Тайная семья босса - Лена Лорен

шмыгая носом. — Извини, просто все это оказалось слишком сложным для моего понимания.

— Я понимаю. Мне так же непросто сейчас.

— Нет, не понимаешь, Влад. Я ведь думала, что не смогу без тебя жить,  но я все же смогла. Из памяти постепенно стерся твой запах, затем забылся твой голос, удалились все сообщения и совместные фотки. Без сожаления. Я отпустила тебя, но я была благодарна тебе за все несмотря ни на что. Я вышла замуж за замечательного человека, родила прелестную девочку, устроилась на работу. Я была счастлива, понимаешь?

Понимаю как ни странно, и я догадываюсь, что она скажет следом. Еще непроизнесенные слова ножом полоснули по сердцу. Совесть мучает, хоть в петлю лезь.

— Но это была лишь иллюзия, потому что моя жизнь вновь перевернулась с ног на голову. В ней появился ты, человек, который был всем для меня, ныне становится моим начальником. И я сотни раз задавалась одними и теми же вопросами: почему он не смотрит в мою сторону? Почему он делает вид, что мы незнакомы? Неужели я ничего не значила для него? А потом мой брак дал трещину. Я понимала, что все у нас идет к разводу, но я палец о палец не ударила, чтобы сохранить наш брак. Более того, у меня даже мысли не возникло, чтобы написать заявление на увольнение и избавиться от тебя.  Я не хотела избавляться, чем только усложняла свою жизнь, превращаясь в мазохистку. Со временем я охладела к мужу и поплатилась за это. Да, я жалею сейчас о многом. И в первую очередь я жалею о том, что не смогла набраться сил, чтобы вывести тебя на разговор. Если бы я только знала, что с тобой приключилось, то смогла бы выстроить логическую цепочку. Я бы все поняла, но, как видишь, я струсила. А время шло... И столько всего упущено, — Юля резко выныривает из-под одеяла, выражение лица ее предельно серьезное, что не может не настораживать меня. — Зачем ты все это рассказал? Что ты хочешь теперь от меня?

Я ждал этого вопроса. В глубине души я готовился к нему, но за все утро так и не смог найти на него ответ.

С одной стороны, все мое нутро желает того, что я желал шесть лет назад, будучи с Юлей в отношениях, а с другой — одних моих желаний для этого ничтожно мало.

— У меня есть два варианта развития дальнейших событий. Первый — мы можем сделать вид, что этого разговора не было, — говорю с трудом, потому что сам я этого не хочу, но понимаю, что, скорее всего, Юля именно так и сделает. — Как только Алиса приедет, вы можете быть свободны. Я признаюсь отцу, что развел его.

— Но...

— Все нормально. Будем считать, что контракт исполнен. Я сдержу свое обещание, выполню условия и мы вернемся к прежней жизни. Будем жить, как и раньше. Видеться в редких случаях в салоне и общаться исключительно по рабочим моментам. Я ни слова против тебе не скажу и уж точно ни на что претендовать не стану. С моей стороны ты не увидишь ничего, что могло бы усложнить наши деловые отношения.

— А какой второй вариант? — опасливым тоном спрашивает Юля.

Внутри я ликую, поскольку мне кажется, я расслышал в ее голосе некую заинтересованность. Это уже что-то.

— А второй, — выдерживаю паузу, подбирая правильные слова, которые не отпугнут ее. — Я предлагаю нам заново познакомиться, а там будь что будет.

Юля застывает вдруг, нервными движениями сминает в кулаках покрывало и губы свои кусает. Ничего необычного, но мне приходится бороться с желанием смять эти губы. Вновь ощутить их мягкость и сладковатый вкус.

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой? — выходит неуверенно.

Чуть было не киваю. Едва ли громкое "да!" в ответ не срывается с языка. Прикусываю его до крови, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

— Нет, — говорю твердо и слышу облегченный девичий выдох. — Я предлагаю тебе узнать меня заново, но уже не в привычной рабочей обстановке. Я хочу, чтобы ты дала мне возможность узнать тебя той, какой ты была раньше. Пойми, моих воспоминаний слишком мало, чтобы сложить целостную картинку. Я практически ничего не помню из нашей прошлой жизни. Только отдельные фрагменты и то, что рассказал мне о тебе мой приятель. Но благодаря тебе я начал вспоминать. Как, например, сегодня я вспомнил, какой кофе ты предпочитаешь пить с утра. И как бы эгоистично с моей стороны не прозвучало, но ты нужна мне, даже если я уже не нужен тебе.

Юля в ступоре. Она молчит долгое время, делая из моих нервов стальные канаты.

Мой телефон тем временем надрывается от вибрации и жужжания. Он лежит на тумбе, подключенный к зарядке, и нервирует меня, сбивает с толку Юлю. 

Готов проклясть того, кто посмел нарушить такой момент.

— Я же могу подумать? — огорчает она меня своим вопросом.

— Да, конечно. Можешь думать сколько угодно. Я не тороплю тебя.

Телефон снова подает сигнал. Настойчивый.

— Ответь, может, что-то срочное, — произносит Юля, желая отделаться от меня.

Нехотя поднимаюсь с кровати. Глянув на экран, я тотчас начинаю топить себя в океане осуждений.

— Извини, я на минутку, — сообщаю, после чего выскакиваю из комнаты, плотно закрываю за собой дверь и, спускаясь по лестнице, принимаю вызов. — Бобби, привет! Как ты?

— Милый, я скучаю, — хнычет она в трубку на чистом английском. — Ты обещал позвонить еще вчера, но я уснула, так и не дождавшись твоего звонка. А теперь ты трубку не берешь. В чем дело? Я уже начинаю волноваться.

18. Попытка сорвать маски

Бобби...

Как же неловко, паршиво, гадко, и главное, стыдно, до невозможности стыдно перед ней.

Не потому что не сдержал обещание и не позвонил ей как обычно перед сном, хотя я не помню ни единого случая, когда не пожелал бы ей добрых снов.

Совесть грызет меня по другой причине. Она кроется не во мне и даже не в Бобби. У настоящей причины милые ямочки на щеках, когда она искренне улыбается, и вечно холодные ладони, нуждающиеся в том, чтобы их согрели.

Если не кривить душой, то я уже дважды забыл о существовании Бобби. Как бы это не стало закономерностью. Вчера Жанна тактично напомнила мне о ней, но я продержал ее в уме не дольше пяти секунд.

Дерьмовый из меня человек выходит. И кого-то он мне напоминает. Не хочется проводить параллель с отцом, но....

— Извини, детка. Я что-то замотался вчера. Сначала на приеме у психолога был, потом со старым другом встретился. Мы немного выпили, и..., — меня всего ломает изнутри оттого, что приходится исказить правду, но голос, на удивление, ровный и убедительный. — В общем мы засиделись, а, когда на