Тайная семья босса - Лена Лорен

Влад с прищуром смотрит на меня. Он привстает из-за стола и дотрагивается до моего лба тыльной стороной ладони. Громко чертыхнувшись, он тут же выхватывает из моих рук чашку, выливает содержимое в раковину.

— Зараза! — рявкает он, подбегает к верхнему шкафчику, выгружает из него банку золотистого меда и ставит чайник.

— Что не так? 

— А ты не чувствуешь? У тебя же температура! — отчитывает он меня как ребенка, не скрывая тревоги. — Я сделаю горячий чай с медом, а потом отправишься в постель.

Точно. У меня все признаки простуды. Только этого мне еще не хватало. Все-таки надо было закрывать чертов балкон.

— А разговор? Ты же хотел поговорить.

— Выпьешь чай, устроишься в теплой кровати, тогда и поговорим!

Влад заваривает мне чай с лимоном и медом. Под его пристальным надзором я допиваю все до последней капли, съедаю лимон вместе с цедрой. Он буквально заставляет меня.

Под конвоем я возвращаюсь в спальню. Влад носится вокруг меня, измеряет температуру, пичкает лекарством. Он где-то откапывает шерстяные носки, велит мне надеть их, а потом он как маленькую заворачивает меня в одеяло и, ни слова больше не сказав, намеревается уйти. Я же настолько впечатлилась его проявленной заботой, что чуть было не даю ему сбежать от меня.

— Влад, ты шутишь? Я же не при смерти! — выкриком останавливаю его у двери. — Я в состоянии выслушать тебя.

— Ты уверена?

— Да!

А вот Влад уже не кажется мне таким уверенным.

Он резко меняется в лице. Его улыбка стирается, в глазах рассеивается живой блеск, их заволакивает пеленой задумчивости.

Он нерасторопно присаживается на край кровати, тянется ко мне, берет мою руку и подносит к своей голове. 

— Что ты чувствуешь?

Моргаю, не понимая, что он имеет в виду.

— М-м... я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь...

С печальной усмешкой на губах Влад теснее прижимает мою ладонь к затылку.

— Здесь у меня титановая пластина.

Я судорожно охаю, когда зарываюсь в его влажных волосах пальцами. Подушечками я дотрагиваюсь до затылка, веду вниз и нащупываю рубцы на коже головы. 

— Если ты спросишь как я прохожу через металлическую рамку в аэропортах, то отвечу, что не без труда, но все же прохожу, — пытается он шутить, но в глазах таится боль, которая мне неизвестна.

— Откуда она взялась у тебя? — спрашиваю, заикаясь от ужаса.

Влад забрасывает ноги на кровать. Устроившись рядом, он кладет подушку за спину и откидывается на изголовье.

Чую, разговор будет долгим и могу поклясться он мне не понравится.

— Тот несчастный случай, о котором я говорил. Помнишь?

Я с трудом киваю, стараясь захлопнуть рот.

— Я был на нелегальных гонках. Во второй раз в своей жизни я присутствовал на гонках в роли наблюдателя. Хотя, признаюсь, мне хотелось быть на трассе, а не за ее пределами, но я не поддался искушению. И все бы ничего, но на завершающем повороте какой-то выпендрежник не справился с управлением. Трасса была мокрой после дождя и неосвещенной. Его начало заносить на скорости к обочине, а я тогда отвлекся на что-то, не видел, что он мчится прямо на нас. Мне не хватило доли секунды.

Меня всю трясет.

Я с ног до головы изморозью покрываюсь, но вовсе не из-за простуды.

Этот тот самый холод, который все это время был между мной и Владом.

А теперь я узнаю, в чем его причина.

Неприятная волна ледяных мурашек поднимается по моей спине. Бешеная пульсация отдается в висках, а перед глазами стоит ужаснейщая картина, повергающая меня в ужас.

Тем не менее здесь что-то не сходится.

— И... когда это было? — сердце сжимается в комок и горло перехватывает, стоит представить что с Владом могло произойти. — Почему ты не рассказывал мне?

Влад с силой смыкает веки и проходится ладонями по лицу. Так неистово, словно старается содрать с него кожу.

— В тот же вечер, когда мы ездили с тобой на байке.

Получается, это было за день до того, как я узнала о своей беременности.

— Как ты оказался на гонках? Мы же созванивались, ты говорил, что устал и собираешься спать.

Влад складывает руки на груди и пережимает двумя пальцами переносицу. Ему неприятно это вспоминать, но он находит в себе силы. Ему необходимо выговориться.

— Я не помню, — выдыхает он, его лицо моментально искажается гримасой отчаяния. — Наверное, я тебя обманул. Темыч рассказал, что, встретив тебя, я завязал со стритрейсингом. Но я не думал, что это окажется таким трудным испытанием для меня. Спустя три месяца завязки я понял, что мне нужен допинг. Байк с этой задачей не справился. Так я и оказался загородом. Это было открытие сезона и принять участие могли все желающие, у кого есть тачка и пара сотен в качестве взноса за участие. Я хотел внести свое имя в список желающих, но передумал в последний момент. Боялся снова увязнуть в этом болоте и потерять тебя. Ты не выдержала бы моих закидонов. Это ж как наркомания. Где один турнир, там и второй, третий, пятнадцатый. Я мог месяцами быть в разъездах, спускать все заработанные деньги на тюнинг, и ни о чем другом не думать, кроме победы в очередном заезде. Это доводило до помешательства, пока я не встретил тебя. А потом произошло то, что произошло. Так как это была нелегальщина, скорая помощь не дежурила на постах, а ближайшая больница находилась в полутора часах езды. Темыч вытащил гонщика из покореженной тачки, загрузил нас в машину и втопил до ближайшего пункта медицинской помощи, а там развели руками, мол, травма серьезная, не жилец. Тогда он сообщил о случившемся моему отцу, — он устремляет на меня сокрушенный взгляд, а мне хочется броситься ему на шею и никогда больше не отпускать его. — Юль, я очнулся в Штатах спустя месяц, с железякой в башке, и с трудом смог вспомнить свое имя. Я не помнил тебя, не помнил, что между нами было. До вчерашнего дня не мог вспомнить. И мне очень жаль, что моменты, которые, казалось бы, должны были запомниться мне на всю жизнь, затерялись в лабиринте воспоминаний, о которых я предпочел бы не вспоминать...

Мою грудь сдавливает невидимый обруч. Я не могу даже вздохнуть. Мне больно. И это именно та боль, которой со мной поделился Влад. 

Боже... Так вот в чем дело...

Сидя за столом и разглядывая меня, Влад не запоминал мои черты лица... Он их вспоминал....

Судьба! Безжалостная стерва! Сначала дает, а потом отбирает все!

Кровь в жилах стынет не только от ужасающей правды, но и от мыслей об упущенном времени... Сейчас я понимаю, что судьба предоставила мне второй шанс, вновь соединив наши пути, но я из гордости не пожелала им воспользоваться. 

В голове не укладывается...

Раз Влад пришел в сознание только через месяц после случившегося, то с кем я разговаривала по телефону? Кто писал мне сообщение?