Реванш - Беверли Бранд

– Похоже, вы здорово в этом разбираетесь, – заметила миссис Джексон, дрожащими руками поднося чашку ко рту.

– Это правда, – кивнула Саванна. – Вам совершенно не о чем беспокоиться. Мы просто все как следует приготовим для плохого дяди-аудитора, согласны?

Миссис Джексон поставила чашку на стол и стала рыться в сумочке в поисках бумажного носового платка, желая вытереть навернувшиеся на глаза слезы.

– Прошу простить меня, – извинилась она. – Два года назад я потеряла мужа, и теперь мне иногда кажется, что против меня ополчился весь мир.

Саванна взяла руку женщины и легонько пожала:

– Поверьте, в этой проверке нет ничего особенного. Налоговая инспекция скорее всего выбрала вашу декларацию случайно. Они каждый год проверяют небольшой процент деклараций, просто чтобы у налогоплательщиков не возникало желания схитрить.

Миссис Джексон была очень благодарна Саванне, и та почувствовала себя обязанной отправиться утром в офис и перепроверить все бумаги в третий и последний раз. Ей не хотелось упустить что-то существенное, а потом узнать об этом, находясь на песчаном пляже Козумеля рядом с новоиспеченным мужем. А о маникюре и педикюре она позаботилась еще вчера и заодно немного нарастила ногти – ей это очень нравилось, но причиняло некоторые неудобства: ногти иногда попадали между клавишами калькулятора, и тогда получалось, что доходы клиента равны не, скажем, 27 485 долларам, а 27 485555555555555555. Вне всякого сомнения, с точки зрения налогообложения это было неудачное изобретение.

Итак, за три часа до собственной свадьбы, довольная тем, что все в порядке, Саванна вновь собрала документы миссис Джексон в стопку, соединила их большой скрепкой и положила в папку, с тем чтобы ее коллега Джош предоставил их аудиторам во вторник. Саванна чуточку отклонилась от плана, но это не предполагало никаких неприятных неожиданностей.

Все идет как надо?

Она глубоко вздохнула и толкнула дверь комнаты посмотреть, готовы ли подружки невесты фотографироваться. Миранду она оставила около алтаря – возможно, та нашептывала матери, что, назначь Саванна ответственной за цветы ее, ничего подобного не случилось бы. Белинда по-прежнему прижимала к уху сотовый и помогала Пегги застегнуть молнию на платье, но вот Триш куда-то запропастилась.

– Где Триш? Фотограф готов к съемке. – Саванна говорила тихо, стараясь не мешать Белинде вести беседу по телефону. Ее не раздражало, что сестра так увлечена делами в день ее свадьбы – она спокойно мирилась с одержимостью Белинды работой. Такой уж сестра уродилась. Сердиться на Белинду из-за этого – все равно что предъявлять претензии Миранде из-за командирского тона или маме – из-за неспособности правильно посчитать расходы. Можно было возмутиться и по поводу отца – он не умеет толком обращаться с самыми простыми вещами: посудомоечной машиной и утюгом.

«И все же мы самое обычное семейство», – подумала, усмехнувшись, Саванна.

– Не знаю, – ответила Пегги, прервав размышления Саванны. – Пять минут назад Триш позвонили, и она выбежала, никому ничего не сказав.

Саванна посмотрела на себя в зеркало на противоположной стене, критическим взглядом оценив прическу, макияж и платье. Ей хотелось удостовериться, что она выглядит очень даже неплохо: макияж ярче, чем обычно, темные волосы после вчерашнего визита в салон красоты блестят. И ей очень нравилось платье – мерцающий белый шелк с украшенными бисером кружевами и прозрачные длинные рукава. Все идеально подходит для свадьбы, справляемой зимой.

– Сегодня у меня свадьба! – Саванна отвернулась от зеркала. – Мне нужно отлично выглядеть. Это один из неписаных законов Вселенной, как и тот, который гласит, что раз в месяц вы непременно забываете хотя бы один носок в сушильной машине для белья.

Пегги засмеялась, Белинда наконец закрыла телефон и спросила:

– И над чем вы потешаетесь?

– Над какой-то ерундой. Ты готова фотографироваться?

Белинда взбила волосы, убрала телефон в сумочку и взяла Саванну под руку:

– Вперед!

Тут входная дверь распахнулась, и сильно запыхавшаяся Триш муть не упала на пороге. Ее миленькое платье было измято, а слева на юбке красовалось темное пятно.

– Что случилось? – Саванна испугалась, что Триш вышла на улицу, поскользнулась и ушиблась.

– Что? Ничего. А почему ты спрашиваешь? – Триш нервно разглаживала платье руками.

– Да так, – пожала плечами Саванна. – Просто у тебя платье немного помялось. Давай поглажу. – Она была рада, что согласно проштудированной статье «Десять вещей, которые обязана иметь при себе невеста», запаслась бесцветным лаком для ногтей (останавливать «стрелки» на колготках), множеством носовых платков (понятно зачем), отпаривателем (в статье говорилось, что нужно прихватить утюг, но Саванна очень любила свой портативный отпариватель и предпочла взять с собой его), таблетками от живота, аспирином, суперклеем (вдруг кто из гостей женского пола сломает каблук), щипцами для завивки, бактерицидным лейкопластырем, солеными крекерами и детскими салфетками (чтобы оттирать глазурь и другие липкие вещества с пальцев).

Триш быстро стащила платье и вручила Саванне, чтобы та сотворила с ним чудо. Саванна нахмурилась при виде пятна, которое, похоже, высохнуть могло не скоро. Хм… Нужно написать издателю журнала «Все о невестах» и порекомендовать добавить в этот список фен. Конечно, тогда статью придется озаглавить «Одиннадцать вещей, которые обязана иметь при себе невеста», и это будет не так эффектно, но тем не менее…

Она вернула платье Триш, та быстренько надела его и повернулась к Саванне спиной, чтобы та застегнула молнию.

– О'кей. Похоже, мы готовы. Пора улыбаться, – сказала Саванна, ведя своих подружек к Тодду и шаферам. Кроме своего лучшего друга Роберта, Тодд пригласил в шаферы кузена Райана и мужа Миранды Алекса. Саванна посмотрела на Тодда, отменно выглядевшего в черном смокинге, накрахмаленной белой рубашке и с поясом цвета фуксии – он в жизни не согласился бы надеть его, назови Саванна этот цвет розовым.

Нельзя сказать, что Тодд относился к мужчинам, привлекающим повышенное внимание женщин. Хотя его и не назовешь непривлекательным. Скорее уж он скромный. Его волосы в кругах, далеких от эстетствующего мира моды, называли бы просто светлыми, а в карих глазах не заметили бы шоколадного оттенка или золотых искорок. Впрочем, они действительно были просто карими. Тодд любил, шутя, говорить, что внешность работает на него в магазине отца. Увидев Тодда, клиенты принимали его за простачка.

– Они не способны распознать акулу под овечьей шкурой, – сказал он однажды Саванне, и у нее не хватило смелости вслух заметить, что он неверно употребил расхожее выражение, ведь он то и дело грешил этим. Однажды Тодд позвонил Саванне на работу и сказал, что ему удалось продать навороченную «тойоту-камри» женщине, которая пришла подыскать что-нибудь дешевенькое.