Тайная семья босса - Лена Лорен

Что еще за ерунда?

— А Алиса?

— Алиса поехали с ними. Не волнуйся, сестра за ней присмотрит.

Меня захлестывает волна паники.

Алиса не пошла бы никуда, не предупредив меня. Тем более с незнакомыми ей людьми. Это против правил.

Разглядев тревогу в моих глазах, Влад быстро оказывается возле меня. Он двумя пальцами подхватывает мой подбородок и поднимает голову, чтобы я посмотрела на него... На такого спокойного и непринужденного.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

16. У правды горький привкус

Проснувшись, первым делом я вспоминаю кто я и что делаю в чужой кровати. Чудом не начинаю визжать, думая, что опоздала на работу и, представив, что меня ждет выговор от Владислава Марковича и ВИП-место в углу. 

Так, стоп... Владислав Маркович — мой муж. Фиктивный, разуется.

Успокоившись, я воссоздаю подробности вчерашнего дня. Потягиваюсь, но потягушки доставляют мышечный спазм.

Во всех до последней костях присутствует ломота, в голове точно дятел поселился, а в носу непробиваемая пробка образовалась. Еще и горло дерет, словно меня стекловатой начинили.

Что происходит?

Вроде бы товарняк меня вчера не переезжал, а вот Влад проехался по моим мозгам хорошенько.

Оглядевшись по сторонам, я убеждаюсь, что в комнате совсем одна. Видимо, вчерашнее чувство одиночество решило доконать меня еще и в сегодняшнем дне. Чтоб мало не показалось.

Странно, но я не слышала, чтобы Алиса вставала. Обычно она будит меня, если проснется раньше.

Ну как будит... 

Возомнив себя кенгуру, она скачет по кровати и по мне со словами "мама, смотри, я скоро достану до потолка!" И это продолжается ровно до тех пор, пока она все кишки мне не растрясет.

Накидываю на себя халат и волочу ноги в ванную комнату. Зеваю, едва не порвав рот. Смотрюсь в зеркало, и вздрагиваю в ужасе, лицезрев в отражении чучело с темными кругами под глазами, красным носом и с вороньим гнездом на голове.

М-да уж...

Сейчас я прекрасно дополнила бы чей-нибудь огородный участок. Пугало из меня вышло бы отменное. Ни одна ворона не посмела бы каркнуть на меня.

Плюнув на свой внешний вид, я отправляюсь в детскую, но она оказывается также пустой.

На втором этаже не слышно ни единого звука, а с первого доносится жужжание кофемашины, но запаха кофе совсем не чувствуется.

Решив, что все уже завтракают, я спускаюсь вниз. Не создавая лишнего шума, вхожу в кухню, а там Влад. Один-одинешенек. Бурча под нос что-то мелодичное и веселенькое, он готовит себе кофе. Щелкает пальцами в такт себе и не догадывается, что я за ним наблюдаю. И если бы не моя исчезнувшая дочь я наверное могла бы наблюдать за ним, пока не превратилась в каменное изваяние.

— Доброе утро, а где все? — выдаю себя, не узнавая своего басистого голоса.

Влад замирает на секунду, на меня оборачивается и улыбается мне той самой улыбкой, которую когда-то я так любила в нем. Он скользит пятерней по совсем недавно вымытым волосам, откидывая их на макушку, и отпивает глоток кофе.

— Привет, Юленька, — бодро произносит.

Он проходится по мне взглядом, от которого я вспыхиваю спичкой. Мне неловко, ведь его разбитое состояние еще свежо в моей памяти. Мне не хотелось бы снова видеть его таким. Куда лучше видеть его счастливым. Таким, как сейчас. Счастливое выражение лица сбавляет ему пару-тройку лет, делая из него юнца. Таким, каким я его помню...

— Не возражаешь, если я за тобой поухаживаю? Черный, с одной ложкой сахара и корицей, правильно же? — он вновь включает кофемашину.

Напрочь забываю весь алфавит.

Я пришибленно пялюсь на него, а он на меня. Так пристально, что пугает всех моих мурашек, и они бегут он него врассыпную по коже.

Его часом не подменили вчера? С чего вдруг такая любезность и обходительность с утра пораньше? 

Понимая, что он не уступит мне в игре в гляделки, я смущенно отвожу взгляд в сторону и нервозными движениями запахиваю полы халата потуже.

— Все так. Я удивлена, что ты помнишь какой кофе я люблю.

— Я сам себе удивляюсь, — снова одаривает меня открытой улыбкой, доставая из шкафчика специи.

Мне нравится его приподнятое настроение. Влад весь в движении. Бодрячком. По нему и не скажешь, что вчера он пребывал в раздрае.

Интересно, он хоть помнит, о чем ночью говорил? Помнит, как утверждал, что был влюблен в меня?

Потому что мне лично кажется, что это был всего лишь сон. И я не про ночной разговор, а про наши прошлые отношения.

Я прочищаю горло от сухости, волосы спутавшиеся поправляю, чтобы они не лезли в лицо.

Блин, я даже зубы не почистила...

— Ты так и не ответил. Где все?

Опершись на край стола, он поглядывает на часы, встроенные в микроволновку. Смакует остатки кофе, глубоко вдыхая между глотками, после чего отвечает как ни в чем не бывало:

— Полчаса назад они уехали по магазинам.

Что еще за ерунда?

— А Алиса?

— Алиса поехали с ними. Не волнуйся, сестра за ней присмотрит.

Меня захлестывает волна паники.

Алиса не пошла бы никуда, не предупредив меня. Тем более с незнакомыми ей людьми. Это против правил.

Разглядев тревогу в моих глазах, Влад быстро оказывается возле меня. Он двумя пальцами подхватывает мой подбородок и поднимает голову, чтобы я посмотрела на него... На такого спокойного и непринужденного.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Прости, это я виноват. Я уговорил ее не будить тебя, — отвечает он с толикой нежности в голосе. — Да брось, все хорошо, но если ты в чем-то сомневаешься, можем прямо сейчас позвонить отцу и велеть ему привезти Лисичку.

— А ты сам в нем не сомневаешься?

Влад неестественно посмеивается в кулак. Кофемашина пищит по готовности, он подходит к ней и берет чашку, наполненную черным кофе.

— Знаешь, мой отец, может, и чудак, но его чудачество распространяется только на меня, — отшучиваясь, он успокаивает мои нервы.

Я присаживаюсь за стол. Влад ставит возле меня кофе, устраивается напротив и пристально изучает меня, подперев щеку кулаком. Он пытается считать мои эмоции, а у меня их пруд пруди...

— Давай подождем часок, а потом, если они не вернутся, то позвоним, поинтересуемся как у них дела, — говорю я, но сама не верю, что продержусь в неведении целый час. 

Влад одобряет мои слова одиночным кивком. В его глазах отплясывают озорные огоньки и он упорно не сводит их меня, ослепляя и завораживая своим живым блеском.

Он рассматривает каждый сантиметр моего лица, взглядом губы очерчивает, что их начинает нестерпимо жечь. Спускается к шее и ключицам, заставляя меня ощутить под собой раскаленные угли.

Он будто запоминает меня, или я себе что-то надумываю. 

— Что с тобой? Ты чего такой радостный?

— Запасаюсь оптимизмом перед серьезным разговором.

Сглатываю подступивший к горлу ком. Все-таки он помнит вчерашний разговор.

Я отпиваю глоток кофе, обжигающего стенки горла, кое-как проталкиваю безвкусную жижу внутрь и морщусь