Тайна древней рукописи - Эрика Орлофф

Слава богу, сапоги двинули дальше, оставляя нас с Элоизой в тишине ночи.

Я выбралась из-под укрытия и, дрожа от холода, поднялась.

— Элоиза! — позвала я. Я не видела ни ее, ни ее свечи.

Выйдя из молельни, я оказалась в темном коридоре. Вдруг за спиной я услышала голос:

— Там! Девочка! Стоп!

За мной побежали нацисты, я взлетела по лестнице, но мои ноги замерзли, поэтому я поскользнулась и упала. Один из солдат схватил меня за плечо и больно прижал к земле.

— Ты! — закричал он на меня.

И потом я проснулась.

19

На одном ложе разделим вместе вечность.

Я села в кровати. Я снова была в своей комнате. Немного придя в себя, я включила лампу. Меня всю трясло. Всякий раз, когда я закрывала глаза, перед мысленным взором всплывало лицо солдата, схватившего меня за плечо. Я буквально ощущала его хватку. Я была уверена, что все случившееся со мной происходило на самом деле, но проснулась я, лежа под одеялом.

Я посмотрела на часы. Три часа ночи. Мне нужно попасть в часовню. Я была уверена, что призрак Элоизы хотел мне что-то сказать. Что он имел в виду? Статую? Камень?

Выбравшись из постели, я босыми ногами коснулась пола. Он был таким же холодным, как и в моем сне.

На ощупь добравшись до сумки с вещами, я вытащила носки и натянула их на ноги. Опасаясь, что меня поймают, я сначала тихонько приоткрыла дверь и оглянулась. В коридоре никого не было.

Поскольку монастырь превратился отчасти в приют для мирян, в коридоре всегда горели небольшие светильники на случай, если кому-то понадобится в ванную ночью. И хотя свет был тусклым, я, по крайней мере, могла хоть что-то разглядеть.

На цыпочках я пересекла главную залу, молясь про себя, чтобы никто не попался мне на пути. Я знала, что монахи встают на молебен очень рано — еще до зари, но, по моим подсчетам, у меня оставалось еще около часа.

Я спустилась по главной лестнице — широкие мраморные ступени украшали перила из красного дерева. Повернув налево, я оказалась у часовни.

Я толкнула дверь. Внутри было темно. Я рукой нащупала на стене выключатель, и зал озарился светом от огромного деревянного канделябра. Вокруг стояли громоздкие деревянные скамьи, в глубине высился простой и невычурный алтарь, а слева от него — статуя Девы Марии. Все прямо как в моем сне. Этого просто не могло быть. Я была уверена, что никогда раньше не бывала в этой часовне. Даже во время краткой экскурсии по монастырю, которую нам устроили в тот день.

Я подбежала к статуе. Лицо Девы Марии, вырезанное из белого мрамора, было торжественно строгим.

Перекрестившись, я умоляюще произнесла:

— Я должна узнать, что здесь спрятано, мне нужно найти книгу Элоизы. Помоги мне, пожалуйста.

Я услышала позади себя скрип двери. Обернувшись, я увидела, как в молельню заходит Август.

— Август! Что ты здесь делаешь? — негромко спросила я.

— Абеляр… он снова приходил ко мне. Во сне.

— А мне снилась Элоиза, — прошептала я. Меня била мелкая дрожь, было такое чувство, словно маленький паучок взбирается у меня по спине.

— Он кое-что показал мне. Камень. За ним что-то спрятано.

— Он тут? За статуей?

— Да, но было темно… я не уверен.

Я оглядела основание статуи, но не нашла ничего такого, что можно было счесть за тайник. Мы оба осторожно ощупали мраморные складки одежды Богоматери, но камень везде был гладким.

Я присела на корточки. Элоиза указывала на камень. Я пальцами дотронулась до стены за статуей. Но нигде не было ни символов, ни знаков — ничего, что могло бы помочь в моих поисках.

Мое сердце бешено стучало. Часовня выглядела так же, как во сне. А ведь Элоиза действительно пыталась мне что-то сказать.

— Можешь вспомнить, что тебе снилось? — спросила я Августа.

— Как будто все было наяву.

— Давай каждый из нас попытается сконцентрироваться на своем сне.

Я закрыла глаза и мысленно попыталась воспроизвести его во всех подробностях, таким же страшным, каким он был.

И вдруг меня осенило. Камень как будто светился.

Открыв глаза, я сразу нашла его. Я посмотрела на Августа. Рукой он указывал на то же самое место.

Мы бросились осматривать его со всех сторон, дотрагивались до него. Ничего. Потом я пальцами ощупала его. Край с одной стороны был сколот, я поддела его, и он, поддавшись, чуть сдвинулся с места.

— О, Элоиза! — тихо прошептала я. Я потянула и легко вытащила камень. За ним оказался тайник.

Я запустила руку в темноту, втайне надеясь, что там нет крыс. Мои пальцы нащупали песок и что-то твердое, по форме напоминавшее коробку. Схватив ее, я вытащила ее на свет.

— О боже, Август! — сказала я, едва дыша. — Может, это оно? Результат всех наших поисков?

Он нервно сглотнул.

— Находка всей жизни.

Коробка была укутана в мешковину. Сдунув с нее пыль, я развернула ткань. Внутри оказалась деревянная шкатулка. На крышке было вырезано:

Элоиза и Абеляр

От волнения у меня пересохло во рту, а руки предательски задрожали.

— Я не могу, — тихо сказала я. — Давай ты.

Август осторожно открыл замок шкатулки. И вот перед нами на бархатной ткани лежали два листа пергамента, сохранившиеся в прекрасном состоянии.

Элоиза и Абеляр. Мужчина с арфой и женщина с нимбом.

Вместе на веки вечные.

20

Я потерял тебя, и каждый божий день я бессильно рыдаю от злости.

— Мисс Каллиопа? — Аббат Бруно вошел в часовню и, к своему большому удивлению, обнаружил меня, всю в слезах, обнимающую Августа.

— Посмотрите, аббат! Взгляните, что мы нашли!

Он поспешил к нам, и как только увидел страницы, у него на глазах выступили слезы:

— Но как?

Мы сбивчиво вывалили на него всю историю — и про сон, и про камень, и про сколотый уголок с тайником.

Аббат Бруно три раза перекрестился и преклонил колено перед алтарем. Когда два монаха пришли на утренний молебен, аббат отправил их за дядей Гарри и Этьеном, чтобы мы могли рассказать им о находке.

Дядя прибежал первым и тут же бросился к рукописным страницам, которые мы осторожно разложили на алтаре.

— Не могу в это поверить, — прошептал он.

— Дядя, мне приснилось, что они здесь. Действительно приснилось.

— Что?

Пока я повторяла свой рассказ, он, качая головой, смотрел то на меня, то на Августа, то на тайник.

Когда пришел Этьен, они вместе склонились над находкой, тщательно изучая ее.

— Только взгляните, какой здесь аккуратный срез, как раз в том самом месте, где страницы скрепляются с манускриптом, — сказал дядя. — Кто-то вырезал эти страницы. Вероятно, он знал, что это самое ценное во всей книге. И хотел, чтобы Абеляр и Элоиза остались вместе навсегда.