Между строк - Ирина Васильчикова

— Осталась всего полоса. Все будет о’кей.

— Кстати. Вот телефон. Позвони, проверь информацию. На второй полосе дырка. Надергай строк пятнадцать — двадцать. Ну, что мне тебя учить? Ты же профессионал.

Алина, дав ценные указания, ушла.

Наш главный редактор Алина — женщина непредсказуемая, эмоциональная, но отходчивая. Она выросла на юге, на границе Ростовской области и Краснодарского края, отец — осетин, мать — гречанка. Так что горячая южная кровь давала о себе знать, но все прекрасно понимали, что через пять минут она отойдет и все наладится. Во внешности удивительным образом переплелись черты обоих родителей. В свое время брат отца, живший в Таганроге и часто бывавший у них в гостях, посоветовал Алине поступать на журфак МГУ. Девушка не представляла себе, что это за профессия, где находится Университет, и, конечно, было страшно одной ехать покорять Москву. Но она решилась.

К ней в редакции относятся по-разному, но все безоговорочно признают: у Алины есть одно ценное качество — способность признавать свои ошибки. Кроме того, она может попросить прощения. Несмотря на, казалось бы, неуправляемый нрав, Алина никогда не чинит необдуманных расправ. Не надо только показывать, что ты выше, круче, умнее ее. В принципе этого не любит ни один начальник. Но Алину элементарно можно купить на лесть. Неплохой управленец, она не любит вмешиваться в творческий процесс, вникать в него, чего она не скрывает, — этим занимается ее зам — Карина. Алина ценит хороших работников и может закрыть глаза на мелкие проступки. Иногда в ней просыпается начальница, и она начинает приводить в порядок свое хозяйство. Этот период надо пережить не высовываясь, чтобы не попасть под горячую руку. Как только ее пыл угаснет, все вернется на свои места и можно будет опять спокойно работать.

Что касается себя любимой, отстаивания собственных интересов, тут Алине нет равных. Она умеет себя подать, одевается всегда стильно, но не вызывающе. Подступающий кризис среднего возраста дает о себе иногда знать — время от времени она может устроить бурю в стакане воды. Но к этому уже все привыкли.

— Ну, ты попала! — констатировал Димка.

— Такой мой судьба. Ладно, буду звонить. Дим, может, ты объяснишь просто и понятно моему возрасту: почему, как только на тебя вешают какую-то фигню, сразу вспоминают о том, что ты — профессионал?

— Это вопрос риторический.

Ах, если бы все складывалось так, как задумано! Так нет! Я уже не могла смотреть на телефон: то было занято, то я не туда попадала, то человек, который был мне нужен, — вышел. Пятый раз я набрала номер.

— Здравствуйте, я хотела бы поговорить с Андреем Анатольевичем.

— Он на совещании. Позвоните позже.

— Ты уверена, что хочешь с ним поговорить? — съязвил Димка.

— Уже нет. Ты бы не издевался, а помог. Я пока текст напишу, а ты набери минут через десять. Может, тебе повезет?

— И что мне за это будет?

— Радуйся. Тебе за это… ничего не будет!

Через какое-то время тексты были написаны, информация проверена. Оставалась «ловля блох»: все вычитать, чтобы избежать явных ляпов. Полтора часа на все.

Наверное, к концу рабочего дня воздух накалялся. Мы и так с Димкой постоянно цапались. Не со зла, конечно. В рабочем порядке. На этот раз его прорвало.

— Ну что ты на меня взъелся? Нельзя быть таким нервным.

— Я не нервный, просто я хочу, чтобы было так, как я сказал.

Начальник, блин!

— Я хочу кофе.

— Кончился.

— У кого бы стрельнуть?

— Ты забыла: все кофеманы собрались в нашей комнате. Остальным не понять.

Тут звонки начались один за другим. К концу рабочего дня всем хотелось утрясти свои проблемы. Так что о кофе я как-то забыла.

Компьютер, очевидно, решил, что я его слишком долго и немилосердно мучаю, и в результате завис.

— Димка, посмотри, какая у меня задница!

Димка подошел, посмотрел, куда ему было сказано, и несколько удивленно сказал:

— Да все нормально.

— Что нормально?!

— Ну, это…

— Это же просто жопа!

— Я бы так не сказал…

— Ты куда смотришь?!

— Куда велено.

— О Господи, я о компе!

— Так бы сразу и сказала. Сейчас наладим.

Он пощелкал клавишами, произвел какие-то манипуляции, и компьютер, словно нехотя, заработал. Так, еще немножко, еще чуть-чуть!

Чтобы хоть как-то прийти в себя, я решила заглянуть в отдел информации. У них заморочки всегда были на порядок круче наших, так что, пообщавшись с коллегами, я понимала, что еще хорошо живу. Не успела я закрыть за собой дверь, как откуда-то из глубины комнаты послышался вопль:

— Сколько раз можно повторять! Что же это такое? Кто во мне сидит? Кто меня использует?!

Оказалось, что кто-то всего-навсего занял чужой компьютер. Как потом выяснилось, отличилась моя подруга Маша Геллер. Поболтав с ней минут пять, я вернулась к себе.

Димка попытался призвать меня к ответственности и добиться того, чтобы все тексты были сданы в срок. По этому поводу мы еще пару раз устраивали перебранки, но неожиданно нашу «схватку» прервал телефонный звонок.

— Привет! Это Рита. Выручай. В понедельник верстка, а у меня «четвертуха» висит. Странички на три сваяй что-нибудь.

— Как же мне надоел ваш «чиподейлизм»! Вчера нельзя было сказать?

— Ну ты ведь у нас экстремалка. Что я — не знаю, к кому в таких ситуациях обращаться? У тебя же куча готовых материалов в закромах.

— А почему ты решила, что я все брошу и буду тебе тексты писать? Ты мне еще приплачивать должна. За срочность.

— Я волшебное слово знаю: «пожалуйста». С меня пирожок.

— Ладно. Есть у меня один текст. Если твое руководство его за заказной материал не сочтет — скину. Звякни мне вечером после часа домой.

— Вечером?

— Ну да.

— Нормальные люди в это время десятый сон видят.

— Поскольку для меня это самое продуктивное время, язык как-то не поворачивается сказать «ночью».

— Вечером — так вечером.

— Можно пойти на компромисс: ночером.

— Это как?

— Это для кого как. Главное — позвони.

— Обязательно! За мной не заржавеет!

— Смотри, у меня все ходы записаны.

— Совсем забыла. Ты читала в последнем «Журнале» материал про Антона Быкова?

— Я его писала.

— Вот так всегда. А я хотела тебе приятное сделать. Вижу — твой персонаж.

— Спасибо, ты сделала мне приятное. Раз материал вышел, значит, я за него деньги получу. А это всегда кстати.

В редакции перед концом рабочего дня стоял жуткий гам. А если учесть, что сегодня пятница, конец недели, — это было что-то невообразимое. Казалось, вот-вот от клавиатур пойдет дым, а принтеры в итоге захлебнутся от натужного скрипа. Время от времени у кого-то что-то не проходило, зависало и заклинивало. Естественно, все это сопровождалось далеко не литературными комментариями. И кто-то еще в этом дурдоме, несмотря ни на что, пытался работать! Отчаянные люди. Просто герои. Корректор Татьяна Николаевна вычитывала кроссворд. Она пыталась отследить правильное написание слов, чтобы все буквы по вертикали-горизонтали совпали. Непонятно, как эта тихая, интеллигентная женщина работала в нашей сумасшедшей редакции. Окончив аспирантуру филфака МГУ, она изъяснялась только на литературном высокохудожественном русском языке. Безусловно, ее коробили вульгаризмы типа «ситуёвина». А услышав как-то «не физдипи» и «обсявкался», она чуть не лишилась дара речи. Надо ли говорить, что Татьяна Николаевна постоянно нас одергивала и поправляла.