Vesyoly Rodzher - Vechnaya Olga

  У больницы, к счастью, обширная парковка. Вера с Артемом и Ариной приезжают раньше всех, затем подтягиваются родители и некоторые близкие родственники. Врачи и другие пациенты косо поглядывают на их вечернюю, праздничную одежду.

  Полина Сергеевна обнимает по очереди детей, затем Веру, утыкается в плечо. Если бы не эта добрая женщина, бросить Артема было бы намного легче. В любом случае, сегодняшний день слишком неудачный для подобных решений. Скорее бы вышел врач и сказал что-нибудь.

  Вера переживает за Вика, но не более чем можно переживать за чужого человека. Она искренне хочет, чтобы все обошлось, но сердце не щемит, не рвется на части. Мыслями она по-прежнему с Артемом на той злополучной улице, в душе кипит обида. А мозг хаотично подбирает новые и новые слова, чтобы высказать ему все, что накипело, обоснованно послать куда подальше.

  Приходится одернуть себя и ободряюще улыбнуться Тёме, когда к ним направляется врач. Артем сжимает ее ладонь, шепчет "спасибо" на ухо.

  - Все будет хорошо, - говорит Вера.

  - Ты так уверена в этом?! - опять дергается. И она снова спускает это на тормозах, убеждая себя, что не время и не место.

  - Вы родственники Виктора Белова? Он в сознании, можете пройти в палату, поговорить. У мужчины несильное сотрясение и два сломанных ребра. Можно с кем-то переговорить подробнее насчет старых шрамов?

  - Конечно, - вперед выходит Полина Сергеевна. - Сразу после того, как повидаю сына.

  - Неприятно, но не смертельно, так? - вставляет слово Арина. Врач оценивает ее взглядом, затем кивает. В черном длинном платье и с высокой прической Арина выглядит безупречно и представительно.

  - Не смертельно, - соглашается врач. - Остальные анализы в норме. Мы понаблюдаем за ним до завтра, если состояние не ухудшится, отпустим домой под расписку. Палаты сейчас переполнены.

  - Слава Богу! - выдыхает одна из незнакомых Вере родственниц Артема. - Я думала, не доживу до этого известия.

  - А вы вообще кто? - спрашивает Арина, поставив Веру в тупик. Арина точно обязана знать всех пригашенных на юбилей гостей. Между тем Полина Сергеевна тоже заинтересовалась девушкой, Артем выглядит не менее удивленным.

  - Добрый день, - сориентировалась та. На вид ей можно дать чуть за двадцать. Довольно высокая, милая, светловолосая. Очень симпатичная. Подробнее рассмотреть пока не получается, не до этого. - Меня зовут Алиса. Я была свидетельницей ДТП и вызвала скорую.

  - Что ж вы сразу не сказали! - всплеснула руками Полина Сергеевна. - Расскажите, как это случилось?

  Алиса замялась, скомкано поведала о том, что "Кашкай" Вика на перекрестке вдруг резко двинул в сторону и на полном ходу влетел в столб.

  - Он был один?

  - Да.

  - Что же его отвлекло? По телефону разговаривал что ли?

  - Да какая теперь разница, - смущается Артем. - Доктор сказал, что можно увидеть его.

  ***

  Отчеты непотопляемого пирата. Запись 2

  Снова тот же матрас. Я ощущаю его жесткость лопатками, позвоночником, поясницей, провожу пальцами по простыне - не ошибся. Простынь всегда одинаковая: грубая, выбеленная, однотипная. Даже открывать глаза не нужно, чтобы догадаться, куда попал. В больницу. А запах? Смесь лекарств и хлорки... Раз я его чувствую, значит, недавно здесь, не успел привыкнуть. То есть, все интересное впереди. Вот бы поспать подольше. Врачи слишком редко используют искусственную кому, пора бы предоставить пациентам право выбирать. Это всё, разумеется, шутки.

  А если серьезно: вам интересно, куда уходят ваши налоги? На таких больницезависимых людей, как я. Полис мой затаскан до дыр и походит на промокашку. Куда бы ни шел, ни ехал, в итоге оказываюсь в одном из подобных бюджетных заведений. Но, да ладно, это я тоже шучу.

  Я попал в аварию, судя по последним ощущениям - не слишком опасную. Главное, что кроме меня больше никто не пострадал. Легко отделался, можно сказать. Впрочем, врача еще не видел, так что придется ждать вердикта. Врачи... сколько же раз они спасали мою задницу? Когда уже я достану их так сильно, что дадут спокойно отмучаться?

  ***

  Увидев лицо матери, вдруг понимаю, что доктор меня обманул, и на самом деле в ближайшее время все же придется отчаливать на тот свет. Я что, действительно умираю? Добрая улыбчивая медсестра не пожалела обезболивающих не пожалел обезболивающих, и до этого момента казалось, что авария - это лучшее, что могло случиться в жизни. Но сейчас впервые стало по-настоящему страшно.

  - Как ты, сынок? - мать берет меня за руку, смотрит в глаза. Она неприлично обильно нарумянена для посещения больницы, но я подозреваю, что под слоем макияжа бледная, как ватман. Как же хорошо, что она тут. Не подумайте, что я из тех самых, которые до старости держатся за материнский подол. С двадцати лет живу отдельно, между прочим. И о моей личной жизни мама знает, как и положено мамам взрослых мужиков, скудно и урывками. Но сейчас, лежа на больничной койке, думается лишь о том, какое же облегчение, что она приехала. Затем просыпается совесть.

  - Все в порядке. Честно. Вы зачем все тут? Праздник же. Давайте, дуйте в ресторан и зажгите хорошенько за меня тоже. Еее.

  - Ага, в порядке, - фыркает Арина, поджимает губы так, что они белеют. Злится, как и всегда. Если мое хладное тело когда-нибудь обнаружат где-нибудь закопанное, знайте - во всем виновата безграничная сестринская любовь. Чтоб ее. - У тебя какой стаж вождения? Врезаться на прямой дороге в столб!

  - В руках он сжимал пилочку для ногтей, - робкий смутно-знакомый голос из-за спины родственников. Это еще кто? Девица прорывается вперед, улыбается и машет.

  - Алиса? - Вот теперь мне действительно плохо. Эй, кто-нибудь, плесните морфия! - Погоди-ка, - прищуриваюсь, вглядываясь в ее лицо, - так это ты что ли выскочила на дорогу? Зачем?!

  - Горел зеленый.

  - Мне - да. Тебе - красный! Вот кто виноват в аварии! О нет, как там моя машина? Ты вообще понимаешь, что ей и полгода не исполнилось?

  - Ты что, пилил ногти за рулем? - хмурится Арина. Она что, не слышит, о чем я тут говорю? Впрочем, после ее слов становится как-то некомфортно. Мать опускает глаза, отчим усмехается. В общем-то, мне плевать, что они думают о моих привычках и пристрастиях, но раздражение вдруг очнулось и цапнуло чувство собственного достоинства больно и основательно. Прям накричать захотелось на кого-нибудь.

  - Какая сейчас разница, кто виноват? - жалобно произносит Алиса.

  - Очень большая! - возмущаемся мы с Ариной хором. Потом смотрим друг на друга, пытаясь изо всех сил умертвить любимого родственника взглядом.

  - Позже разберемся. Главное, что с Виком все в порядке. - Рассудила нас Вера - вечная невеста моего сводного брата. Кстати, где он? А, вон стоит, в окно смотрит.

  - Телек-то в порядке? - вдруг спрашиваю. Артем заметно оживляется, подходит ближе:

  - Машину должны были эвакуировать. Если хочешь, я займусь этим вопросом.

  - Вик, честно слово, это случайно получилось. Совпадение! - стонет Алиса. Зареванная, милая и жалкая. Именно такой я ее и подобрал в том баре. Себе на голову.

  - Исчезни с глаз, Алиса, - тихо говорит Арина.

  - О машине не волнуйся, отдыхай. Завтра мы тебя доставим домой.

  Вера смотрит с сочувствием. У нее такой вид, будто вот-вот разрыдается. Невольно хмурюсь, вглядываясь в серьезное лицо этой малознакомой девушки. Неужто из-за меня печалится? Да быть не может. Красивая интересная девка, зря Артем не ценит ее. Вера достаточно умная для того, чтобы с ней не было скучно коротать вечера, и вполне хозяйственная, чтобы не бояться, женившись, умереть от голода и задохнуться в пыли. Уникальное сочетание. Артем сказал, что в постели она бревно. Я снова поморщился, то ли от очередного головокружения, то ли от воспоминаний о словах брата. Не то, чтобы у меня были когда-то длительные отношения, но, полагаю, так не стоит говорить о женщине, с которой живешь.

   Наконец, все эти люди уходят, и я остаюсь один. Насладиться тишиной не выходит, я тут же засыпаю. А утром Арина с Верой и Алисой отвозят меня домой. Такой вот женский десант по спасению одинокого раненого пирата.

  В моей квартире редко бывает столько женщин одновременно. Поймите меня правильно, время эротических экспериментов осталось в прошлом. Шучу. Конечно же, оно у меня впереди. Двадцать шесть, какие мои годы.

  Пока я осторожно и медленно разуваюсь, снимаю куртку и аккуратно-незаметно запинываю трофейный лифчик Алисы за комод, его хозяйка сидит на диване с дикой счастливой улыбкой. Вера листает здоровенную пачку фотографий, забытых на столе. А Арина ходит вокруг, причитая:

  - У тебя, как и всегда, пустой холодильник. Один увядший укроп!

  - Это руккола.

  - Вот что ты за человек-то такой? Ну как так можно? Ты хоть иногда в магазин ходишь? Когда снимешь этот дурацкий пиратский флаг со стены? - На этом моменте я ей отсалютовал безымянным пальцем. - Как тебе не стыдно фотографировать всех этих голых девиц? - заглядывает на фотографии из-за плеча Веры.