Vesyoly Rodzher - Vechnaya Olga

  Ответа на этот вопрос не существует.

  Зато теперь у меня есть трофей. Выбросить или сохранить на память? Вернуть хозяйке? Вдруг вспоминаю: тогда в баре Алиса позволила снять с себя трусики прямо за столиком. Куда мы их дели? Запихали ей в сумочку. Точно. Это без вариантов. Вот хитрая какая. Теперь еще и за лифчиком припрется. Сам дал повод - нечего жаловаться.

  .

  ***

  Студия встречает толпой незнакомых людей. В действительности у камер суетятся около десяти человек, половина из которых здешние работники, но общаются они настолько шумно, что кажется - не менее полсотни.

  - А вот и он! Знакомьтесь, Виктор Белов, владелец студии "ФотоПираты", - представляет меня Тома, наш администратор.

  - Очень приятно Вик! Мы столько о вас слышали!

  Как и обычно после этой фразы неприятный холодок пробегает по спине. Короткие крепкие объятия и легкие поцелуи в щеки поднимают настроение. Девочки улыбчивы, раскованы, ветрены. И восхитительно молоды. Гормоны кипят, глаза блестят от предвкушения удовольствий, которые поджидают впереди. А они поджидают, еще как. В восемнадцать лет о политике и экономике думается плохо. А вот о любви легко в любое время, в любом месте. О чем же красоткам еще думать? Тела только-только сформировались, не терпится их сравнить с идеалом, похвастаться. Для этого они все и пришли сегодня ко мне.

  - Привет, рад всех видеть. Как настроение?

  - Отличное! Боевое!

  - Супер. Думаю, через полчаса можно начинать. Тома, сваришь мне кофе? Здесь слишком жарко. Может, выключим радиатор?

  - Виктор Станиславович, так девочки же обнаженными будут фотографироваться, - Тома пораженно смотрит, поправляет квадратные стильные очки в красной оправе, моргает. - Замерзнут.

  Тома всегда печется о моделях так, словно все они ее близкие родственницы. Смешная и добрая тетка. Если вам понадобится идеальный честный управляющий, - смотрите и завидуйте. Не отдам ни за какие деньги. Сам буду работать только на нее, но не пущу!

  - Меньше льда уйдет, - усмехаюсь, но больше не настаиваю. Между тем вешаю куртку на крючок, остаюсь в свободных джинсах и светлой рубашке с закатанными рукавами, спереди застегнутой на все пуговицы. Достаю из чехла любимый "Canon", настраиваю объектив. Площадку с направленным освещением постепенно заполняют тощие смущенные девицы в количестве пяти человек. Их совершенные не знающие фитнеса, но упругие и гибкие тела украшены потрясающими замысловатыми рисунками. Бедняги, всем им, включая художника, пришлось встать около шести, чтобы успеть подготовиться. На часах - начало одиннадцатого.

  Марина суетится вокруг моделей, поправляет волосы. Девочки балуются, пританцовывают под город-призрак Адама Ламберта. Хороший ди-джей, приятная атмосфера, мои поощряющие улыбки - обычно этого хватает, чтобы окончательно раскрепоститься.

  - Работаем, - говорю, подходя ближе с камерой. Командую девчонками, иногда подхожу, сам поставить позы. - Смотрим на Тому. Тома, покажи им язык... Да, да, улыбайтесь. Тома, покажи еще что-нибудь.

  Тома многозначительно оттопыривает щеку языком, и модели прыскают, откидывают волосы, скользят ладонями по телам друг друга.

  Я говорил, что обожаю свою работу? Уже полчаса, как я на коленях, перемещаюсь по площадке с тяжелым фотоаппаратом в руках, не ощущая его веса и нытья этих самых коленей.

  - Аленка, повтори то, что только что сделала. Нет, это уже порно. Эротика девочки, никакой пошлятины. Не переигрываем. Вы ж не в баре снимаете мальчиков, а делаете моду. Марина, займись сосками девчонок. Хей, где Марина? Ладно, сделаю сам. Не двигайтесь. Замрите вот так, да!

  В помещении слишком тепло, чтобы модели долго выглядели хорошо. А так как наш стилист куда-то слиняла, приходится лично помогать... поддерживать форму. Беру лед из вазочки, обворачиваю салфеткой, провожу круговыми движениями по груди Милы. Работу и личные отношения не смешивать просто во всех случаях кроме тех, когда ты лично натираешь соски льдом сексапильной обнаженной девице.

  - Ш-ш, - шипит она, смотрит в упор, кусает губы, отчего те краснеют, сияют. Крайне соблазнительно делает это. Глаза на мгновение встречаются, через секунду зрительный контакт прерывается, оставляя после себя сотни мыслей.

  Работа продолжается.

  - А когда будут фотографии? - Мила топчется рядом, не отходит. Остальные девочки умываются, одеваются. Она лишь накинула халатик.

  - Как только обработаю. - Вот незадача, три часа пролетели незаметно, а впереди еще магазин и вечеринка родителей. Нужно поспешить.

  - А сколько на это уходит времени обычно? - она настойчива. Будь постарше, опытнее, уже поняла бы, что заинтересовала. Но в силу юности, или слишком сильного желания понравиться, продолжает подавать сигналы. Один за другим. Еще немного, и радар начнет плавиться.

  - Тебе, должно быть, холодно, - говорю, улыбаясь.

  - Совсем немного. Не терпится первой увидеть, что получилось. Хотя бы одним глазком.

  Почему бы и нет.

  Показываю несколько фотографий на экране фотоаппарата, приближая на каждом кадре лицо Милы.

  - Неплохо получилось, кажется.

  - Виктор Станиславович, что насчет фотосессии в следующую пятницу? - отвлекает меня Тома.

  - А что будет в пятницу?

  - Артем бронировал для своих.

  - Хорошо, а причем тут я?

  - Ну, он в долг. Так и не оплатил.

  - В долг пусть фотографирует в собственной квартире, - говорю резко, быстро, громко. Народ вздрагивает, испуганно смотрит на меня. Тома довольно кивает:

  - Какое замечательное решение. Наконец-то. Как же не терпится ему его озвучить. Пусть только позвонит, - потирает руки, не скрывая восторга.

  Перед тем, как отправиться на праздник, следует переодеться, сменить удобную одежду на парадную. Сегодня это белая рубашка навыпуск, черные брюки, синий длинный галстук.

  Что ж, первая, приятная половина дня позади. Если успеть быстро разочаровать родственников, подтвердив, что жениться я по-прежнему не собираюсь, то можно управиться к восьми. Тогда останется время доделать проект сегодня, и получится выспаться завтра. Недурной план.

  Быстрым шагом пробираюсь к выходу, в котором замерла Мила. Девушка почти покинула студию, но вдруг обернулась, забыла что-то? Стоит прямо посреди дверного проема. Приходится протискиваться мимо. Вот незадача, какой же узкий проход. Наши тела соприкасаются, как и взгляды. Рука невольно тянется к ее руке. Чуть сжимаю ее пальцы, Мила делает так же с моими. Смотрит серьезно. Мгновение, и я в коридоре, нехотя отпускаю холодную ладошку.

  - Замерзла все-таки, - вдруг говорю. Мила несколько раз кивает. Она так и не смыла яркий вызывающий макияж, волосы раскрашены специальной пастелью в половину цветов радуги. Русалка, не иначе.

  - Ундина, - шепчу ей напоследок.

  На самом деле, я никогда не связываюсь с женщинами, которых фотографирую. На мой взгляд это нечестно. Об этом знают многие. И, кажется, со временем появилось что-то вроде соревнований: кто сможет соблазнить "Пирата-Вика" после фотосессии. Никогда не пойму, что они во мне находят. Личность, скажу прямо, не таясь, престранная и не перспективная. Жилистый не слишком высокий мужик, покрытый с головы до ног жуткими татуировками, по карманам которого распиханы кучи комплексов и проблем. А так же пилочка для ногтей. Я еще не представился? Виктор Белов - размалеванный хренов аккуратист с идеальным маникюром. Очень приятно.

  - Буду ждать фотографий, - говорит она вслед. Может, к черту сон? Что я, не спал никогда что ли?

  Любопытство разбирает по пути к ресторану "Русалка и дельфин", в котором назначено празднование. В одной руке сжимаю все ту же пилку, на светофорах продолжая совершенствовать края ногтей. Вы когда-нибудь видели, как в салоне красоты куча женщин делают маникюр, и среди них затесался один подозрительный тип? Так вот, этот тип нередко я. Впрочем, мы уже успели познакомиться.

  Впереди сложный регулируемый перекресток. Светофор уверенно горит зеленым, снижать скорость необходимости нет, успеваю проскочить. Сотовый трезвонит, должно быть, Тема хочет узнать, почему опаздываю. Педантичная скотина, ни разу в жизни не опоздал, и бесится, если другие пытаются жить иначе. Умом-то понимает, что родственничка, то есть меня, не изменить, но каждый раз звонит и злится. Ничего, подождешь. Тем более что опаздываю я всего минут на двадцать.

  Жму на газ, но вдруг замираю. Мать вашу! Нога резко переключается на соседнюю педаль, руки крепче сжимают руль. Женщина вылетела на середину дороги и замерла, таращится на летящий автомобиль. Оцепенела. Справа никого, руль резко в эту сторону. Шины с визгом тормозят по асфальту, судя по звуку, оставляя часть себя черным следом. Людей и машин справа действительно нет, зато есть фонарный столб, который мужественно принимает удар на себя. Ремни безопасности врезаются в кожу, мягкая подушка неслабо бьет по лицу, затылок ударяется о подголовник. Резкая головная боль пронзает, головокружение подключается как по команде. Тошнит. Кое-как нащупав нужную кнопку и убирая ремень, я не без труда открываю дверь и вываливаюсь на улицу. Ноги предательски подкашиваются, падаю на колени. Резкое падение только усиливает весь спектр пойманных ощущений.