Тайна древней рукописи - Эрика Орлофф

Мы позвонили в домофон, чтобы хозяин пустил нас, и, дождавшись сигнала, вошли в магазин — сначала я, затем Август.

Половицы старинного деревянного пола скрипели так же, как и у нас в отеле. Я взглянула наверх. К высоким потолкам — минимум шесть метров — взмывали лестницы, приставленные к огромным книжным стеллажам. Повсюду лежали книги.

— Bonjour, — поприветствовал нас Этьен. Он пожал руку сперва Августу, потом мне и, перейдя на английский, продолжил с легким французским акцентом: — Добро пожаловать, друзья. Проходите, проходите же. Приветствую вас!

Мы последовали за ним мимо столов с книгами. В глубине магазина стоял старинный диван, кофейный столик и два стула.

— Присаживайтесь, — сказал он. Он выглядел так же, как на фотографиях, которые нам показывала Мириам: идеально подстриженные усы, элегантный костюм, красивые черты лица.

Мы присели, и он предложил нам блюдо с изысканной выпечкой. Я успела проголодаться и с удовольствием взяла одну булочку. Как и Август. Я бы очень хотела взять еще одну, но это могло выглядеть невежливо.

— Сначала скажите мне, — начал Этьен, наклонившись вперед. Его лицо было задумчивым и взволнованным одновременно, — как поживает дорогая Мириам? Пожалуйста, скажите, что у нее все в порядке.

Я кивнула:

— Мы ездили к ней. Она сейчас живет на Лонг-Айленде. Из-за ужасной бури мы остались у нее на ночь. Она рассказала нам историю ваших приключений и поисков книги.

Я бросила взгляд на Августа. Мне так хотелось сказать Этьену, что Мириам до сих пор любит его. Но я хотела увериться в том, что и он чувствует то же самое.

— У нее прекрасный дом, — продолжил Август. — И ей там… спокойно.

— Как я рад, что с ней все в порядке.

Я снова кивнула и добавила:

— Она показывала нам фотографии, сделанные в Париже. Когда вы с ней были здесь.

— У меня тоже есть снимки. — И Этьен вскочил, как будто ему нужен был только повод, чтобы показать их. Он подошел к своему столу и вернулся с фотоальбомом и рамкой в руках, которая, видимо, всегда стояла у него на рабочем столе.

— Вот, — сказал он и протянул мне рамку. — Это Мириам на фоне женского монастыря.

— Потрясающий снимок, — прошептала я. Мириам, улыбаясь, смотрела прямо в камеру, ее лицо светилось радостью, а румянец был во всю щеку. Ветер развевал волосы, солнце ярко освещало ее, на ней был белоснежный летний сарафан. И в который раз я подивилась тому, что годы никак не отразились на ней.

Август сжал мою руку.

— У нее тоже есть ваша фотография.

— Правда? — Глаза Этьена заблестели от радости.

Я кивнула.

— Мне показалось, она по вам скучает.

— О, я тоже скучаю по ней. Наши поиски были самыми интересными из всех, которые я когда-либо предпринимал.

Август слегка наклонился вперед и спросил:

— Вы знали, что это палимпсест?

Этьен покачал головой.

— Поймите, эта книга была не более чем легендой. Мы думали, что она в лучшем случае принадлежала Элоизе. Ну или как-то была с ней связана, когда та стала настоятельницей монастыря. Мы заплатили большие деньги дилеру. По его словам, книгой владела семья — они так и не представились, — которая передавала ее из поколения в поколение. Были даже какие-то документы, подтверждавшие наследование. Поэтому у меня не было никаких оснований заподозрить неладное. Я хотел было изучить книгу поподробнее, но Мириам решила отвезти ее в Нью-Йорк. Наверное, рукопись досталась нам слишком просто. Мы были так увлечены и зачарованы книгой.

— Но разве палимпсест не стоит больше рукописи? К чему такая поспешность в сделке? — спросил Август.

— Потому что, как я теперь подозреваю, посредник знал, что у книги темная история. И думаю, он догадывался, что палимпсест нельзя будет вывезти из страны, он тут же окажется в музее, чтобы весь мир мог посмотреть на находку. Полагаю, дилеру хорошо заплатили, и сделку провернули воры. Наверняка они считали, что Мириам не опустится до незаконных способов приобретения книги. Она очаровывала любого человека. Они знали, что она была очень-очень богата, но и очень-очень честна.

— Тогда откуда эта книга? Понимаете… мы полагаем… — Я посмотрела на Августа, который одобрительно кивнул. — Мы думаем, книга могла принадлежать сыну Элоизы и Абеляра.

— Не может быть! — Этьен аж подпрыгнул и принялся мерить комнату шагами, как птица на жердочке. — Астролябу?

Я кивнула.

— Да, мы почти уверены, поэтому нам так важно выяснить все до конца, Этьен. Нужно копнуть глубже и узнать, кто стоял за продажей и кто на самом деле владел книгой.

— Мириам знает об Астролябе?

— Теперь да, — ответила я. И едва сдержалась, чтобы не добавить еще кое-что.

— Я должен поговорить с ней.

— У нас есть ее номер телефона, — радостно сообщил Август. — Уверен, она будет счастлива пообщаться с вами.

Лицо Августа омрачила тень сомнения.

— Прошло много времени с момента нашего последнего разговора.

— Для таких людей, как Мириам, время не значит ничего, — вступилась я. — Подумайте об Абеляре и Элоизе. Они не общались двенадцать лет.

— Я… она была очень богата, — сказал он, положив руку на стеллаж и как будто собираясь с духом. — Замужем. У меня не было шансов… — Он снова повернулся к нам и продолжил: — Я бы так хотел услышать ее голос, после стольких лет. Как вы думаете, это возможно?

Я кивнула.

— Позвоните ей.

— Позже я вам расскажу еще кое-что о книге, сначала разберусь с этим. Вы извините меня, друзья?

— Конечно, — сказала я. Август полез в память своего «Блэкберри», нашел номер Мириам и отдал телефон Этьену, который направился к себе в кабинет, оставив нас ожидать.

Как только тот вышел из комнаты, я потянулась к тарелке с выпечкой:

— Я так проголодалась!

Я с удовольствием уплетала слоистую французскую булочку с кремом и малиной. Этьен вернулся через двадцать минут. Весь сияя, он воскликнул:

— Друзья! Она возвращается в Париж.

От радости я хлопнула в ладоши. Этьен снова сел.

— Я счастлив как школьник. Теперь вернемся к книге.

Август кивнул.

— Для этого нам нужно навестить посредника. Его магазин находится в Нанте. Это отсюда в четырех часах езды на машине. Я все устрою, но давайте договоримся не афишировать цель вашего приезда? Я скажу, что несколько американских покупателей заинтересованы в приобретении первых изданий кое-каких книг — он как раз специализируется на религиозных текстах. Потому у него и оказался Часослов.

Он подошел к рабочему столу, снял трубку и, набрав номер, стал что-то быстро говорить по-французски. Через несколько минут и кивков он положил трубку.