Руфанна Элдер - Джеймс Парди

ДЖЕСС: (выходит вперед) Где ты была, Руфанна? Я тебя везде ищу. (Нежно обнимает ее и целует в лоб. Руфанна невольно съеживается в его объятиях). Что случилось?

РУФАННА: Ты о чем, Джесс?

ДЖЕСС: Ты так смотришь, у тебя в глазах, как бы это назвать. Не печаль, но что-то такое. Может, тебя что-то заботит? Тревожит?

РУФАННА: (кладет голову ему на плечо) Скоро столько всего должно произойти, Джесс. Как об этом не думать?

ДЖЕСС: Ты меня любишь, Руфанна?

РУФАННА: Что за ненужный, странный вопрос, Джесс. И ты постоянно его задаешь, любимый.

ДЖЕСС: Недавно я видел, как ты выходила от доктора. Не могу выбросить этого из головы.

РУФАННА: Тогда я тебя обрадую, врач сказал, что я совершенно здорова, милый… Ты сегодня такой красавец, Джесс, в этом новом пиджаке и галстуке.

ДЖЕСС: Если ты здорова, то мы, конечно же, идем на танцы.

РУФАННА: Да, конечно, конечно.

ДЖЕСС: Но все же… зачем ты ходила к доктору?

РУФАННА: Мне показалось Джесс, что у меня порой как-то неровно бьется сердце, как будто оно пропускает один удар.

ДЖЕСС: Сердце?

РУФАННА: Да, но доктор уверил — это пустяки. Он сказал, мое сердце бьется так, как и должно.

ДЖЕСС: Слава Богу.

РУФАННА: Он сказал, оно бьется учащенно от предчувствия сказочного счастья, что ждет меня впереди.

ДЖЕСС: Сказочного… что ж, возможно… Но доктор обычно не выражается в такой манере, верно? Сказочного… Гм.

РУФАННА: Он знает, какой это для меня долгожданный день — день моей… день нашей свадьбы.

ДЖЕСС: О, Руфанна, я надеюсь, ты любишь меня так же сильно, как я тебя. Я знаю, что я постоянно возвращаюсь к этой неотвязной мысли. Ты мне уже говорила, чтобы я никогда не поднимал этой темы, выбросил ее из головы. Но я не могу…

РУФАННА: (прикрывает ему рот ладонью) Я люблю только тебя.

ДЖЕСС: (повторяет с тревогой) Только меня. Я не хочу, чтобы ты ходила к доктору! Пожалуйста. Прошу тебя, не ходи к нему больше!

РУФАННА: Но мне уже и не нужно, Джес. Он сказал… что сердце у меня сильное и бьется так… как и должно биться сердце девушки.

ДЖЕСС: (целует ее) И как оно должно биться?

РУФАННА: Чуть-чуть быстрее, когда она думает о своем женихе.

ДЖЕСС: О, Руфанна, мы будем сегодня танцевать весь вечер напролет, пока последняя звезда не погаснет.

Свет гаснет

Свет загорается, и мы видим вход в танцевальный зал Грин Милл. Джесс и Руфанна только что вышли наружу и затворили за собой стеклянные двери.

РУФАННА: Там так душно и все толкаются, теснятся.

ДЖЕСС: Все называют тебя Королевой Выпускного Бала, Руфанна. И для меня ты поистине королева, владычица моего сердца. (в голосе его слышится странная, мучительная интонация) Руфанна, я никогда не отпущу тебя. Хочется верить, что ты тоже разделяешь это чувство — будто без меня все на свете лишится смысла… все померкнет.

РУФАННА: (испуганно) О, Джесс, ты знаешь о моих чувствах. Ты знаешь, что я люблю тебя… Давай танцевать прямо здесь, будем танцевать, как будто мы с тобой в зале. И оставим эти разговоры.

ДЖЕСС: (по-прежнему с мукой) Но поговорить ведь тоже важно… Что ж, танцевать так танцевать. Мы ведь для этого сюда пришли. (Танцуют в тенях, что отбрасывает через стекла огромный шар иллюминации, вращающийся в зале.) Сегодня ты не похожа на себя, Руфанна. Ты еще прекраснее, чем всегда, ты поистине Королева, но что-то в тебе изменилось.

РУФАННА: Не знаю, я такая же, как обычно. Это ты не в духе.

ДЖЕСС: Не в духе? Что ты, вовсе нет. Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо. И почему только мы не можем пожениться сразу? Руфанна, мне порой кажется, что я больше не в силах ждать. …Посмотри, я кое-что принес. Это обручальное кольцо моей матери. Будь она жива, она бы благословила наш брак. Разреши, я тебе его надену.

РУФАННА: (испуганно) Но Джесс, разве это не к несчастью — надевать обручальное кольцо до церемонии?

ДЖЕСС: Наша любовь не будет знать несчастий. Позволь твою руку. (Надевает кольцо ей на палец и целует вначале ее руку, а потом лицо). Я знаю, что ты любишь меня, Руфанна. Видишь, как я изнемогаю от… О, почему мы должны ждать.

РУФАННА: Джесс, все это так на тебя не похоже. Ты вечно рассуждал со мной о Христе, о твоей церкви и ее пастырях. А теперь, чего ты от меня добиваешься? Давай лучше обнимем друг друга и будем танцевать, как танцевали раньше.

ДЖЕСС: (страстно) Я хочу тебя. Сейчас же, сейчас, сию секунду. (По его телу пробегает дрожь, он судорожно сглатывает слюну, но быстро успокаивается и они начинают танцевать, медленно, как в полусне.)

РУФАННА: (внезапно останавливается) Давай лучше посидим. Я чувствую легкую слабость, Джесс. Как же сладко дышится в эту раннюю весеннюю пору. (Они садятся в саду) О, милый, прости, я тебя разочаровала. Но мне правда нужно отдохнуть.

ДЖЕСС: Что с тобой, Руфанна? Я тебя не узнаю. Ты стала какой-то безразличной! Ты обнимаешь совсем не так, как раньше. Ты кажешься… чужой, далекой.

РУФАННА: Нет, что ты, мой хороший! Стать тебе чужой… как я могу! Я же объяснила, это из-за легкой слабости.

ДЖЕСС: Ты точно сказала мне правду про то, зачем ты ходила к доктору?

РУФАННА: Я всегда говорю тебе правду. Не накручивай себя зря. Лучше сядем вот здесь, и обними меня. Так мне станет лучше.

ДЖЕСС: (смягчаясь) Просишь тебя обнять! Я готов обнимать тебя вечно. Я мог бы танцевать с тобой под этим большим, льющим свет шаром до нового пришествия. О, Руфанна, и почему только мы должны ждать… когда состоится обряд. (Иступлено целует ее волосы. Потом оба погружаются в молчание.) Похоже, она уснула. Спящая она еще милее, чем обычно. О, и почему только мы должны ждать. Свадебный обряд, да много ли он значит, если мы так давно помолвлены, да, если мы, как утверждает церковь, единая плоть. О, любимая. Как безмерно я тебя обожаю. Я готов подняться ввысь и лететь, лететь, унося тебя на руках.

РУФАННА: (во сне) О Джуд, Джуд. Ты прекрасен как юная девушка.

ДЖЕСС: (в ужасе) Руфанна. Руфанна.

РУФАННА: (не просыпаясь) Грудь твоя по-девичьи бела.

ДЖЕСС: (яростно трясет ее) Руфанна, проснись, проснись!

РУФАННА: (вздрогнув пробуждается) Что произошло?

ДЖЕСС: (в бешенстве) Вот именно, что? Это я тебя должен об этом спросить. А еще и влепить пощечину. Так что все это значит? (встает)

РУФАННА: О, Джесс, любимый, скажи, что я такого сделала? Почему ты так вышел из себя?

ДЖЕСС: Ты кое-о-чем проболталась во сне… и потом, с чего вдруг ты такая сонная? С какой стати, когда твой жених здесь, рядом, тебя вдруг так потянуло спать? Каких дел ты натворила? Чье имя только что повторяла в своей проклятой дреме, ну? Говори, или я тебя ударю.

РУФАННА: Доктор дал мне сильнодействующее средство.

ДЖЕСС: К черту доктора. Кто-то другой дал тебе средство посильней.

РУФАННА: (встревожено) О ком ты, мой хороший?

ДЖЕСС: Не называй меня «мой хороший». Я о том, чье имя ты твердила во сне… о Джуде! Джуд, вот кого ты звала и заливалась про его грудь, беленькую как у девочки!

РУФАННА: О, нет, нет. Джесс, ради всего святого, что ты такое говоришь.

ДЖЕСС: Не надо про святое. Ты любишь другого. Я так и знал. Так и знал. Твоя любовь ко мне прошла. Ты произносила имя другого мужчины.

РУФАННА: Если я и сказала что-то о Джуде, сам подумай. Он всего лишь ребенок. Как я могу любить ребенка.

ДЖЕСС: (маниакально) Вот именно, как ты можешь любить кого-то кроме меня. Ты забыла, что мы помолвлены? Забыла, что мы обещаны друг другу? Знаешь что, моего имени ты никогда не произносила таким искренним чувством, с такой умопомрачительной нежностью. О, Руфанна, осторожней. Осторожней. Я выясню, в чем тут дело, даже не надейся, что я это так оставлю. Джуд не ребенок. Я видел его только вчера. Он стал юношей. И как ты отметила во сне, у него прекрасная белокожая грудь.

РУФАННА: Господи, да в чем ты меня обвиняешь?

ДЖЕСС: Ты меня обманула. Но я выясню правду. (Направляется прочь.)

РУФАННА: О, Джес, куда ты, не уходи. Не бросай меня здесь. Я не могу домой, мне больше нет туда дороги! О, Джесс, Джесс. (Он уходит) Боже мой, Господи смилуйся! Что я наделала? Что произошло? Неужели я ему все рассказала во сне? О, я чувствовала такую усталость. Боже, что теперь будет со мной, со всеми нами, да, с нами, с нами троими. Джесс верен себе. У него жестокий нрав. Мне кажется, он стоит, возвышаясь надо мной, подобно разгневанному ангелу-хранителю, который никогда не простит и не забудет!