Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца - Джеймс Доти

Первое, что я увидел, – это огромная стеклянная витрина, заставленная колодами карт, волшебными палочками, пластиковыми стаканами и золотыми монетами. Вдоль стен выстроились массивные черные ящики, которые, как я знал, применялись для фокусов на сцене, а также этажерки с книгами про магию и иллюзии. В углу нашлась даже мини-гильотина и два зеленых ящика, которые можно использовать, чтобы распилить человека пополам. Пожилая женщина с волнистыми каштановыми волосами читала книгу в мягком переплете, ее очки съехали на самый кончик носа. Не отрывая глаз от книги, она улыбнулась, а затем сняла очки, приподняла голову и посмотрела мне прямо в глаза так, как ни один взрослый до того не смотрел.

– Меня зовут Рут, – сказала она. – А тебя?

Улыбка у нее была такая широкая, а взгляд такой теплый, что я не удержался и улыбнулся в ответ, совершенно позабыв о кривом зубе.

– Джим, – ответил я.

Вплоть до того момента все звали меня Бобом: мое второе имя – Роберт (сейчас я уже не вспомню, почему ко мне обращались именно так). Тем не менее я почему-то произнес «Джим». И с тех пор я стал предпочитать это имя.

– Что ж, Джим. Рада, что ты зашел.

Я не знал, что сказать. Некоторое время она просто смотрела мне прямо в глаза, а потом вздохнула – это был скорее радостный вздох, чем печальный.

– Чем я могу тебе помочь?

Улыбка у Рут была такая широкая, а взгляд такой теплый, что я не удержался и улыбнулся в ответ, позабыв о кривом зубе.

На меня словно затмение нашло. Какую-то долю секунды я не мог вспомнить, зачем зашел в магазин. Я почувствовал нечто вроде того, что обычно испытываешь, когда слишком сильно отклоняешься на стуле и чуть не падаешь вместе с ним, но в последний момент восстанавливаешь равновесие. Рут, все так же улыбаясь, терпеливо ждала, пока я наконец не нашелся с ответом.

– Мой большой палец, – сказал я.

– Твой большой палец?

– Я потерял пластиковую насадку на большой палец. У вас такие продаются?

Она пожала плечами, словно не имея ни малейшего представления, о чем я таком говорю.

– Для фокусов. Ну знаете, насадка такая на большой палец, чтобы показывать фокусы.

– Открою тебе небольшой секрет, – сказала Рут. – Я ничего не знаю о фокусах.

Я огляделся по сторонам – кругом были самые разные приспособления для всевозможных трюков – а затем с удивлением посмотрел на нее.

– Это магазин моего сына, но он уехал по делам, и сейчас его нет. Я просто сижу тут, читаю и жду, пока он вернется. К сожалению, я не знаю ровным счетом ничего о фокусах или насадках на большой палец.

– Ничего страшного. Я тогда просто осмотрюсь.

– Разумеется. Не стесняйся, смотри что захочешь. И обязательно скажи мне, если найдешь, что искал. – Она рассмеялась, и, хотя я не совсем понимал, над чем именно она смеется, это был приятный смех, от которого у меня без всякой на то причины стало легко на душе.

Я бродил по магазину, рассматривая бесконечные колоды карт, различный реквизит для фокусов и книги. Отыскалась тут и витрина с пластиковыми большими пальцами. Я чувствовал на себе взгляд, но Рут смотрела на меня совсем не так, как парень, что владеет продуктовым магазинчиком рядом с нашим домом. Уверен: он всегда думал, что я хочу что-нибудь украсть, поэтому подозрительно следил за каждым моим шагом.

– Ты живешь в Ланкастере? – спросила Рут.

– Да, – ответил я, – но только в другом конце города. Я тут просто разыскивал брата, увидел ваш магазин и решил заглянуть.

– Тебе нравятся фокусы?

– Я их обожаю, – признался я.

– А что именно тебе в них нравится?

Я хотел было сказать, что это круто и весело, но из моих уст вырвалось нечто совершенно другое:

– Мне нравится тренироваться и достигать в чем-то мастерства. Я чувствую, что контролирую происходящее. Только от меня зависит, получится фокус или нет. И неважно, что говорит, делает или думает кто-то другой.

Какое-то время Рут молчала, и мне стало неловко оттого, что я все это ей выложил.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – наконец ответила она. – Расскажи мне про фокус с большим пальцем.

– Ну… Надеваешь на большой палец руки пластиковую насадку, только нужно ее немного замаскировать, иначе, если присмотреться, станет понятно, что это фальшивка. Насадка внутри полая, и можно ловким движением переместить ее с большого пальца в ладонь другой руки – вот так. – Я продемонстрировал классическое движение фокусника: схватил одну руку другой и скрестил пальцы между собой. – Нужно тайком переложить пластиковый наконечник в другую руку, теперь в него можно спрятать маленький шелковый шарфик или сигарету, а затем надо повторить движение и снова надеть насадку на большой палец. Только внутри ее уже будет то, что ты туда положил. Выглядит так, будто ты заставил предмет волшебным образом исчезнуть. Но можно сделать и наоборот, чтобы вещь как по волшебству появилась из ниоткуда.

– Понимаю, – сказала Рут. – И давно ты тренируешься?

– Уже несколько месяцев. Я тренируюсь каждый день, иногда по нескольку минут, иногда по часу. Но каждый день без исключений. Поначалу было очень сложно, даже несмотря на книгу с инструкциями. Но потом стало все проще и проще. Любой может этому научиться.

– Вроде как неплохой фокус. Здорово, что ты тренируешься. Но знаешь ли ты, почему он срабатывает?

– Что вы имеете в виду?

– Почему, как тебе кажется, этот фокус такой убедительный? Ты же сам сказал, что пластиковый палец выглядит фальшивым. Так почему тебе удается обмануть людей с его помощью?

Она внезапно посерьезнела, словно действительно захотела, чтобы я что-то объяснил ей. Я не привык к тому, что кто-то, особенно взрослый, просит меня чему-нибудь научить его или что-нибудь объяснить. Я ненадолго задумался.

Человеческий мозг – забавная штука.

Он видит то, что ожидает увидеть.

– Наверное, фокуснику удается обмануть зрителей благодаря своему мастерству. Они не успевают следить за его ловкими руками. К тому же, когда показываешь фокусы, публику нужно отвлекать.

Рут рассмеялась.

– Отвлекать! Это просто замечательно. А ты очень умный. Хочешь узнать, что я думаю по этому поводу?

Она подождала, пока я отвечу, и меня снова удивило, что взрослый спрашивает моего разрешения, прежде чем сказать мне что-то.

– Конечно.

– Я полагаю, фокусы удаются, поскольку люди видят лишь то, что, как им кажется, должно быть перед ними, а не то, что есть на самом деле. Фокус с большим пальцем срабатывает, потому что человеческий мозг – забавная штука. Он видит то, что ожидает увидеть. Он ожидает увидеть настоящий палец, вот он и видит его. Мозг, каким бы загруженным он ни был, в действительности очень ленив. Ну и, конечно, как ты сказал, люди легко отвлекаются. Только отвлекаются они не на движение рук. Большинство людей, наблюдающих за выступлением фокусника, на самом деле не смотрят шоу. Они сожалеют о том, что сделали вчера, либо переживают о том, что может случиться завтра. Их изначально нет на выступлении, так как же они вообще могут разглядеть пластиковый большой палец?

Я не совсем понял, о чем говорила Рут, но кивнул. Я решил подумать об этом потом. Прокрутить ее слова в голове, чтобы разобраться в их смысле.

– Не пойми меня неправильно. Я верю в волшебство. Но только не в то, для которого требуются хитроумный инвентарь и ловкость рук. Ты понимаешь, о каком волшебстве я говорю?

– Нет. Но звучит здорово.

Мне хотелось, чтобы она продолжала. Мне нравилось, что у нас получается настоящая беседа. Я чувствовал себя важным.

– Ты когда-нибудь делал фокусы с огнем?

– Ну, можно сделать фокус с большим пальцем, используя зажженную сигарету, хотя я так еще не пробовал. Чтобы зажечь сигарету, нужен огонь.

– Что ж, представь, что в твоих силах превратить слабый мерцающий огонек в огромное пламя, что-то вроде огненного шара.

– Круто! Как это сделать?

– В этом-то и волшебство. Можно превратить крошечный огонек в огромный огненный шар с помощью одной-единственной вещи – своего разума.

Я не знал, что она имеет в виду, но мне определенно понравилась эта мысль. Меня восхищали фокусники, умеющие гипнотизировать людей. Гнуть ложки силой разума. Левитировать.

Рут хлопнула в ладоши.

– Ты мне нравишься, Джим. Ты мне очень нравишься.

– Спасибо. – Было приятно услышать это от нее.

– Я пробуду в городе еще шесть недель, и если ты согласишься ежедневно приходить ко мне на протяжении всех этих шести недель, то я научу тебя кое-какому волшебству. Волшебству, которое не купишь в магазине и которое поможет появиться всему, что ты захочешь. На самом деле. Безо всяких там фокусов. Без пластиковых больших пальцев. Без ловкости рук. Как тебе?

– С какой стати вам это делать? – спросил я.

– Потому что я умею превращать огонек в пламя. Один человек как-то научил меня этому, и, думаю, настало время, чтобы я научила этому тебя. Я вижу, что ты особенный мальчик, и если ты будешь приходить сюда каждый день – не пропуская ни дня! – то и сам это увидишь. Обещаю. Придется хорошенько потрудиться, и тебе предстоит тренироваться даже больше, чем для фокуса с большим пальцем. Но я обещаю: то, чему я тебя научу, изменит твою жизнь.