем самом любимом месте — в его саду. И читали историю Астроляба, потерянные записи, которые стали известны всему миру и были опубликованы в журнале.

Я дитя неосмотрительности, боли и сожаления. Рожденный из шипов розы, а не из ее цветка.

Но при этом дитя, родившийся от любви, восставшей против власти, сопротивлявшейся даже Богу. Обществу. И всему свету.

Что должно было статься с таким ребенком?

На два года меня одарили высшей любовью — чувством бесконечной страсти. Роза и драгоценный камень. Яркая птица и ветер.

Моя Элизабет светила мне ярче солнца. Она была для меня звездами и луной. И боль от ее потери нельзя измерить никакими человеческими словами и категориями.

Однако сейчас, когда я посвятил свою жизнь моему Небесному Отцу и жизни моих родителей, я уверен только в одном.

Господь дает, он и забирает. Он собирает урожай, он и сеет.

Судьба свела меня с Элизабет, чтобы я познал ту же любовь, что открылась моим родителям. И весь мир не понимает этого чувства. Они лишь дремлют, ходят во сне. Я хочу разбудить их. Живей! Просыпайтесь!

Вероятно, из двух влюбленных только один может пережить потерю такой любви. Щедрый дар Господа моего превратился в великую утрату сродни той, что пережила Дева Мария, оплакивая своего Сына.

Я сознаю это.