Я не дам тебе упасть - Балнохи

Примерно через час мы приехали домой.

– На своих двоих до дома дойдёшь, не убежишь? – Она затрясла головой в знак отрицания. Я разблокировал двери, сгрёб все покупки с переднего сидения, открыл её дверцу, загрузился по-полной покупками с багажника, а она так и не вылезла из машины. Фух.... спокойно Кол, это пустяк, не срывайся на неё. – Каллиста, я сегодня "немного" устал и я буду тебе очень благодарен, если ты сама войдёшь в дом, – она нерешительно вышла из машины. Калли встала напротив меня, опустив голову вниз и рассматривая собственные пальцы. Хорошая фигура, но нужно хорошо кушать. Чёрт, о чём я… – Иди вперёд к двери, я за тобой.

Она шла, неуклюжа, немного качаясь. Ей неловко в моей компании. Я её понимаю, мы впервые увиделись утром, а сейчас вечер и она уже у меня дома. Она встала сбоку от двери и всё разглядывала собственные грязные руки. Чёрт, руки заняты.

– Калли, не могла бы ты достать ключи из моих брюк и открыть дверь, руки заняты, – она не поднимая головы, подошла ко мне и дрожащими руками взяла ключ. Калли подошла к двери и не знала, куда ключ девать. Я решил, молча понаблюдать, что она предпримет. Через минуты две она вставила ключ в скважину, повернула и раскрыла дверь.

– Молодец. Проходи, знакомься с новым домом, – она нерешительно прошла в коридор. Даа, у меня всё-таки уютно и красиво. Совсем не похоже на холостяцкую берлогу, ну так имея стольких баб… – Смелее, я пока разложу покупки.

Буквально за минут десять-пятнадцать я всё разложил, приготовил ванную для Калли и переоделся в домашнее.

– Каллиста, – звал я, выходя из ванной в коридор. Нашёл Калли я в гостиной, она рассматривала книги, – Калли, – машинально повторил я, она быстро захлопнула книгу и отстранилась к стенке, опустив голову и опять рассматривая свои руки. Я подошёл к ней и опустился на колени, этакий психологический приём.

– Почему, ты боишься меня? – я положил свои руки на её. Она отдёрнула их и повернулась ко мне спиной, – Поговори со мной. Я должен знать, как тебе помочь.

– Я была одна среди мужчин. Меня защищал, только Святой Отец. А когда его не было, то они приставали ко мне… Я забивалась в углы, но они всё равно меня касались…, – и она опять замолчала. Малышка…

– Бедняжка, я ничего подобного не собираюсь с тобой делать. Не бойся меня и моей заботы. Я хочу тебе помочь. Пойдём в ванну, тебя нужно помыть и обработать раны. Пойдём со мной. – Она послушна, поплелась в ванну.

Мы вошли в ванну, я закрыл на всякий случай дверь.

– Раздевайся, – она подняла на меня свои щенячьи глазки, – Не бойся. Я всего лишь тебя помою и обработаю все раны. Ты ведь не знакома со всеми этими процедурами? – она потрясла головой и скинула с себя тряпку. – Садись в ванную, – Калли послушно начала садится, но вода для неё оказалась горячей, я добавил немного холодной и она помаленьку села. Она начала немного вздрагивать и шипеть. – Щиплет? – она кивнула головой и виновато посмотрела на меня. – Ничего страшного, потерпи немного, – она опять кивнула. Я сел на рядом стоящий стул и взял кувшин с тёплой водой. – Запрокинь голову и закрой глаза, – она сделала всё, как я сказал. Я намочил её волосы и начал щедро лить шампунь. У неё красивые и очень длинные волосы. Я начал массировать ей голову и заодно проверять на наличие травм. Всё в порядке. Я помыл ей голову, на три раза, чтобы наверняка. Вытер голову и замотал её в мягкое полотенце. – Можешь открыть глаза, – она открыла их и сразу стала ощупывать голову. – Это полотенце, оно впитает воду с волос. Сядь так, чтобы не намочить голову. А, лучше встань и придерживай полотенце руками, – она сделала всё, как я сказал. Намылив мочалку, я начал её мыть.

Начал с шеи: чистая, тонкая. Руки: худые, тонкие, кое-где синяки, на предплечье след от пореза, костяшки рук разбиты в кровь и был виден гной, пробитые вены от откачивания крови для фашистам. Грудь: на ключице и под рёбрами порез, бока в синяках. Спина практически вся в ссадинах и синяках. Ноги тоже во множественных синяках и порезах. Когда я закончил свою работу, я протянул ей полотенце и заметил, что она вся покраснела. Хах… интересно…

Я закутал её в полотенце, взял на руки и понёс в её новую спальню. Она удивлённо на меня посмотрела…

– Нужно обработать и замотать твои раны, – она опять кивнула и опустила голову.

Я принёс её в комнату и посадил на кровать, на столе уже лежало всё что нужно.

– Начнём с ног, – она ели улыбнулась и кивнула. Раны на ногах были не такие глубокие, но всё ровно она чуть ли не заехала пяткой мне в челюсть. Дальше пошли руки, сложнее всего было с костяшками. Дошло до слёз и визга, но я, же сильнее.

– Калли, надо обработать вторую ладонь, – упрашивал я её, она забилась в угол и не давала мне вторую руку, – Я знаю, как это больно, но нужно обработать, чтобы рука не загнила и тебе её не отрезали. – Грубо высказался я, она заревела. Я перешёл к ней на пол и обнял её, она всё придерживала свою обработанную кисть и плакала. Калли была не против, что я её обнял и поглаживаю по голове, неужели и в правду так больно, – Прости, но я должен, – прошептав, я заломил ей вторую руку, придавил её своим телом так, что она не могла пошевелиться и начал обрабатывать вторую кисть. Она кричала, пыталась биться, но нет. Я всё сделал быстро – обработал, вычистил, замотал. А, потом мы довольно долго просидели на полу. Я сидел на полу, прижав её нервно вздрагивающие тело к себе, она сидела на одном моём колене и прижимала свои ладони к груди. Полотенце слетело с головы, я весь был облеплен влажной сетью волос. Чтобы она успокоилась, я поглаживал её одной рукой по плечу и поцеловал в чистый лобик. Сначала она рыдала, постепенно она стала успокаиваться.

– Калли, мне ещё тебе тело нужно обработать и, наверное, распухшую губу. Такой боли больше не будет, обещаю, – она опять молча, кивнула. Дальше и в самом деле всё прошло по сравнению с руками гладко. Губу я не стал обрабатывать, должна и так зажить. Из шкафа я достал плавки, пижаму и халат.

– Вот, одевай. В этом