Я не дам тебе упасть - Балнохи

мы. Просто они брошенные и напуганные, – я отворил дверь, а она начала рыдать. Да, она первая такая у меня. Я решил снять больничный халат, может, в обычно одежде она будет бояться меня меньше, – закрой за мной дверь, вдруг она подумает убежать.

Медленными, тихими шагами я приближался к ней. А, у неё оказывается кровавые, длинные волосы. Они сейчас грязные и запутанные, ей срочно нужна ванна. Я присел перед ней на колени и положил свою руку на её ладонь. Она затряслась ещё больше и начала громко рыдать.

– Не бойся меня. Я не причиню тебе зла, – она же ещё совсем ребёнок. Я обязан ей помочь. Что бы хоть, как-то её успокоить я начал гладить её по голове. Меня это всегда успокаивало. Через несколько секунд она нерешительно подняла голову. Джереми был прав. У неё были довольно милые черты лица. Необычные глаза, один серо-голубой, а другой зелёно-голубой. Это были, заплаканные, но ясные глаза. Пышные ресницы, красивые кровавые брови. Пухлые губы. Но, под глазами были синяки, скулы впали, губа была рассечена. Они избивали её. Я улыбнулся ей. Она тут же отодвинулась от меня и опять закрылась. Я, молча опять подошёл к ней, наклонился и поцеловал в лоб, – Я спасу тебя. Я не дам тебе упасть ещё ниже.

Молча, я вышел из палаты. Джереми выжидающе смотрел. Я жестом указал на курилку, нужно чуток никотина…

– Что, скажешь? – выпуская облако дыма, спросил надоедливый друг.

– Опыты ставили, но не над ней. Скорее всего, над родителями, от туда цвет глаз и волос. Что, сказал главврач о лечении?

– Колоть, как и всех.

– Нельзя. Она просто напугана.

– Но, её реакции. Когда мы ставили необходимые прививки, она укусила меня. А когда закрыли в палате, то она кричала и металась по ней.

– Она с рождения в концлагере, что ты от неё хочешь… Один писатель сказал, что ясные глаза, признак разума. У неё ясный взгляд. Джер, она ребёнок, испуг и психологические травмы можно вылечить и без лекарств. Ей, просто нужны тепло и забота. Думаешь, можно договориться с главным?

– После последнего раза, думаю, он и слушать тебя не станет. Сам, знаешь, он не одобряет твои методики.

– Я просто отношусь к ним по-человечески, а не как к скотине. Я заберу её. Если, позволить её "лечить" ей станет только хуже. Я заберу её…– выбросив, бычок в окно, я пошёл к маразматику-параноику или, как его называю все – главный врач психиатрической лечебницы Номбери.

Часть 2

POV Кол

Вот она, чёртова дверь в кабинет Адама Номбери, нашего тупого главврача! Ну, была, не была. Вспомнив все правила приличия, я постучал в дверь.

– Войдите! – в кабинете было всё, как обычно. Шкаф во всю стену с книгами, кушетка, стол за которым восседал "Врач". Он был высокий, худой, лысый с мелкими серыми глазками, с большим носом и всегда в очках.

– Что, тебе нужно Майклсон? – Номбери показал на стул напротив себя, чтобы я сел.

– И, вам доброе утро доктор Номбери. Я хотел поговорить с вами о новой пациентке, которую с концлагеря привезли, – его физиономия приняла недовольный, даже оскорблённый вид. Чёрт! Всё-таки придётся просить о помощи Ника.

– Да-да, я помню её. Сумасшедшая. Ты опять хочешь практиковать свою методику? – аррр, глупый баран!

– Она не сумасшедшая! Она просто напугана. В связи с пережитым она получила психологическую травму. Её можно вылечить без лекарств. Она не должна оставаться здесь, обстановка лечебницы ещё больше её напугает. Пожалуйста, позвольте забрать её к себе! Я её вылечу, она будет такой же здравомыслящей, как мы с вами, – несмотря на мои унижения, он стукнул кулаком по столу и встал на ноги.

– Довольно! Я не желаю слушать этот бред, она будет здесь лечиться! Она сумасшедшая и будет проводить своё время с такими же, более того будет получать двойную порцию лекарств! – Нет. Он убьёт её. Кретин! Я встал со стула и пошёл к выходу.

– Я всё ровно добьюсь своего! – напоследок сказал я.

Чёрт, чёрт, чёрт! Всё-таки придётся просить помощи у Ника. Сколько времени? Обед, придётся позвонить попозже. А, пока можно сходить до неё. Надо придумать ей имя.

В коридоре я застал повариху Дорис. Дорис это, очень милая, недавно закончившая школу девушка. Несколько раз мы "дежурили" вместе. Ну, а сейчас ей сделал предложение один паренёк, у него отец здесь. Но, в памяти ещё свежо воспоминанье… Хе-хе…

– Здравствуйте, доктор Майклсон. Как ваши дела? – она мило улыбнулась мне и остановила свою тележку.

– Привет, Дорис. Сколько раз я тебе говорил называть меня по имени и на "ты". Не чужие всё-таки люди, – подмигнул я ей, от чего она засмеялась.

– Хорошо, Кол.

– Ты была уже у девушки с концлагеря?

– Нет ещё. Ты взялся за эту бедняжку?

– Да. Я хочу забрать её к себе. Она, ведь, просто сильно напугана и имеет некоторые психологические травмы, связанные с годами проживания в концлагере.

– Я полностью согласна с тобой. Я тоже не увидела в ней безумия. Номбери согласился? – это мне и нравится в Дорис, она видит в этих людях тоже, что и я. Может быть у нас бы, что-то и получилось…

– Конечно же, нет! Этого старого маразматика никто не переубедит. И, поэтому я решил позвонить своему старшему брату Никлаусу, ну ты помнишь его, – она кивнула, – У него есть определённое влияние на Номбери, и уже, сегодня она будет у меня дома и в скором времени поправится.

– Желаю удачи, – усмехнулась она. Над чем, чёрт побери , она насмехается. Вспомнил, почему у нас не получилось, у неё ужасный характер.

– Дай мне, её порцию. Я сам отнесу и накормлю её.

– Хорошо. Похоже, ты совсем увлёкся.

– Как всегда, Дорис. Как идёт подготовка к свадьбе? – из вежливости спросил я.

– Голова идёт кругом. Уже совсем ничего не хочется, – подавая поднос сказала она.

– Ну, ничего. Всё наладится, – дружески хлопнув по плечу, сказал я и пошёл к палате э… Нужно придумать ей имя…

Она была на том же месте, где я её и оставил. Я спокойно вошёл в палату, она ни как не отреагировала.

– Детка, пора кушать, – пропел я и сел напротив неё. Никакой реакции. Это начинало меня напрягать.

Отставив поднос с едой в сторону, я пододвинулся к ней в плотную, чтобы услышать её дыхание.

Фух, она всего лишь спит.

Я аккуратно положил её на матрас и укрыл одеялом. Она хрупкая, лёгкая, небольшого роста и… милая.

– Как же мне тебя назвать? – спросил