Лучше, чем в мечтах - Энн Лоуренс

Ответ был один. Надо выкинуть из головы Кэсс Морроу.

Глава 2

Кэсс наконец решила, что ей больше всего нравится в Бенджамене Уайдене. Его руки. Не то чтобы не из чего было выбирать. Напротив. И не потому, что он ей нравился. Она вообще слишком мало его знает, чтобы понять, нравится он ей или нет. Все дело в том, что она считает его идеалом с физической точки зрения, а его руки тут безусловно на первом месте — такие сильные, с гибкими пальцами…

Кэсс вцепилась в руль лимузина так, словно хотела схватить ускользающую реальность. Просто она устала, потому что давно сидит за рулем. И еще на нее плохо действует тишина в машине. А тут этот дождь. Господи, когда он наконец перестанет!

Было уже около пяти часов утра. Пока что она неплохо справлялась, особенно принимая во внимание погоду и то, что они ехали всю ночь.

В салоне для пассажиров горела лампочка, освещая уютно устроившегося на заднем сиденье мистера Уайдена. Полураздетый, он примостился с краю, потому что сиденье было завалено газетами, и, по всей видимости, спал.

У него был такой умиротворенный вид, что Кэсс поняла, почему он арендовал именно этот лимузин и нанял ее в качестве шофера. Значит, он полностью ей доверяет, раз может расслабиться и спать так безмятежно.

— Хотите кофе?

Вопрос Бенджамена застал Кэсс врасплох.

— Я думала, вы спите.

— Нет, не сплю. — Он рывком сел и потянулся. — Но не исключено, что я могу задремать, если не выпью кофе.

— Так почему бы тогда…

— Нет. Я хочу кофе.

Что ж, так тому и быть, подумала Кэсс и потянулась за лежащей на сиденье картой.

— Где мы сейчас? — спросил Уайден.

— Только что проехали Лейк-Сити на самом севере Флориды и направляемся в Джорджию. Мы в пути немногим более восьми с половиной часов, так что все идет по плану.

— Как темно! — сказал Бенджамен, выглянув в окно. Огни на их пути попадались редко: если бы не свет фар редких автомобилей, ехавших в том же направлении, да не светящиеся придорожные указатели и табло, можно было бы подумать, что их окружает кромешная тьма.

— Кажется, здесь неподалеку есть место, которое называется «Бензин плюс магазин», — сказала Кэсс. — Наверное, какое-нибудь семейное предприятие, но я уверена, что кофе у них есть. Вам это подойдет?

К этому времени Бенджамен уже надевал смокинг.

— Мне все подойдет, лишь бы разогнать сон.

У следующего поворота они действительно увидели ряд ярких огней. Неоновая вывеска приветливо мигала. Кэсс убавила скорость и, свернув на бетонную площадку, осторожно припарковала лимузин подальше от других машин. Она ни за что не станет рисковать его сверкающими боками даже ради того, чтобы не промокнуть под проливным дождем.

— А мы не могли бы подъехать ближе? — поинтересовался Уайден.

— Эта машина в идеальном состоянии, — заявила Кэсс и заглушила мотор. — Такой она и останется.

Ее замечание, конечно, не понравилось Бену, но потом ей стало ясно, что он имел в виду. Парковочная площадка была сплошь покрыта огромными глубокими лужами, так что ради лимузина ей придется пожертвовать своими лучшими итальянскими туфлями.

— По-моему, нигде так часто не идет дождь, как во Флориде, — сказала Кэсс, глядя на потоки за окном и все еще не решаясь покинуть водительское место.

— Это только так кажется, — отозвался Бен, подвинувшись к двери. Похоже, он разозлился. — Флорида — сплошная плоская равнина, так что дождь виден уже за многие мили, от этого складывается впечатление, будто он идет бесконечно.

Решив, что она все равно не успеет вовремя открыть клиенту его дверцу, Кэсс позволила Бену самому позаботиться о себе. Затем она тоже вышла, удостоверилась, что сигналы блокировки сработали, и стала пробираться через лужи на цыпочках, как будто в этом был какой-то смысл.

— Ничего не кажется, — пробормотала она, вбегая под навес заправочной станции, как это сделал ее клиент. — А издалека виден не ливень, а приближающаяся гроза.

Заправочная станция была маленькая, всего с тремя колонками. Сбоку прилепился буфет с грилем для быстрого приготовления мяса и цыплят и ярко освещенный, доверху набитый товарами магазин подарков.

Кэсс зашла в комнату отдыха и плеснула себе в лицо холодной воды, а когда вышла, увидела, что ее клиент мило беседует с пожилой продавщицей магазина. Еще никогда в жизни ей не встречался человек, который выглядел бы так нелепо, как Бенджамен Уайден в этот момент — в помятом смокинге он казался белой вороной, неведомо как оказавшейся у прилавка; но его это, похоже, нисколько не смущало.

Стоя посреди одинаковых прозрачных ящиков с морскими раковинами, улыбающимися гномиками под пластиковыми пальмами и большими надутыми розовыми фламинго, он держал в руках кучу каких-то невероятных вещей, за которые намеревался заплатить. Пакеты с апельсинами и грейпфрутами, несколько разноцветных маек разных размеров и два пледа с эмблемой «Дельфинов» — футбольного клуба Майами — уже были оплачены.

Неожиданно ему на глаза попался кокосовый орех, и он обернулся к Кэсс:

— Я думаю, мои племянники будут от него в восторге, как вы считаете?

— Дети обожают кокосы. — Она пожала плечами, но не подошла к нему ближе. — Во всяком случае, они всегда пытаются их открыть.

— Решено, добавьте кокос. — Уайден улыбнулся кассирше, и она улыбнулась ему в ответ.

Женщина определенно была от покупателя в восторге. Впрочем, где бы Бенджамен Уайден ни появился, им везде будут восхищаться.

— Надо купить три чашки кофе в автомате, — сказал он, когда Кэсс наконец подошла к нему. — Гриль, к сожалению, начнет работу лишь в половине седьмого.

— Может, лучше взять кофе в термосе? — предложила она.

Кэсс ненавидела себя за то, что, несмотря на приступы досады, которые время от времени находили на нее последние несколько дней, он ей нравился, особенно когда был так мил, как сейчас. Мил, потому что хотел быть милым.

И все-таки даже здесь, в этом магазинчике, со своими трогательными подарками он был похож на рыбу, выброшенную на песок.

— Правильно, — согласилась продавщица, — вам нужен термос.

Некоторое время Кэсс наблюдала, как продавщица наливает в термос дымящийся кофе из автомата, а когда процедуру завершила ослепительная улыбка Бенджамена Уайдена, ее вдруг с новой силой охватило невероятное чувство почти детской обиды — совершенно ей в принципе несвойственное, — которое шевельнулось в ее душе с той самой минуты, когда Бенджамен Уайден отказался сказать, что находится в этом чертовом ящике и кто были те парни. Ну почему он позволяет себе отгораживаться от нее газетами и вежливым обхождением? Разве ее это не касается?