Свет без тени - Дзюнъити Ватанабэ

– Сколько крови! – Она в ужасе закрыла лицо руками. Плечи вздрагивали.

Пол в коридоре от приемного покоя до процедурного кабинета был сплошь заляпан кровавыми пятнами.

– Что же нам делать?!

– А что мы можем?

– Хоть бы Наоэ поскорее пришел!

– Ну что ты заладила? Хоть сто раз повтори – от этого он быстрее не явится, – истерично крикнула Норико, не отрывавшая глаз от входной двери.

Из процедурного кабинета вышли двое и направились к девушкам.

– Что, доктора еще нет? – Лица у обоих были каменные, однако в вопросе сквозило плохо скрытое раздражение.

– Видите ли… Он уехал по вызову, скоро должен вернуться.

– Далеко?

– Да нет, совсем рядом.

– А туда нельзя позвонить?

– Не стоит. Вам ответят, что он уже выехал.

– Вы что, не понимаете?! Он срочно требуется здесь! Больной истекает кровью.

– Простите, пожалуйста, честное слово, доктор вот-вот будет.

Норико, опустив голову, чуть не плакала. Пусть только придет, уж она ему выскажет, она покажет ему!.. Норико проклинала себя за то, что позволила Наоэ уйти. Наконец, поняв, что от сестер толку все равно не добиться, санитары ушли обратно.

– Еще и наврали… Что ж теперь будет? – ужаснулась Каору.

– А что нам еще оставалось? Каору растерянно кивнула.

– Чтоб ему самому там проломили голову, этому доктору… – разъяренно проворчала Норико, как завороженная глядя на чернеющий вход.

На крыше «скорой помощи» все еще мигала красная лампочка. Норико опять взглянула на часы. И трех минут не прошло. Снова завыла сирена, взвизгнули тормоза. Девушки бросились к выходу. В дверях показался полицейский.

– Где пострадавший?

– В процедурном кабинете.

– Ну, как он?

– Э-э-э, в общем… Операцию уже сделали?

– Н-нет… Еще нет.

Полицейский молча кивнул и прошел в процедурный кабинет. На улице у клиники уже толпились зеваки. Норико закрыла глаза и принялась считать: «Один, два…» Сосчитаешь до шестидесяти – минута. Пять раз по шестьдесят – и придет Наоэ. Норико успела досчитать только до тридцати – дверь кабинета отворилась, и на пороге возник санитар.

– Сестра! Раненый просит пить. Можно ему воды?

– Воды?..

Рана не полостная, запрещать оснований вроде бы нет, однако Норико колебалась.

– Кричит, что помрет, если сейчас не дадим напиться. В горле у него, видите ли, пересохло.

– Думаю, немножко можно, – наконец решилась Норико.

– А чашку?

– Сейчас принесу. – Норико побежала за чашкой. Она уже протянула ее санитару, как раздался пронзительный крик Каору: «Доктор! Доктор пришел!»

Норико стремительно обернулась и заметила в темном проеме двери чью-то тень. Человек снимал у входа обувь. Затем он устремился к ним: худой, долговязый, правое плечо чуть ниже левого.

– Сэнсэй!.. – Норико со всех ног бросилась ему навстречу.

– Ну, как дела?

– Заливается кровью, но скандалит – просто подойти и то невозможно.

– Принеси халат!

Наоэ снял пиджак, оставшись в рубашке без галстука. Норико принесла из кабинета халат и подала его Наоэ.

– Мы сказали, что вы уехали по вызову.

Наоэ молча кивнул, потом наклонился к Норико.

– Пахнет?

Норико потянула носом.

– Немножко, почти не чувствуется.

Наоэ ушел в бар еще с вечера, часа четыре назад, однако пьяным не выглядел, только лицо было бледнее обычного.

– Будем зашивать?

– Все готово.

– Ну и беспокойный же попался больной! – Наоэ вошел в процедурный кабинет – лицо хмурое, недовольное.

– А вот и доктор! – радостно сообщила Норико, и державшие раненого санитары, как по команде, расступились, пропуская Наоэ вперед. Он подошел к носилкам и заглянул раненому в лицо.

– А-а-а, доктор! Тебе ч-ч-чего? Дур-р-рак! – Размахивая кулаками, пьяный привстал.

Наоэ, отступив на шаг, изучал рану.

– Скоты! – Неуловимым движением раненый соскользнул с носилок и попытался встать, но проворно подскочившие санитары тяжело навалились на него. Неожиданно он с силой лягнул ногой.

– Эй, эй, потише!

– К черту! Пустите-е-е!

– Дай же доктору тебя осмотреть!

– Нет! Я у-х-х-хожу! Н-ну!

Всякий раз, когда он, издавая очередной вопль, вскидывал голову, из раны фонтаном била кровь.

– Да успокойся! Тебе же добра хотят!..

– П-прочь! Прочь от меня!

Он грязно выругался, потом втянул в себя воздух и смачно плюнул. На пол брызгами полетела слюна. Наоэ, стоявший до этого момента неподвижно, повернулся к полицейскому и, сделав ему знак глазами, вышел из кабинета. Полицейский последовал за ним.

– Чем его так разукрасили? Бутылкой?

– Да. По-видимому, удар пришелся спереди, прямо в лицо.

– Сколько уже прошло времени?

– Минут пятнадцать-двадцать.

– Он много выпил?

– Порций двадцать виски, не меньше. Так мне, во всяком случае, сказали. Да что, надрался порядком.

Из-за дверей вновь послышались дикие крики и брань.

– Дружки-то его сбежали, вот он и бесится.

– Сколько ему лет?

– Двадцать пять. Наоэ подозвал Норико.

– Пойди включи свет в туалете.

– В туалете?! – не веря своим ушам, переспросила Норико. Но Наоэ, не ответив, повернулся к полицейскому.

– Придется отнести его в туалет.

– В туалет? В уборную? – уточнил дежурный.

– Совершенно верно. В женскую уборную.

– А потом?

– Потом запереть дверь.

Полицейский с сомнением посмотрел на Наоэ.

– Полагаю, он там живо успокоится. – Наоэ достал из кармана сигарету и сунул ее в рот.

– Но он весь в крови!

– Это не страшно. В уборной кафель.

– Я не об этом… Он не умрет от потери крови?

– Думаю, что нет. – Наоэ поднес к сигарете спичку. – Если вы так за него волнуетесь, можете время от времени заглядывать сверху.

– Как это, сверху?

– Перегородки в туалетной комнате не доходят до потолка.

– Вы думаете… Такая потеря крови… Это не опасно?

– Кровотечение скоро само прекратится. А пока оно даже полезно. Немного снизится давление, и тогда не будет сил дебоширить. От такого не умирают.

– Но он весь в крови!..

– Естественно: рана на лбу, и кровь стекает вниз. Вот и кажется, что повреждение гораздо серьезнее, чем на самом деле. Рана хоть и обширная, но неглубокая, так что оснований для беспокойства нет.

Из комнаты снова послышались крики.

– Раз хватает сил на хулиганство, значит, жить будет.

– Ну так что, в уборную?

– Заглядывайте туда по очереди, каждые пять минут. Утихомирится – дайте мне знать. – Полицейский задумчиво смотрел на Наоэ. – И тогда начнем накладывать швы. А ты проводи их в туалет. Если что, я в комнате дежурного врача, – добавил Наоэ, обращаясь уже к Норико, и зашагал к лифту.